с леденящим душу безразличием, из его голоса исчезла всякая притворная человечность:
«Ты можешь притворяться, но мы оба знаем… никакой верности не осталось. Я помог тебе избавиться от неё. В этих богом забытых руинах я выкачал из тебя все капли веры в нашего отца, и теперь ты потеряна для него. Он потерял тебя, а значит…»
Её брат встал и посмотрел вниз с мрачным и торжествующим выражением лица.
«…Он потерял и Бастион. Моя миссия выполнена».
Сделав шаг назад, он посмотрел на разбитую луну и разразился хохотом.
«Ах… было бы так приятно, так чудесно вырвать контроль над этим проклятым замком из твоих рук, но это… я думаю, это даже слаще!»
Морган уставилась на него в ошеломлённом ужасе, оцепенело ища в своей душе хоть какую-нибудь затаённую привязанность к их отцу… к его королевству… к его великому Домену.
Но, как и сказал её брат, она ничего не могла найти.
«Нет… подожди…»
Прекратив смеяться, Мордрет опустил голову и мрачно уставился на неё.
Его губы искривились в слабой улыбке.
«…Время умирать, сестра».
Морган уставилась на него в ответ.
Она на мгновение застыла, а затем слабо произнесла:
«Катись в ад».
С этими словами она активировала зачарование песочных часов.
Время снова потекло вспять.
…Но даже так, ничто уже не могло изменить исход их битвы.
Глава 2208
Воля людей
Бедренная кость мёртвого божества превратилась из огромной наклонной равнины в лабиринт обширных, глубоких каньонов у её южного края… конца Божьей Могилы.
А всё потому, что обе ноги титанического скелета когда-то, тысячи лет назад, были раздроблены сильнейшим ударом. Обе бедренные кости были сильно повреждены в районе коленей, а поверхность древней кости избороздили глубокие трещины. Некоторые трещины вели в Пустоты… некоторые были ещё глубже, уходя в Пепельное Море.
Сами коленные суставы были скрыты от глаз, погребённые в пепле. Поскольку никто не знал, насколько глубоко Пепельное Море, невозможно было определить, скрыты ли голени мёртвого бога под бесконечным серым ковром, или же что-то в далёком прошлом полностью их отрезало.
Цитадель, которую Гилеаду было приказано завоевать, располагалась на самом последнем костяном плато, стоявшем на берегу Пепельного Моря…
Путь к концу Божьей Могилы был мучителен. А битва за Цитадель, расположенную так близко к бескрайним просторам пепла, обещала быть ещё более ужасающей.
«Ты уверен, что мы вообще сможем её взять?»
Голос звучал устало.
Гилеад не сводил взгляда с последнего каньона, а затем медленно повернулся и посмотрел на своего последнего оставшегося спутника.
Они вдвоём были всем, что осталось от экспедиции.
Его блестящие доспехи давно разрушились, а кожа приобрела цвет бронзы под безжалостным сиянием пасмурного неба. Даже его туника выцвела от света, потеряв всякий цвет.
В таком же плачевном состоянии находился и зонтик женщины. Красивые узоры, покрывавшие его поверхность, теперь были блёклыми и слабыми, едва заметными в ярком свете.
Было просто чудом, что эта хлипкая вещица вообще уцелела.
Глядя на женщину, Гилеад неожиданно нашёл ситуацию комичной.
Погибло столько храбрых воинов… столько опытных Пробуждённых, столько грозных Мастеров. Даже могущественный Святой. А этот обыденный предмет роскоши, который женщина взяла с собой по прихоти, остался цел.
Он глубоко вздохнул.
Голубые глаза Гилеада были яркими и взволнованными, а зелёные глаза женщины — тусклыми и спокойными.
После бесконечных дней ужаса и страданий они наконец достигли места назначения. Теперь им оставалось преодолеть лишь несколько последних препятствий — последний каньон, последнее плато и саму Цитадель.
Он вспомнил, что она задала ему вопрос, и запоздало кивнул.
«Мы должны взять её, и поэтому мы это сделаем».
Нижняя часть лица женщины была скрыта шарфом, но по глазам он понял, что она улыбается.
Она давно не улыбалась, так что это был хороший знак.
«Теперь нас только двое. Двое Святых против неведомого ужаса, который охраняет эту Цитадель… я бы сказала, что шансы не в нашу пользу».
Гилеад поджал губы, а затем мрачно покачал головой.
«Мы забрались так далеко. Так что мы сделаем это».
Женщина некоторое время изучала его, а потом откинулась назад и рассмеялась.
Затем она сложила зонтик и холодно посмотрела на него.
Сбитый с толку, Гилеад повернулся к каньону.
«Давай отдохнём здесь. Я перенесу тебя на другую сторону, как только мы восстановим нашу эссенцию…»
«Нет».
Он замолчал, не уверенный, что правильно её расслышал. Оглянувшись, он нахмурился.
«…Нет?»
Женщина улыбалась.
«Да… нет?»
Она облокотилась на зонтик и заговорила спокойным голосом:
«Я собиралась сказать тебе это некоторое время назад… в тот день, когда мы потеряли половину оставшихся солдат, а ты отказался повернуть назад. Но потом я решила немного подождать. Чтобы сильнее сокрушить твой дух».
Гилеад моргнул и уставился на неё в замешательстве.
«Что ты имеешь в виду? Цитадель…»
Женщина усмехнулась.
«Я отказываюсь».
Заметив его непонимание, она покачала головой.
«Все мертвы, но я жива. Я жива, потому что ты сохранил мне жизнь, и ты сохранил мне жизнь, потому что тебе нужен бездомный Святой, чтобы захватить Цитадель. Но я этого не сделаю. Я отказываюсь. Честно говоря, я лучше нырну в Пепельное Море с головой. О… а ты отправляйся в ад, Летний Рыцарь. Уверена, для таких, как ты, там приготовлено особое место».
Она снова рассмеялась, и по её голосу Гилеаду показалось, что она немного не в себе.
Неужели она всё это время молча вынашивала эти мысли?
Её зелёные глаза снова ожили, став такими же яркими, как когда-то… до того, как они отправились в эту проклятую экспедицию.
«Ну вот, я высказалась. А теперь я ухожу».
Гилеад нахмурился, растерявшись.
Он слишком устал, был слишком изранен и слишком измучен, чтобы понять эту странную ситуацию. Его мысли текли медленно.
О чём она говорила?
Нет, он понимал, что она сказала. Но слова не были магическими заклинаниями, которые подгоняли реальность под желания человека. Чего же она ожидала от своей вспышки?
«У нас есть приказ».
Женщина приподняла бровь, её зелёные глаза были полны веселья.
«Ну и что? Ты, может, и одержим желанием хранить верность Королю, но я — нет. Более того, меня тошнит от него и его приказов. Мне всё это надоело ещё до того, как меня отправили в эту бесполезную экспедицию, а теперь, после того как я увидела, как все наши солдаты погибли бессмысленной смертью, мне даже не хочется притворяться, что это не так».
Гилеад поднял руку и устало потёр лицо.
Гибель солдат легла тяжёлым грузом и на его душу. Он тоже устал, и ему
