Пермь.
– Хо! А чего этот пермский фрукт такой капризный?
– А того, что, заполучив лакомый кусман, он сваливает в ту степь, где его не достанут длинные лапы Лонского.
– А-а-а…
– Ага.
– И сколько же мне отводится на сборы?
– Завтра.
– Завтра! Не-е-е…Мне же надо собраться. И Диану…того… устроить…
– Я сказал: завтра, значит, завтра! – перебил его Рокецкий. – А о бабе Лонского я позабочусь. Или ты на неё, Юрий Сергеич, имеешь особые виды? – с хитрецой прищурился он. – Или меня к ней ревнуешь?
– Скажите тоже, Вадим Юрьевич, – смутился Рокотов.
А про себя с брезгливостью выдал: «Ага, грыз орех один
беззубый!»
Глава девятая
1
Капличная Ольга Николаевна готовилась к приёму высокого гостя – председателя КГБ Крутова. Ведь Григорий Иванович в финале совещания «Антитеррор» отнюдь не спонтанно помянул её мужа – тот был у генерала армии, что называется, на слуху и в оперативной памяти. И сегодня час рандеву пробил.
К назначенному сроку Ольга Николаевна сделала генеральную уборку в маленькой однокомнатной квартирке. Порядок был практически наведён, когда она заметила гвоздик, торчавший из вешалки в тесной прихожей. Хозяйка ахнула: что будет, если высокий гость зацепится за него? Женщина заторопилась, выдирая непокорный металлический стерженёк старыми плоскогубцами, и, что и случается в спешке, сильно поранила палец. Хлынула кровь, но Капличная, вместо того, чтобы прижечь рану йодом и перевязать палец, беспомощно сползла на пол и беззвучно и обессилено заплакала.
Она плакала очень тихо потому, что боялась напугать шестилетнего сынишку Егорку, который в комнате играл на компьютере. А просто плакала потому, что очень устала быть фактической вдовой при формально живом муже.
А как замечательно складывалась её семейная жизнь, когда Ольга, обучаясь в университете, вышла замуж за студента Евгения Капличного. За симпатичного парня Женьку, который, на условиях страшной клятвы, смеясь, рассказал ей, как его вербовали в шпионы. Вернее, его вербовали в разведчики – для наших, но в шпионы – «для ихних»…
Пути Господни неисповедимы. Вот и студент четвёртого курса Московского высшего технического университета Женька Капличный помыслить не мог, что станет резидентом. Он учился компьютерному делу настоящим образом, специализируясь по системам управления базами данных. В качестве наиболее перспективного студента он был привлечен академиком Данишевским в экспериментальную группу, где исследовал выдвинутую самим же Капличным проблему самопрограммирования электронных систем. Для него академик загодя зарезервировал место аспиранта, когда Женьку вызвали в деканат.
Заместитель декана Игнатьев Валентин Тимофеевич вкрадчиво сказал ему:
– Женя…Евгений Ильич, к вам проявила внимание…кгм …весьма уважаемая инстанция. Сейчас ты…Сейчас вы зайдёте в кабинет декана. Там никого нет, кроме одного человека. Его зовут Даниил Петрович. Вы с ним поговорите, а вот о содержании разговора…Впрочем, Даниил Петрович сам вас проинструктирует. Не подведите нас: мы на вас надеемся.
От такого вступления Женька не то чтобы оробел, но, во всяком разе, вошёл в кабинет декана, готовый столкнуться хоть с архангелом Михаилом, хоть с чёртом рогатым и лысым. Там он и вправду встретился с человеком, на голове которого имелись обширные залысины. Однако тем сходство незнакомца с виртуальным посланником ада и заканчивалось. В прочем же он был довольно невзрачен: невысок, худощав, с невыразительными чертами лица и возрастом где-то за сорок.
Незнакомец пожал студенту руку и пригласил присесть за стол. Когда Капличный пристроился на краешке кожаного сиденья, мужчина последовал его примеру.
– Меня зовут Даниил Петрович, – представился он. – Я работаю
в комитете государственной безопасности, – проговорил он столь
обыденно, словно трудился банщиком в женском отделении.
