об этом, когда понял, куда его пригласили полицейские. Он предполагал, что ему покажут фотографии найденного мертвеца, но не ожидал, что придется разглядывать труп.
Едва Гордей вошел в небольшое, тускло освещенное помещение, его желудок мгновенно сжался от резкого специфического запаха. Никакая дезинфекция и санитарная обработка не могли заглушить запах смерти. Кафельные стены отражали свет ламп, но все равно в комнате царил легкий полумрак. В центре комнаты на большом металлическом столе лежало тело, из-за которого Лестратова и пригласили. Труп был накрыт большой темно-серой простыней.
– А почему именно я? – осведомился Гордей у сопровождающего его полицейского.
При встрече тот представился, но его имя и должность мгновенно вылетели у Лестратова из головы. Когда тебя ведут опознавать тело, и не то забудешь.
– Мы связались с руководством музея, и нам назвали ваше имя, – ответил полицейский. – Сказали, что вы почти всех сотрудников знаете в лицо.
– Это верно, – вздохнул Гордей.
Тело на столе так и притягивало его взгляд.
– Труп лежал в деревянном ящике. Сам ящик обнаружили совершенно случайно, он находился на дне глубокого строительного котлована. Представляете, огромная яма с арматурой, приготовленная для заливки жидкого бетона. Хорошо, что увидели вовремя, он был ловко припрятан в самом дальнем углу. Если бы успели залить, точно никогда бы не нашли. Построили бы на этом фундаменте торговый центр, а дамочку объявили бы пропавшей без вести. На ящике сбоку стоит печать вашего музея, поэтому мы к вам и обратились.
– Она была убита? – поморщившись, спросил Гордей.
– Зарезана, – кивнул полицейский. – Несколько колотых ранений. Затем тело согнули и спрятали в ящик. Она там несколько дней пролежала… Зрелище не из приятных. Документов при ней не обнаружилось, но мы думаем, что это одна из ваших сотрудниц.
– Но дело в том, что я не слышал, чтобы у нас кто-то пропадал.
– Коллектив большой. Мало ли… Так что, готовы?
– Давайте, – собравшись с духом, кивнул Лестратов.
Полицейский откинул в сторону край серой простыни.
Гордей громко сглотнул. Покойница и правда выглядела жутко. В его памяти отпечаталась серая вздутая кожа, покрытая темными пятнами, потускневшие волосы и тот самый запах, от которого не спасает никакая вентиляция.
Но он мгновенно узнал погибшую. И застыл от изумления. Лежащая перед ним женщина точно умерла несколько дней назад. Но он же общался с ней в музее лишь сегодня утром! На холодном металлическом столе перед Гордеем лежала Эвелина Сергеевна Крылова.
Глава 44
Холодная сталь
В особняке Решетниковых стояла глубокая тишина. Лишь косой дождь долбил по оконным стеклам да снаружи раздавались рокочущие раскаты грома. Владимир был очень рад отсутствию домочадцев. Даже вездесущая экономка Эмма куда-то запропастилась, значит, никто ему не помешает.
Он пригласил Эвелину в свой рабочий кабинет и предложил ей удобное кожаное кресло. Женщина с интересом крутила головой, разглядывая дорогую мягкую мебель, застекленные шкафы с древними артефактами, хрустальную люстру, свисающую с потолка, и головы животных, развешанные по стенам.
– Где же все ваши близкие? – спросила женщина. – В доме так тихо.
– О, не стоит о них переживать. Я сам вполне смогу подать ужин, – с улыбкой пообещал Владимир. – Только схожу на кухню, посмотрю, что там сегодня приготовили. А пока могу предложить тебе что-нибудь выпить. Что предпочитаешь? И обращайся ко мне на «ты». Я чувствую себя таким старым, когда ты мне выкаешь.
– Хорошо. Только я вообще-то не пью, – призналась Эвелина.
– Но, может, ради меня сделаешь исключение?
– Ну ладно, – помявшись, кивнула она. – Ради вас… тебя… сделаю.
– А тишина пусть тебя не беспокоит. – Владимир поднял указательный палец вверх. – Здесь это такое редкое явление, что нужно наслаждаться каждой минутой.
Эвелина понимающе кивнула.
Владимир приблизился к большому бару у стены и начал выбирать вино.
– Это будет чудесный вечер, – шептал он. – Ты ни о чем не пожалеешь. Я столько времени пытался перевести наше знакомство на новый уровень… Скоро ты поймешь, каким я могу быть великодушным и благодарным.
– О, я уже понимаю, – раздалось вдруг за его спиной, причем гораздо ближе, чем он предполагал.
Владимир с удивлением обернулся, сжимая в руке бутылку дорогого вина.
Женщина стояла всего в паре шагов от него. Лицо Эвелины словно таяло в приглушенном свете люстры. Ее черты расплывались, стекая вниз по телу струйками черного дыма. Владимир еще подумал, что дым течет подобно тяжелому пару от сухого льда, который им показывали в школе на уроках химии. Пышные волосы Эвелины растворились в воздухе, и над головой женщины заблестели острые зубцы Венца Тьмы.
Владимир в ужасе наблюдал за происходящим.
– В чем дело, папочка? – насмешливо спросило ужасное существо мужским голосом. – Ты словно призрака увидел…
За большим окном ярко полыхнула белая вспышка молнии, и жуткий морок исчез, а в рассеивающейся тьме Владимир увидел стройную мужскую фигуру в черном, держащую в руке узкий старинный стилет.
Решетников выронил бутылку, и она с грохотом разбилась у его ног.
«Бежать! – взорвалось вдруг в его мозгу. – Немедленно!»
Он резко отпрянул назад, и в тот же момент холодная сталь вонзилась в его грудь. Громко вскрикнув, Владимир вскинул руки, пытаясь защититься, но стилет легко вышел, а затем снова вошел в его тело. Удары посыпались один за другим, резкие и яростные, кровь брызгала во все стороны, заливая антикварную мебель и дорогой ковер.
Владимир почти не чувствовал боли, лишь ужас и крайнее изумление. Он хорошо знал своего убийцу. Недоумевал лишь, как вышло, что он не узнал его раньше, ведь они неоднократно встречались в Историческом музее. И как вышло, что он так ловко выдавал себя за Эвелину Крылову? Решетников еще продолжал думать об этом, когда его глаза померкли, а изо рта фонтаном хлынула кровь.
Глава 45
Шум в темноте
Добравшись до «Нового Вавилона», Даша отпустила такси и бегом бросилась к дому, прикрывая голову от косых струй дождя, перепрыгивая через большие пузырящиеся лужи. Со стороны залива дул сильный ветер, в темном небе изредка вспыхивали изломанные молнии. Даша быстро добежала до ворот, подгоняемая мощными порывами ветра и шумом ветвей, раскачивавшихся над ее головой.
Двор был тускло освещен уличными фонарями, в окнах первого этажа горел свет. Но все верхние окна оставались темными. Похоже, отца еще не было дома. Даша направилась к парадному входу особняка, но не успела пройти и пару метров, как по всему участку внезапно погасло наружное освещение.
На секунду Даша ошеломленно замерла. Интересно, кому понадобилось отключать свет? Фонари
