Роберт Говард - Дочь ледяного гиганта

— Не поминай Имира слишком часто, — сказал один из бойцов. — Это ведь его владения. Старики говорят, вон между теми вершинами.

— Я видел деву, — прошептал Конан. — Мы встретились с людьми Браги на равнине. Сколько времени дрались — не знаю. В живых остался только я. Я ослабел и замерз, и весь мир вокруг переменился — теперь-то я вижу, что все по-прежнему. Потом появилась дева и стала увлекать меня за собой. Она была прекрасна, словно холодные огни ада. Тут напало на меня какое-то безумие и забыл я все на свете, помчался за ней… Вы видели ее следы? Видели великанов в ледяной броне, сраженных мной?

Ньорд покачал головой.

— Только твои следы были на снегу, Конан.

— Значит, я рехнулся, — сказал киммериец. — Но я видел девушку, плясавшую нагишом на снегу так же ясно, как вижу вас. Она была уже в моих руках, но сгинула в ледяном пламени…

— Он бредит, — прошептал Ньорд.

— О нет! — воскликнул старик с горящими глазами. — То была Атали — дочь Имира Ледяного Гиганта. Она приходит к тем, кто умирает на поле битвы. Когда я был юным, то видел ее, валяясь полумертвым на кровавом поле Вольфравен. Она кружилась среди трупов, тело ее было подобно слоновой кости, а волосы сияли золотом в лунном свете. Я лежал и выл, как подыхающий пес, потому что у меня не было сил поползти за ней. Она заманивает бойцов с поля сражения в ледяную пустыню, чтобы ее братья могли принести их неостывшие сердца в жертву Имиру. Точно говорю вам, Конан видел Атали, дочь Ледяного Гиганта!

— Ха! — воскликнул Хорса. — Старина Горм в молодые годы повредился умом, когда ему проломили башку в сражении. Конан просто бредил после жестокой сечи. Гляньте-ка, во что превратился его шлем! Любого из этих ударов хватит, чтобы выбить из головы всякий ум. Он бежал по снегу за призраком. Ты ведь южанин, откуда тебе знать об Атали?

— Может, ты и прав, — сказал Конан. — Но струхнул я изрядно.

Он умолк и уставился на свою левую ладонь. Он поднял ее вверх, и в наступившей тишине воины увидели обрывок материи, сотканной из таких тонких нитей, каких не прядут на земных веретенах.