– Женя…, – назвался парень. – Евгений Капличный, – поправился он, стараясь преодолеть оторопь и одновременно придать себе солидности.
– Да-да, мы знаем, – снисходительно улыбнулся собеседник, и «мы» в его речи прозвучало до того весомо, что студенту почудилось, будто за спиной Даниила Петровича выстроился целый легион людей в серых штатских костюмах. – Прежде чем организовать это мероприятие, извините за столь казённое словечко, мы, Евгений Ильич, досконально познакомились с вами заочно. Ещё раз прошу простить покорнейше, но такая у нас работа…
Женька слушал «гэбиста», а параллельно, «по второму каналу», напряжённо перебирал собственные пустяковые шалости, за которые его могло бы «зацепить» КГБ.
– …А посему, Евгений Ильич, мы просили бы обдумать наше предложение о сотрудничестве, – совсем в ином ракурсе завершил монолог его новый знакомец.
– Мне!? С вами?! – опешил студент. – Этим…сексотом?
– Ну почему обязательно сексотом? – несколько покоробило Даниилу Петровича.
– Так вы же меня того…вербуете.
– Я вам предлагаю обдумать наше предложение о том, чтобы по окончании вуза стать штатным сотрудником комитета. То есть, профессиональным чекистом.
– Да какой же из меня чекист?! – вопросительно выставил руки студент. – Я же в этих…в ваших делах дуб дубом, – искренне признался он. – К тому же, я недавно женился. И у нас с Олей…И у нас с женой сын родился.
– Замечательно. Торопиться и не стоит, – наставительно возразил комитетчик. – Впереди полтора года учёбы. В течение этого срока мы конфиденциально будем вас готовить к будущему поприщу. А чтобы сделать из вас профессионала, вы после института пройдёте специальную двухгодичную подготовку в одной из наших школ.
– Не-е-ет! – решительно отмёл инициативу сотрудника КГБ
Капличный. – Я люблю кибернетику, понимаете?
– Понимаю.
– А тут…Я, конечно, уважаю органы…и всё такое…Да из меня, может, мировой программист получится!
– Одно другому не помеха, – спокойно остановил его Даниил Петрович. – При наших возможностях вы получите доступ к таким зарубежным электронным технологиям, к таким суперкомпьютерам, какие и академику Данишевскому в новинку.
Лет через пять вы сами ему лекции будете читать…
– Ну, уж!
– Не ну уж, а точно! Не секрет, что от Запада в аппаратно-программной кибернетике мы подотстали…Так это – на массовом уровне, а в эксклюзивных, так сказать, точечных сферах у нас собраны такие электронные системы, что Пентагон от зависти сдохнет.
– Ну да?!
– Вне всякого сомнения. Вы, Евгений Ильич, разумеется, знаете, что такое софт?
– Ещё бы…
– Так вот, не вам мне объяснять, что на планете развернулась самая настоящая холодная информационная мировая война. Налицо подлинный межгосударственный кибертерроризм. И мы не хотим эту битву проиграть. Скажу прямо: мы не во всём конкурентоспособны. Классных оперативных сотрудников, разведчиков у нас хватает, классных программистов – нет. А кибернетика шагнула столь далеко, что классного программиста совместить с разведчиком возможно, а наоборот – ни за что. И Родины ради, сынишки вашего ради, жены и родителей ваших ради, надо отчасти переориентироваться. Ведь у вас светлейшая голова. Нас вам сам Данишевский и порекомендовал.
– Данишевский?
– Да.
– Ничё себе…Н-да…Зато…Не-е…Спасибо, конечно, но у меня другие планы…
Капличного обхаживали весь второй семестр, прежде чем он (равно как и его жена) «переломился», сумев вообразить себя в
облике современного Рихарда Зорге.
Далее последовало: окончание университета, спецподготовка, служба в «горячей точке», работа в посольстве России в Англии и, наконец, – Соединённые Штаты. А потом Евгений попал в ту ужасную историю, которую Ольга Николаевна иначе, как трагедией, назвать не могла…
Вспомнив недавнее прошлое, Капличная вытерла слёзы и из прихожей поглядела на комнатное окно, через которое просматривался балкон.
Формальный глава
