про своего родственничка? Да и родственная связь — уткам на смех, седьмая вода на киселе. А в случае чего, можно вон кого-нибудь с кафедры полиморфизма в качестве двойника подсунуть. Год-другой прожить можно. А там…
Там уж или Император, да живёт он вечно, таки подохнет. Или родственничек его обратно трансмутирует — не мог же этот дилетант случайно себе стабильное превращение устроить? Или Белинда, проснувшись и не обнаружив Лофта в комнате, решит, что он ночью свалил на пьянку, плавно перетекающую в оргию, и применит магический жезл нетрадиционным образом, проломив им башку своему любовнику. А потом воскресит в качестве зомби и скажет, что так и было. И Лофту станет уже всё равно на проблемы ректора, Императора и всех его родственничков до сто семнадцатого колена, да живут они все вечно, чтоб им икалось.
Но скорее всего, Рейнард что-нибудь придумает и разрешит проблему. Попутно наделав десяток новых, помельче, зато для большего числа народу. Так уж у него водится, как без этого. Скучно точно никому не будет.
Эх, Лофт и сам бы с удовольствием отправился с ним на поиски Магистериум Ребиса. И в каждом кабаке по дороге служанки провожали бы их со слезами на глазах, помахивая вслед платочками, а их отцы-трактирщики — руганью и взмахами кулаков, обнаружив, что золотые монеты превратились в медяки. Конечно, с золотом ректора можно было бы обойтись и без жульничества, но ведь так неинтересно будет!
Да, путешествовать с Рейнардом было бы весело. Но это удовольствие достанется кому-то другому. Иначе — Белинда, жезл, зомби. Хотя грех жаловаться, что не может отправиться на поиски того, чего нет в природе, из-за красотки-некромантки, дожидающейся его в постели.
«Рейнард Лис и Философский камень» — прямо заголовок для одной из тех книжонок, которые так любят почитывать первокурсницы. Да и первокурсники тоже, хотя обычно там нет ни одной знойной красотки, как и постельных сцен вообще. Но с Рейнардом в качестве главного героя — будут, да ещё как! Такое Лофт и сам почитать не откажется. А может, написать?
Но сперва надо бы найти Рейнарда и уговорить взяться за дело… Впрочем, учитывая предложение ректора насчёт бороды — Рейн точно согласится и, может, даже изобретёт Магистериум Ребис ради такого дела. Но, как говорится, рано делить шкуру лиса, который безнаказанно таскает ваших кур.
Глава 1
Колокольчик над дверью лавки звякнул, впуская внутрь нового посетителя. Мужчине пришлось пригнуться, чтобы не зацепить притолоку ни макушкой, ни торчащими над плечами рукоятью меча и грифом лютни. Он огляделся и кивнул своим мыслям, утвердившись во мнении, что точно попал куда надо. Многочисленные склянки на полках вдоль стен, как и резкий запах, чувствовавшийся ещё с улицы, свидетельствовали в пользу того, что это, несомненно, лавка алхимика.
Вывеска над дверью в свою очередь говорила, что это именно нужная лавка. В точности такая, как нарисовал тот гоблин — человечек, ноги «птичкой», руки с туловом крестом, в центре башки точка, а сверху рога полумесяцем. Такого точного совпадения с гоблинскими каракулями мужчина не ожидал. Судя по результату, резчиком по дереву алхимик был, мягко говоря, посредственным, так что второй такой поделки точно не нашлось бы. Впрочем, возможно, он просто лентяй или жмот и заказал вывеску у гоблинов, а от тех, кроме подобного убожества, ждать нечего. Лучше б просто колбу изобразил, всем сразу всё было бы понятно.
Отбросив эти уже неважные мысли, посетитель откашлялся, привлекая внимание. Склонившаяся над прилавком девушка никак не отреагировала, продолжая разогревать какой-то пузырёк с булькающей синеватой смесью над горелкой.
— Кхм! — громче повторил мужчина и, подняв руку, постучал по балке под не слишком высоким потолком.
Вновь не дождавшись реакции, постучал сильнее. На сей раз сверху посыпалась пыль, а из подвешенных на балке пучков сушёной травы вывалилось несколько стеблей.
— Ты что творишь, окаянный⁈ — на сей раз среагировала девушка. — Потолок мне порушить решил?
— Кто ж виноват, что у вас тут и потолки гоблинской работы, — пожал плечами посетитель, ничуть не смутившись. — С ними такая экономия, что останешься при серебре, зато по уши в дровах вместо дома. А уж жадничать тем, кто может свинец в золото превращать…
— Это всё миф, а проще говоря — враки, — перебила девушка. — Алхимики таким не занимаются. Фальшивомонетчество запрещено законом. Так, тебе чего надо? Приворотное зелье? Десять медяков и подожди пять минут, закончу и принесу.
— Да нет, меня тут послали, — перехватив выразительный взгляд девушки, мужчина поправился: — то есть, направили к мастеру… Как бишь там его…
Порывшись по карманам, он выудил измятую желтоватую бумажку, кое-как расправил и, прищурившись, попытался прочитать.
— Мастер Данила… Давила… Дэвилла… Или это «м»? Даниэма? А может «ш» или «т»? Вот косорукий гоблин, сожги его Ахурамазда! Надо было его узловатые культяпки всё же отчекрыжить. Кстати, пальцы гоблинов пользуются спросом на этом, как его…
— На чём? — одарив собеседника скептическим взглядом, осведомилась девушка.
— На рынке алхимических ингредиентов, во. А хотя, ладно, неважно. Сбегай позови хозяина. Мастера… Ну, сама знаешь, как его. У меня к нему дело. Редкие причиндалы, то есть ингредиенты принёс. Ну там, перо дракона, сопли мантикоры, коготь единорога и всякая-прочая редкостная дрянь.
— Редкостную дрянь не покупаю, — отрезала девушка. — А хозяев у меня отродясь не водилось. Я — мастер Даниэлла.
— О, значит, всё же «лл», — кивнул посетитель. — Только культяпки этому недоростку оборвать всё ж стоило. К девчонке отправил, а. Хотя, корявость вывески это объясняет.
— На вывеске — иероглифическая монада, — сухо отозвалась Даниэлла. — Хотя не удивительно, что такой собиратель редкостной дряни не может её опознать. Иди впаривай своё барахло мошенникам.
— Монада, помада, — отмахнулся мужчина. — Вот уж точно барахло. А мой товар — первый сорт. Да ты знаешь, как трудно научить мантикору сморкаться? Сначала надо заразить её насморком, — в подтверждение он громко шмыгнул носом, — потом убедить тебя не есть, а уж только тогда рассказывать про носовые платки. Про стрижку когтей единорогам и ощипывание драконов я вообще не заикаюсь!
— У единорогов нет когтей, у них копыта. И вообще, они к себе подпускают только девственниц. Ты ведь не… — девушка окинула посетителя ещё одним оценивающим взглядом и уверенно покачала головой.
— Да вот оно и видно, что ты как раз ни единого единорога не видала, девочка, — хмыкнул он. — Мастер она, ага. В куклы играть давно закончила? Эх, в наше время такого не было.
Он передёрнул плечами, отчего струны лютни жалобно тренькнули. Девица, конечно, весьма ничего, симпатичная и даже более того
