Соната Любви и Города: Магия Ковена
1. Любовь
1. Любовь
Он подсел ко мне в баре на Рубинштейна. Самый нелепый подкат в моей жизни, наверное, поэтому и сработал:
— Невероятная встреча! Не угостишь меня шотом? Мосты развели, экономлю деньги на такси по кольцевой.
Идиотизм просто, но это было правдой. Игорёк живёт у Финляндского и действительно не хочет тратить наличку, а карту забыл дома. Такая глупость, любая нормальная женщина послала бы его на все четыре стороны.
Но я ведьма.
И обожаю бар «О, Куба!», тут чувствуешь себя далеко-далеко, на побережье Карибского моря. Стены в зале раскрашены под золотистый пляж с убегающей за горизонт волной. Высокие пальмы заползают листвой на потолок, а вдалеке мчится нарисованный сёрфингист. Я чувствую запах соли и слышу крик чаек.
Под весёлые кубинские мотивы так легко забыть, почему я одна в этот вечер.
Не в моих правилах заливать боль алкоголем. Но сегодня я не хочу никого видеть. И мужчины меня раздражают. Особенно один конкретный докторишка, возомнивший себя Казановой. Чтоб у него Джакомо упал и больше не встал.
Несмотря на всю мою злость на Толю и мужской род в целом, Игорь мне нравится. Он одет в джинсы и кожаную куртку поверх белого поло. Чистый воротничок резко контрастирует с чернотой куртки. Светлое, открытое лицо располагает к себе. Добрые карие глаза. Чисто выбритый, ухоженный, ногти на руках аккуратно подстрижены, даже кутикула приведена в порядок.
— А кто ты по профессии? — интересуюсь, пока бармен готовит яркие разноцветные напитки. В каждом по вишенке и дольке лайма.
— Менеджер по закупкам на заводе, — гордо сообщает Игорь мне и ждёт, когда я уточню название завода.
А мне всё равно, хоть начальник цеха резиновых изделий. