Полина. – Но ты был прав. Она действительно с кем-то виделась в тот вечер.
Ванька возмущённо фыркнул и расправил плечи, горделиво смотря на подругу.
– Она мне сказала, что ждала, что я приду, – Полина задумалась, снова вернувшись к тому дню. Она неоднократно прокручивала в голове разговор с ведуньей, её слова о том, что та видит вокруг неё искры, свечение. Полина передала Ваньке полностью тот разговор с Фаврой. Он стоял и слушал с открытым ртом. Когда девушка закончила рассказ, Ванька, взъерошив рукой волосы, спросил:
– И что всё это значит?
– Я не знаю, – вздохнула Полина, – она сказала, что ей надо уехать, чтобы выяснить это. Она не была со мной до конца откровенной. Я знаю не намного больше, чем ты. Всё это так странно. Ещё эти новости о порядчиках. Что нас ждёт? – девушка встревоженно посмотрела на Ваньку.
– Она как будто бросила нас, – сжав кулаки произнёс Иван.
– Это не так! – возмутилась Полина. – Я верю, что она должна скоро вернуться, – уже чуть тише добавила она. – Только бы с ней не случилось чего плохого.
Тем временем, пока Полина с Ванькой пререкались и примирялись, обсуждали Фавру и разговор Полины с ней, на вечевой площади, под сгущавшимися в небе тучами сидели двенадцать мужчин и вели тихую беседу. Они спустили стулья с постамента и расставили их в круг по деревянному настилу площади, чтоб было сподручнее разговаривать. Порывы влажного ветра становились всё сильнее. Ветер срывал листья с деревьев и уносил их прочь, словно в спешке отправляя письма по округе, предупреждая о надвигающейся грозе. Скрипели деревья, шуршали ветками, обсуждая недобрые вести вместе со старейшинами, давали советы людям, которые не могли понимать язык растений. Тяжёлые тени раздумий легли на лицо Олли, искажая его и без того жуткие черты. Шрам на лице горел пунцовым швом. Глава совета сидел, опустив бороду на грудь и сложив руки на коленях и внимательно слушал товарищей, замершими статуями восседавших в кругу.
Ронстейн и Божан уже высказались. Они оба брались за организацию возведения укреплений вокруг деревни. О стене речи быть не могло. Не успеть поставить её. Но оборудовать некоторые фортификационные сооружения они могли. Им вызвались помочь Энгиль, который, как и Божан, был плотником, а также Сновид, знавший толк в осаде замков, штурмуя в далёком прошлом каменные твердыни христианских королей и мог дать дельный совет.
Сейчас говорил Матти. Вместе со своими финскими родичами, семьями Тойво и Лейва, они взялись за подготовку провианта для всех жителей, пока те будут заняты на работах.
– Часть посевов мы можем собрать уже сейчас, – заканчивал речь худощавый финн среднего роста. Он брил бороду, а длинные, почти белые волосы, убирал в хвост. Светлые серые глаза мужчины были спокойными. Говорил он размеренно, не спеша, певуче растягивая слова как и многие его сородичи. – Чтобы не отвлекать остальных от работы, наши семьи будут готовить еду и выставлять её на площади. Предлагаю организовать смены, чтобы не занимать всю площадь столами и люди могли есть поочерёдно. Так и работа будет идти непрерывно. Тойво с Лейвом выйдут на Тую за рыбой. Рано утром лодки уже должны быть спущены на воду. Также, я думаю Збишек не будет против, вместе с ним мы займёмся скотом. Надо загнать животных в стойла. Им это будет не по нраву, но выхода нет. В открытом поле мы потеряем много голов.
Збишек, который выгонял скот на пастбище и держал несколько десятков коров, быков, овец, а также кур и гусей, согласно кивнул.
– Тихон с Захаром уже предложили свою помощь, – взял слово Николай, – моя семья поможет им – мы организуем отряд лучников и смастерим сколько сможем луков и настругаем стрелы. Враг будет встречен градом наших стрел!
Речь Николая отличалась пафосом, что вызвало усмешки со стороны Ронстейна и Гуннульва – крепкого викинга, кем он был в прошлом. Длинная, заплетенная в тёмно-русую косу борода спускалась ему до самого пояса. Взгляд карих глаз был тяжёлым, прожигающим.
– Мы отправимся на охоту, – ухмыляясь, сказал Гуннульв. Он сидел, широко расставив ноги и уперев локти в колени, исподлобья глядя вокруг. – Мы с моей семьёй обеспечим деревню мясом. К тому же Николаю понадобятся перья, – он бросил насмешливый взгляд на Николая. – Также берусь собрать по всем дворам пригодное оружие. Йоллун прежде был неплохим кузнецом. Посмотрим, что сможет сделать мой родич. Уж заточить топоры и ножи ему будет по силам.
– Добро, – вступил в разговор Олли. – Я, в свою очередь, помогу тебе с вооружением. Божан, ты отвечаешь за защиту деревни, – обратился глава Совета к столяру, который согласно кивнул в ответ. – Ронстейн, Энгиль и Сновид тебе в помощь. Он – ваш ярл на это время, – Олли сурово сверкнул глазами на Ронстейна, который уже открыл рот, чтобы высказать своё недовольство отведённой ему роли подчинённого, – любое неповиновение буду считать личным предательством. Мы ввязываемся в войну. Сейчас не до проявлений своей удали.
Ронстейн нахмурил брови, но не стал возражать. Энгиль и Сновид согласились сразу. Они чтили Божана наравне с Олли.
– Я отвечаю за вооружение. Гуннульв с Николаем со мной, – два старейшины кивнули. При этом Гуннульв состроил Николаю неприятную рожу и подмигнул неожиданному напарнику. Николай никак не проявил эмоций, сдержанно восседая на стуле, хотя ему явно не в радость было вести одно дело с грубым мужланом вроде Гуннульва.
– Тойво, ты отвечаешь за провиант. Вместе с Матти и семьёй Лейва. Вы, – Олли посмотрел усталым взглядом на старейшин, – полностью подчиняетесь Тойво. Збишек и Веселин – вы организуете защиту женщин и детей, которые не могут держать в руках оружие. Всех надо увести в Безымянный лес и соорудить там временное убежище. Веселин – старший.
Олли хлопнул себя по коленям и встал.
– Теперь все за дело. Нельзя терять ни минуты! Этой ночью спать не придётся. Лейв! – Олли взглянул на стройного финна, задумчиво поглаживая свою бороду, – возьми трёх своих людей. Надо разведать территорию. Ты всегда отличался особой ловкостью, должен справиться с этим делом лучше прочих. Порядчиков надо ожидать с юга. Они уверены в том, что никто не окажет им сопротивления и не станут скрываться и пойдут по тракту. Вы же должны не выдать себя. Всё ясно? Как только увидите их – сразу ко мне.
Лейв кивнул и поспешил покинуть площадь вслед остальным старейшинам. На площади остались Олли и Ронстейн.
Ронстейн подошёл к Олли, который был на пол головы ниже товарища.
– Почему ты поставил Божана выше меня? – в раскатистом голосе мужчины сквозило явное недовольство. – Ты не доверяешь
