в сторонку и рассказал о подслушанном разговоре. Она со стоном прикрыла лицо руками. Лун разделял ее чувства.
Лагерь кишцев тоже затих – оставшиеся обитатели вернулись на ночь на солнцеход или летающую лодку. Потом пришел Каллумкал с Роррой, Келлимдаром и Каламом, чтобы пригласить на солнцеход и раксура, но Нефрита ответила, что они останутся здесь.
– Если скверны наблюдают и ждут, когда вы откроете вход в город, то ночью они могут подобраться ближе, шпионить за вами, – сказала она Каллумкалу. – Здесь нам будет проще их обнаружить.
В итоге разгорелся небольшой спор относительно сквернов – Келлимдар, ссылаясь на оставшихся здесь кишцев, утверждал, что скверны ушли, а Нефрита, опираясь на доводы раксура, возражала, что, возможно, они еще здесь. Каллумкал выступал как арбитр.
– Я думаю, они приходили сюда лишь ради того, чтобы поохотиться на обитателей незащищенных островов на западе, а потом ушли, – сказал Каллумкал.
Но Нефрита не отступала:
– Мы рассказали вам о знаках, с которыми сталкивались по дороге сюда. То, что скверны проникли так далеко, не может быть совпадением.
– Но вы не знаете точно, что все эти знаки вызваны сквернами, – возразил Келлимдар. Он признавал, что разделяет опасения раксура, но продолжал придерживаться мнения, что беспокоиться не о чем. В каком-то смысле Лун его понимал – кишцы долгое время носились с идеей об этом городе, и все предположения о нем до сих пор подтверждались. Повернуться спиной ко всему этому и уйти – для них слишком.
К тому же Каллумкал был прав – их уход не решит проблему. Она не разрешится до тех пор, пока они не выяснят, знают ли скверны путь внутрь или ждут, когда его отыщут земные. Или узнают, что там внутри. Лун потер лицо, едва сдерживая рычание.
– Пожалуй, на сегодня достаточно предположений, – с раздражением в голосе произнесла Нефрита.
– Согласен, – устало отозвался Каллумкал.
Пока Келлимдар спорил, Рорра приняла чашку чая у Ежевики и тут же опустила ее на пол у ног, взяла Калама за руку и заставила подняться вслед за собой.
– Каллумкал, – сказала она, – если хочешь ночевать сегодня на солнцеходе, вести лодку при таком течении будет непросто.
После этого Каллумкал и Келлимдар засобирались в путь.
– Ты не хочешь поехать с ними? – спросил Звон Делина и добавил на языке раксура: – Знаешь, ты ведь мог бы послушать, что они говорят.
Дели устало покачал головой:
– Все это я уже слышал.
Когда кишцы ушли по берегу и спустили на воду маленькую лодку, Делин сел у очага и сказал:
– Итак. Подводная лестница, которую обнаружил Утес. Знаю, всем нам подумалось, что она под водой не случайно.
Лун внезапно вспомнил тот момент, когда осознал, что их преследует существо из города предтеч. Он почувствовал, как по плечам, где пытались дернуться отсутствующие шипы, пробежала дрожь. То запертое под островом создание было убито соленой водой – одна из причин полагать, что место для темницы выбрали именно из-за этого.
– Но ты сам говорил, – сказал Звон, – что, возможно, лестница была создана, когда моря здесь еще не было, а причал пристроили позже.
– Да, такое не исключено, – согласился Делин. – Но для уверенности нужно определить возраст лестницы и причала над ней. – Он провел пальцами по бороде. – Не знаю, как это сделать, но, возможно, у кишцев есть методы.
Утес потянулся и опять лег на песок.
– Мне совсем не хочется покидать это место, так и не выяснив, есть внутри что-то опасное или нет.
– Да, Каллумкал говорил то же самое. – Шипы Нефриты устало повисли. – И я не в восторге от перспективы жить в Пределах, каждый день ожидая нашествия сквернов и при этом зная, что мы могли бы этого избежать, если бы приложили усилия.
– Значит, либо мы не найдем проход в город и будем вынуждены уйти, так и не узнав, добудут ли из него что-нибудь скверны и используют ли это для нападения на Пределы. Либо войдем в город и, возможно, освободим то, что скверны схватят и используют для нападения на Пределы. Или мы уйдем, а позже кто-нибудь попадет в этот город, и скверны…
Песня с силой толкнула его в плечо. Повалившись на песок, Корень возмутился:
– Разве я не прав?
– Мы знаем, что прав, – сказал Звон. – В том-то и проблема.
Все с угрюмым видом погрузились в размышления.
– Почему бы нам не обратить то, что собираются заполучить скверны, против них самих?
Все растерянно замолчали. В глубине души Лун понимал, насколько плоха эта затея, но не знал, как объяснить.
– Ты не видела это существо, – сказала Нефрита.
Лун ожидал, что Песня оставит эту тему. Да, она не видела, потому что и она, и Корень едва не погибли в бою со сквернами. А у Песни до сих пор остались шрамы на горле. Но она сказала:
– Вас там было мало. Даже Утеса не было. Будь нас больше, мы могли бы совладать с этим существом. Или убить его.
Воины смотрели на Нефриту – все, кроме Елеи, глядевшей на Песню с таким выражением лица, будто кто-то вот-вот получит затрещину. Песня не бросала прямой вызов Нефрите, но из-за напряженного момента сделала замечание более резким, чем, вероятно, хотела.
– Как я и сказала, ты этого не видела, – напряженным тоном произнесла Нефрита.
Песня подалась вперед.
– Но, возможно, это наш шанс сразиться со сквернами, по-настоящему сразиться, и убить сразу много. Если эта штука достаточно мощная, чтобы с ее помощью могли атаковать и уничтожить Пределы, значит, нам хватит ее мощи, чтобы атаковать сквернов.
Нефрита склонила голову набок.
Утес приподнялся на локте и пробормотал себе под нос:
– Ну-ну.
Звон встревоженно поглядел на Луна, а Делин сидел неподвижно. Елея невольно оскалилась на Песню. Корень застыл. Лун привстал, пытаясь сообразить, что сказать, чтобы разрядить обстановку.
И тут Ежевика фыркнула:
– Песня, ты головой ударилась?
Ежевика и Толк сидели так тихо, что Лун позабыл об их присутствии.
Толк порылся в своей сумке и, не поднимая взгляда, сухо сказал:
– Знаешь, может, я еще молодой и не самый сильный наставник, но если бы предвидел нечто подобное, то упомянул бы об этом.
– Мало, говоришь? Ну, давай посчитаем. – Ежевика начала считать на пальцах: – Нефрита, королева-сестра. Лун, наш консорт, сражавшийся со сквернами. Малахита, правящая королева, уничтожившая целую стаю сквернов. Консорт-полускверн. Полускверна-наставница. И Звон, наш наставник, который обратился в воина и обрел странные способности, никому не понятные. Даже без Утеса, это самая сильная и мощная группа, какую мог собрать двор. – Ежевика обернулась к Песне: – Ну и как же ты думаешь взять под
