Очнулся от крика орка:
– Харра!
Он с отчаянием пытался помочь своему пауку справиться с другим. Личи впереди бились с тремя такими же. Моя рука самопроизвольно выбросила темный «огонек» в глаза противнику орка. «Огонек» растекся по «щиту», но арахнид отвлекся на нового неприятеля, чем тут же воспользовался паук под орком, ударив врага передними лапами. Мой «конь» тоже ринулся в бой. Вдвоем они быстро одолели соперника. Личи на своих «скакунах» подъехали, когда паука добивали хелицеровые лапы.
– Ваши? – спросил Храм, у которого слегка сбилось дыхание – видимо, адреналин.
– Нет, – ответил Нирт. – Дикие. Скорее всего, новое гнездо, придется идти в рейд.
– Что, прямо сейчас?
– Нет, Храм, – ответил Саймол. – Мы потом сходим. Бывает такое, когда самка сбегает.
– Откуда сбегает? – поинтересовался я.
– Мы их разводим, а пока молодые, можно сказать, обучаем. Но, бывает, они сбегают. Если самец, то больших проблем это не приносит, забьется куда-нибудь и живет в свое удовольствие. Нас не трогает – боится. А вот если самка, то гнездо образуется. А где гнездо, там и территория. Поскольку твари они неглупые, то защищают свои владения коллективно. Если не уничтожить, расплодятся так, что наглеть начинают. Вон двоих сопровождающих пауков убили. А ты чего спишь? Расслабился, смотрю? Так и сожрут. – Саймол развернул паука и направился дальше.
У меня весь сон смыло адреналином, дальше я ехал с оглядкой.
Через пару частей почувствовал Пуша. Настроение поднялось, прямо груз с плеч свалился, следующую ночь без питомца было бы продержаться проблемно. К вечеру достигли имения Каменов.
Имение представляло собой небольшую крепость наподобие «Проклятого дома», но по архитектуре и богатству украшений стоящую на ступень выше. Было понятно, что Камены не бедствовали.
– Саймол, а почему дед уехал отсюда? Я ведь так понимаю, он покинул имение задолго до войны?
– У нас, видимо, наследственное – с родителями не в ладах жить. Точно не знаю, но, говорят, прадед был против брака деда и бабушки. Сам дед не рассказывал, да и отец не особо распространялся. Вон ворон на шпиле сидит. Похоже, нас ждет. Зови.
– Как звать?
Саймол посмотрел на меня удивленно.
– Что значит, как звать? Что, птицей ни разу не пользовался?
– Нет.
– Тебя что, дед в лесу нашел? Ты в академии учился?
– Не учился он нигде. Его от слабоумия два круга назад излечили, – вступился за меня орк.
Хотя с такими словами лучше бы не высовывался.
– Мне кажется, не до конца, – съязвил Саймол. – Да и ты, похоже, подхватил от него. Додуматься же, в Элискон пойти – за книгой!
– А то у нас выбор был!
– Выбор всегда есть. Другой разговор, что иногда неприятный. Картинки хасанам отправлял?
– Да, – хмуро ответил я.
– Вот отправляй ворону картинку деда. Он примет, сопоставит с отправившим, осмотрит тебя, сопоставит с заданным разумным. И если все нормально, сам прилетит.
– Бывает ненормально?
– У них мозг крошечный, а Темные земли все плетения, напитанные светлой силой, выжигают. Зови давай.
Спустившись с паука, я скинул картинку с портретом деда птице. С меру ничего не происходило. Уже собрался повторить, когда ворон взмахнул крыльями и стал снижаться. Я позволил птице сесть на руку. Прищурился из-за хлопанья крыльев. Ворон осмотрел меня бусинками глаз и замер, нахохлившись. На лапе, кроме листочка, нашел привязанный перстень. Веревочка была завязана довольно туго, одной рукой развязать не получалось. Саймол, подойдя, попытался помочь, но ворон его клюнул.
– Точно от деда, он всегда умел птиц с характером находить. Я раз за дятлом полдня бегал, прежде чем письмо забрал. На руку садится, а только пытаешься письмо снять, улетает.
Наконец веревка поддалась, и я, махнув рукой, чтобы стряхнуть ворона, осмотрел перстень.
– Кольцо вестового Светлого братства, – произнес Саймол. – Очень интересно становится, что в письме. Не тривиальный привет, это точно.
Я развернул небольшой листочек и меру читал. Потом протянул его Саймолу. Саймол прочел с задумчивым видом и спросил:
– Могу Нирту дать прочесть?
– Да, и Храму тоже.
Нирт, прочитав, передал орку и философски изрек:
– Забавны пути судьбы.
– Интересно, чего дед не смог написать? – Саймол осматривал крыши замка.
– Почему не смог?
– Перстень. Раз он передан, значит, Римик знал о письме. Понятно, что в лучшем случае дед выложил не все свои мысли.
– А в худшем?
– Может и кое-что из этого быть неправдой. Все не может, иначе бы дед просто отправил птицу куда-нибудь в другое место. А раз долетела, значит, он хотел, чтобы письмо попало к тебе. Но полностью верить нельзя.
– Чего ищешь?
– Еще одну птицу. С разъяснениями.
Птицу мы так и не нашли. Расположились в центральном зале замка. Храм тут же начал ломать мебель, но Саймол остановил:
– Там полные подсобные помещения дров. Причем они не совсем сгнили – лежат под крышей.
Орку в сопровождении выделенного паука пришлось идти во двор.
– А я пойду, прогуляюсь.
– Можно с тобой? – попросил я Саймола.
– Пойдем.
Поскольку солнце уже клонилось к закату, Саймол достал магический светильник.
– Никак не могу привыкнуть к светильникам, – пожаловался лич, – все хочется зажечь «светляка».
Мы шли по довольно широкому коридору.
– А личи могут пользоваться светлой силой?
– Говори конкретней: ты можешь пользоваться? Лич это не обидно, это гордо. Да, могу. Слегка неприятно, но приносит телу определенную пользу. Только где же ее взять, светлую? Это мой прадед, – остановился он перед потрескавшимся портретом, на котором смутно угадывались очертания человека.
– Следующий портрет деда, только он еще хуже сохранился.
– А чего не забрал?
– Зачем?
Я предпочел промолчать.
– А вот отец, – остановился он перед вполне хорошо сохранившейся живописной работой, с которой смотрел мужчина в камзоле. Его лицо выдавало сильную личность.
– Ты часто бывал здесь в детстве?
– Нет. Всего раз десять. Прадед не очень любил детвору.
– А у тебя есть сестра.
– Сестра? – удивленно посмотрел на меня Саймол.
– Да. Ялийя.
– Ты ее знаешь?
Я усмехнулся:
– Ее сложно знать. Такая, извини за выражение, рыжая стервочка. Ей четырнадцать лет.
– Лет?
– В смысле кругов.
Саймол пристально посмотрел на меня.
– Она сейчас тоже с нашими, – поспешил я перевести тему.
– Римик осмелился поднять руку?
– Нет. Я так понял, что он ее по распоряжению твоего отца забрал.
Саймол на некоторое время замолчал, переходя к следующим портретам.
– Что думаешь о письме? – спросил он.
