ещё пыталось украсть его мысли, но он мог хотя бы сохранить эту меру контроля над собой.
Его воля к существованию столкнулась с волей тени Осуждения и немного потеснила её.
Конечно, у Санни было гораздо меньше силы воли, чем у тени мёртвого божества. Но для тени Осуждения он был всего лишь крошечной частицей, поэтому она использовала не больше крошечной доли своей воли, чтобы поглотить его, да и то неосознанно.
Санни же использовал всю свою волю, чтобы остаться в живых… точнее, чтобы остаться самим собой. И делал он это со всей сосредоточенностью и дисциплиной опытного исследователя самых страшных уголков Царства Снов.
Так ему удалось сохранить хрупкое равновесие и не дать себя поглотить.
Пока что.
А это означало…
Застонав, Санни завалился и перекатился влево. В следующее мгновение обсидиановый нож пронзил полированный обсидиан в том месте, где он находился долю секунды назад, и по блестящему камню побежала сеть трещин.
Если Санни смог сохранить самоощущение в тени Осуждения, то и проклятый лучник сможет.
А это означало, что их битва не закончилась.
Они просто сменили локации.
Мрачно улыбнувшись, Санни оттолкнулся от холодного камня и бросился на врага. Отбив костяной нож в сторону осколком клыка змея, он врезался в скрытного убийцу и столкнул их обоих с обсидиановой плиты.
«Как твой бок, а, ублюдок⁈»
Пока они падали, Санни ударил кулаком в раненый бок таинственной тени, надеясь, что это будет чертовски больно.
В то же время он расправил крылья и направил их падение, намереваясь врезать проклятого маньяка в ближайший кусок обсидиана с силой, достаточной для того, чтобы разбить его вдребезги.
Однако лучник уже вогнал один из ножей в основание одного из его крыльев, полностью перерубив его.
Санни выругался, потеряв контроль над траекторией их падения.
«Ты!»
Мгновение спустя они оба со страшной силой врезались в обсидиановую плиту.
Даже когда удар отбросил их друг от друга, обсидиановый нож мелькнул, и осколок клыка цвета слоновой кости заблокировал его лезвие.
Санни и таинственный лучник покатились по полированному камню, затем медленно поднялись и снова встретились лицом к лицу.
Он ухмыльнулся.
«Эй, маленькая тень… ты выглядишь не слишком хорошо».
Тёмный силуэт таинственного лучника был ещё более расплывчатым и неясным, чем прежде, а из глубокой раны на боку всё ещё струился чёрный дым. Его сила и скорость тоже немного уменьшились, намекая на то, что убийственная тень с трудом сопротивляется воле Осуждения.
Впрочем…
Санни тоже не выглядел слишком хорошо.
«Как насчёт того, чтобы преклонить колени перед своим Повелителем и умереть мирно? Обещаю, в моём Море Души гораздо приятнее, чем в этом проклятом месте. У тебя даже будет отличная компания…»
Вместо ответа лучник просто атаковал.
Санни не ожидал ничего меньшего.
Глава 2115
Унесенные призраками
Когда Санни и таинственный лучник снова сошлись в битве, оба пылая неугасимым, безжалостным и леденящим душу убийственным намерением, он сразу почувствовал разницу.
Ну конечно же, почувствовал.
Её трудно было не заметить, учитывая, что оба они были сильно ослаблены. Их тела находились под огромным напряжением, их разрывали на части силы, настолько огромные и чуждые, что их невозможно было постичь. В то же время их души и умы постепенно поглощала божественная воля Осуждения… даже не благодаря его сознательным усилиям, а просто потому, что такова его природа.
На самом деле тень проклятого бога безмолвно поглощала не только тело, разум и душу.
Было нечто ещё — сама суть существования человека поглощалась Осуждением. Санни не знал, как это назвать, и знал только, что его воля — это проявление этой неуловимой сути.
Возможно, это был его дух.
Поэтому он мог бы противостоять поглощению тенью древнего, мёртвого бога, только собрав дух и закалив волю против чужеродной силы…
Но, опять же, в данный момент именно Санни был чужеродной силой в теле Осуждения. Так что, если уж на то пошло, он должен был бороться со средой, в которую вторгся, чтобы сохранить свою независимость, если не целостность.
Как бы то ни было, необходимость постоянно напрягать всю свою силу воли против жуткой, мародёрской природы Осуждения, естественно, делала его слабее, медленнее и менее сосредоточенным на сражении.
К счастью, лучник оказался в такой же ситуации. Проклятый маньяк оказался в ещё худшем положении, потому что ему пришлось выдерживать два непрекращающихся нападения — одно по воле Осуждения, другое по воле самого Санни.
В конце концов, Санни не собирался отказываться от попыток победить лучника, используя свою власть Повелителя Теней. Раньше его внимание было рассеяно, потому что ему приходилось бороться с врагом за контроль над окружающими тенями, но теперь вокруг него были только части туманного тела Осуждения. Поэтому не было нужды пытаться контролировать их.
Санни нужно было лишь противостоять воле мёртвого бога, а лучнику приходилось противостоять и воле мёртвого бога, и воле самого Санни.
Это было чертовски затруднительное положение.
Санни пожалел бы бедного глупца… если бы не испытывал страшных мучений, и если бы каждое его движение не походило на кошмарную пытку. Дело было не только в том, что его тело медленно разрывалось изнутри, но и в том, что его душа была разрушена штормом эссенции.
Он испытывал все виды боли, но фантомная боль от повреждения души относилась к своей собственной, изысканно-дьявольской категории. Его душа не разрушилась благодаря Плетению Души, но всё равно была сильно повреждена — и потому страдания, которые он испытывал, были соответственно ужасны.
«Эта проклятая тварь…»
Вцепившись в тонкое запястье таинственного лучника и вонзив осколок клыка змея в его локоть, Санни заскрипел зубами.
«Это всё из-за тебя! Это ты виноват, ублюдок!»
Тени были неразговорчивыми существами, поэтому Санни не получил удовольствия услышать, как его враг кричит от боли, когда острый кусок кости пронзил его локтевой сустав. Однако он держал лучника за запястье, поэтому почувствовал, как по телу тени пробежала дрожь.
Злобная улыбка озарила бледное лицо Санни.
…Однако он услышал свой крик, когда мгновением позже обсидиановый нож лучника вонзился ему в бок.
Напрягая мышцы живота, чтобы сжать холодное лезвие, словно стальные тиски, и не дать ему вонзиться глубже, он наклонился вперёд и врезался коленом в бок противника, а затем оттолкнул его и нанёс сокрушительный удар ногой, отбросив лучника на дюжину метров назад.
Сам Санни упал на спину и застонал, прижимая руку к глубокой ране в боку. В то же мгновение лучник рухнул на полированный камень, перекатился через плечо, а затем встал.
Однако на этот раз
