– Мог бы и не так объяснить, – очухался первым Малик.
– Долго по-другому. Выводим лошадей и поехали. Все лишнее оставляем здесь, лошадей не хватает.
На шесть оставшихся лошадей было семь наездников, не считая Серого, который в своей второй ипостаси мог бежать сам.
– Что с вампиром? – спросил Храм.
Я посмотрел орку в глаза.
– Понял, – ответил он мне и собрался идти в подвал.
– Подожди, – остановил его. – Я сам.
Неживой уже знал, зачем я пришел. Он гордо смотрел на меня.
– Наступило время?
– Кто находится в Элисконе?
– Я уже все рассказал орку.
– Все рано или поздно должны умереть. Мне жаль, что твоя смерть будет мучительной, но мне необходимо знать в подробностях, кто там. – Я ткнул острие меча в ногу вампиру.
Сила тоненькой струйкой побежала в клинок. Вампир даже не дрогнул:
– Зачем мне рассказывать. И так и так я умру, а не скажу, может, вас порвут маги.
Он был терпелив, молча смотрел мне в глаза и умирал. Лишь в самом конце издал оглушающий крик. Настоящий воин. На всякий случай я отрубил ему голову. Внутри появилось какое-то мерзкое ощущение.
– Так надо, – тихо сказал я себе.
Зароб оказался не очень большим городом, и мы вскоре выехали в хвойный лес. Хасаны бежали по бокам в небольшом отдалении, Пуш прикрывал сзади, впереди трусил Серый, следом за ним ехала Нейла. Мы с орком ввиду нехватки одной лошади попеременно бежали пешком, иногда нас сменял Малик. Скорость была не ахти, но значительно выше, чем шагом.
Дорога не предрасполагала к раздумьям, все-таки проклятые земли, я сосредоточился на округе. Для улучшения слуха снял надоевший шлем. А для снижения веса – меч, повесил его на луку Аравина. К обеду выбрались на ровную полосу довольно широкой дороги. Она достаточно чужеродно смотрелась в сосновом лесу. Что-то было в ней непривычное глазу, что – я понял, только когда остановились.
– Интересно, – успокаивая дыхание после бега, выдохнул я, – а почему дорога не заросла? В Заробе даже каменные мостовые выворочены ростками деревьев.
– Имперские дороги, скоро столица, – ответил Малик. – Посмотри магическим на саму дорогу.
Я пригляделся, внутри земли под дорогой располагалась сеть тонюсеньких нитей силы.
– Что это?
– Дорожные амулеты, стягивают землю в плотный слой и удерживают ее. И дожди не размывают, и дорога плотнее, и растения не растут.
– За столько лет должны были рассеяться.
– Они питаются от накопителя Элискона, а он сам подзаряжается.
– Разве так можно?
– Почему нет, твой меч тоже собирает темную ману. Вообще сложно. Я в Исварии только в столичной академии такой амулет видел, он полдвора занимает, а двор там о-го-го. А здесь вообще грандиозные сооружения. Магистры рассказывали, что накопитель императорского дворца – это стены, окружающие его. В итоге он собирает всю ману в округе, и внутри дворца магических сил, пронизывающих воздух, вообще нет. Так как всех магов перед входом заставляли сливать силу, то к императору попадали одаренные, не способные пользоваться магией. И накопитель полон, и император защищен от нападения.
– Разумно.
– Очень хочу посмотреть дворец, там амулет на амулете. Есть очень искусные.
– Посмотришь, – произнес я, оглядываясь.
– Что-то случилось? – спросил Храм, снял Зору с лошади и усадил, прислонив спиной к дереву.
– Кто-то за нами наблюдает. Новер чувствует да и я тоже.
– В глубине леса справа, – подтвердил мои догадки Серый. – Вернее всего, несколько. Очень грамотно прячутся, я несколько раз мельком осматривал, но увидеть не могу, а вот чувствовать – тоже чувствую.
– Зверье?
– Не знаю, сложно определить. Когда дальше поедем, видно будет по их действиям.
Отдыхать под чужими взглядами было не очень уютно, и, видимо, не только мне.
– Поедем уже, напрягает, – произнес молчавший всю дорогу Шивак.
– Я согласна, – поддержала его Лейка. – Отстанут, потом отдохнем.
Я мысленно попросил Новера незаметно отделиться от нас и обойти соглядатаев со спины.
– Нет, отдыхаем еще немного, Новер смотрит.
Минуты, то есть меры, тянулись очень долго, нет ничего хуже… Наконец я получил весть. Картинка показывала наблюдателей сзади, но по острым ушам и заплетенным оригинальным образом косам можно было догадаться, что это два эльфенка, вернее, очень молоденькие эльфийки, сидевшие на дереве.
– Эль, пойдем со мной.
Эльф молча встал и расчехлил лук.
– Мне кажется, что не понадобится, но кто его знает.
Мы направились в сторону наблюдателей.
– Что там? – когда мы немного отошли от стоянки, спросил Эль.
– Двое детей. Твои сородичи.
Эля словно подменили. Куда делись его равнодушие и легкое высокомерие, он превратился в загнанного щенка.
– Я не пойду.
– Почему? – удивился я.
– Ты не понимаешь наших обычаев. Я не могу. – Он остановился.
– Эль, вот совсем не та ситуация, чтобы ерепениться. – Мне тоже пришлось остановиться. – У меня в лесу за ними хасан. Позволь напомнить, может, вы и считаете его пушистым комком, но это зверь, и зверь со своим мнением и характером. Ваши дети сейчас с луками, если ему угрожает опасность… Больше у нас эльфов нет. Ты более предрасположишь их к доверию, чем человек.
– Они не нападут на хасана, думаю, что он тоже. А мне нельзя.
– Эль, изъяснись точнее!
– Я изгнанный. Это у вас, людей, какое-либо слово или… не знаю, звание может быть просто звуком. У эльфов изгнанный – это… отребье, отброс, тварь, в которую может плюнуть даже ребенок.
– Откуда они узнают?
– У меня аура изменена, – хмуро произнес ушастый.
– Слушай, плевал я на ваши законы, надо будет, выдеру зверенышей, а сейчас пойдем. – Я молча развернулся и зашагал, прислушиваясь к шагам сзади.
На душе стало легко – Эль шагал следом.
Дети замерли. Я вел эльфа не прямо на них, а слегка в сторону. Поравнявшись с деревом, на котором они сидели, остановился примерно в ста локтях от него и активировал «щит» жезла, поскольку получил сигнал от Новера, что в нас целятся.
– Мы знаем, что вы на дереве!
Сказал я, видимо, не особо подумав, поскольку две стрелы тут же попытались пробить «щит», причем в точности стрелкам нельзя было отказать, я даже рефлекторно дернул головой в сторону. Стрела упала, немного не долетев до меня.
– Не надо больше, мы не причиним вам вреда.
Мы кубарем слетели вниз и рванули в разные стороны. «Разумно», – успел подумать я. Один из них замер перед мордой оскалившегося хасана.
– Положи лук.
Эльфийка бросила лук, прижалась к дереву и выхватила короткий меч, скорее даже, длинный кинжал. Слегка темноватое лицо ребенка лет девяти было довольно миловидным. Эль что-то певуче стал говорить ей. Спустя какое-то время она ответила. Во время ее недолгой речи взгляд невольно зацепился за слегка удлинненные клыки.
