Ознакомительная версия. Доступно 52 страниц из 343
Девушка продолжала рисовать, все глубже погружаясь в собственные мысли, позволяя пальцам действовать самостоятельно. Отослав духозаклинатель домой, она может остаться в Харбранте. Это была золотая, манящая перспектива, от которой ее чувства еще сильней перепутались. Она так долго готовилась к отъезду. Что же тогда делать с Кабзалом? И Ясна. Неужели Шаллан действительно сможет остаться, принимая щедрую опеку Ясны, после всего, что сотворила?
«Да, – подумала она. – Да, я смогу».
Собственное рвение изумило ее. Она согласна была жить с чувством вины день за днем, если это означало продолжение учебы. Это было свидетельством чудовищного себялюбия, и ее одолел стыд. Но по крайней мере какое-то время она точно протянет. В конце концов ей придется вернуться домой, разумеется. Она не может бросить братьев наедине с опасностью. Она им нужна.
Себялюбие в сопровождении храбрости. Второе изумило ее почти так же сильно, как первое. И то и другое не походило на качества, которые она обычно приписывала себе. Но до Шаллан постепенно доходило, что она не знает, кем является на самом деле. Не знала, пока не оставила Йа-Кевед и знакомую жизнь, в которой у нее была понятная роль.
Штрихи ложились на лист все более неистово. Она закончила человеческие фигуры и перешла к фону. Быстрыми, смелыми линия ми очертила пол и арочный вход на заднем плане. Черным размазанным пятном обозначила боковину стола и тень рядом. Тонкими четкими штрихами прорисовала фонари. Размашистыми движениями изобразила ноги и одеяние существа, стоявшего позади…
Девушка застыла. Угольный карандаш в ее дрогнувших пальцах прочертил на бумаге ненужную линию, убегавшую в сторону от фигуры, которую она изобразила прямо за спиной Кабзала. Этой фигуры со сгустком пересекающихся ломаных линий, зависшим над воротником и заменявшим голову, в реальности не существовало.
Художница встала, опрокинув стул, свободной рукой прижав к груди альбом и угольный карандаш.
– Шаллан? – Кабзал вскочил.
Она опять это сделала. Почему? Умиротворение, которое она ощутила во время работы над наброском, испарилось в один миг, и ее сердце безудержно заколотилось. Гнетущая тяжесть вернулась. Кабзал. Ясна. Ее братья. Решения, выборы, проблемы.
– Все в порядке? – спросил Кабзал, шагнув к ней.
– Прости… – пробормотала она. – Я… я совершила ошибку.
Шаллан нахмурилась. Сидевшая поодаль Ясна посмотрела на нее и наморщила лоб.
– Все в порядке, – успокоил ее Кабзал. – Давай поедим хлеба с вареньем. Переведем дыхание, и ты закончишь набросок. Меня не волнует, если там будет…
– Мне надо идти, – перебила Шаллан, ощущая внезапное удушье. – Прости.
Она протиснулась мимо сбитого с толку ревнителя и бросилась прочь из алькова, по широкой дуге обогнув то место, где на рисунке стояла фигура. Что же с ней такое происходит?!
Девушка побежала к подъемнику, крича паршунам, чтобы готовились опустить платформу. Бросила взгляд через плечо: в коридоре стоял Кабзал и смотрел ей вслед. Шаллан достигла лифта, продолжая сжимать альбом, и сердце рвалось у нее из груди. «Успокойся», – приказала она себе, прислоняясь к деревянным перилам. Посмотрела на пустую площадку перед подъемником, что стремительно поднималась.
Против собственной воли моргнула, запоминая. И вновь взялась за карандаш.
Она рисовала быстрыми штрихами, держа альбом на сгибе защищенной руки. Для освещения у нее были только две малюсенькие сферы по бокам, где дрожали туго натянутые веревки. Рисовала, ни о чем не думая, устремив взгляд вверх.
Потом посмотрела на получившийся набросок. На площадке перед подъемником стояли две фигуры в чересчур жестких одеяниях, точно сшитых из металлических листов, и смотрели вниз, провожая ее взглядами.
Шаллан снова посмотрела наверх. Площадка была пуста. «Да что же со мной происходит?» Она ощутила растущий ужас. Когда подъемник достиг земли, девушка вышла из него так поспешно, что всколыхнулась юбка. Шаллан едва не бежала к выходу из Вуали и замедлила шаг лишь у дверей, не обратив внимания на старших слуг и ревнителей, которые растерянно уставились на нее.
Куда идти? По ее вискам тек пот. Куда бежать, когда сходишь с ума?
Она смешалась с толпой в главной пещере. Было уже далеко за полдень, началась обеденная суета: слуги толкали тележки с едой, светлоглазые шествовали в свои комнаты, ученые шагали, скрестив руки за спиной. Шаллан мчалась мимо них, ее собранные в узел волосы растрепались, шпилька выпала, громко звякнув о каменный пол. Своевольная рыжая шевелюра струилась за спиной. Задыхающаяся и растрепанная, она достигла коридора, ведущего в их с Ясной покои, и оглянулась. В толпе осталось немало людей, которые растерянно глядели ей вслед.
Почти против собственной воли она моргнула и сняла Образ. Подняла альбом и, сжимая угольный карандаш в скользких от пота пальцах, быстро набросала заполненную людьми пещеру. Лишь в общих чертах. Мужчины из острых углов, женщины из изгибов, наклонные каменные стены, прикрытый ковром пол, вспышки света от сферных фонарей на стенах.
И пять фигур в черном с головами-символами. Чересчур жесткие наряды и плащи. Запутанные символы были разными, незнакомыми ей, и не соединялись с телами шеей. Твари двигались сквозь толпу, оставаясь невидимыми. Точно хищники. Их интересовала только Шаллан.
«Это все мое воображение, – попыталась она убедить себя. – Я утомилась, на меня навалилось слишком много всего…» Может, они были воплощением ее чувства вины? Угрызениями совести за предательство Ясны и ложь Кабзалу? Или за то, что сделала перед тем, как покинуть Йа-Кевед?
Она пыталась просто стоять и ждать, но пальцы отказывались сохранять неподвижность. Она моргнула и начала рисовать на чистом листе. Рука ее дрожала, когда набросок был готов. Фигуры были почти рядом, и там, где должны были находиться их лица, парили жуткие угловатые не-головы.
Разум твердил, что ей следует успокоиться, но доводы рассудка оказались бессильны, Шаллан не верила им. Эти существа были настоящими. И они пришли за ней.
Она метнулась прочь, испугав нескольких слуг, что приближались, желая предложить помощь. Девушка бежала, поскальзываясь на коврах, которыми был устлан коридор, и в конце концов достигла двери в покои Ясны. Зажав альбом под мышкой, отперла ее дрожащими пальцами, вошла, закрыла за собой дверь и побежала в свою комнату. Захлопнула вторую дверь, потом повернулась и попятилась от нее. Единственным источником света в комнате были три бриллиантовые марки в большом хрустальном кубке на ее ночном столике.
Девушка забралась на кровать и отползла так далеко от двери, как только могла, пока не уперлась в стену, быстро и тяжело дыша. Шаллан все еще сжимала альбом под мышкой, хотя потеряла карандаш. В ящичках ее ночного столика лежали еще карандаши.
Ознакомительная версия. Доступно 52 страниц из 343
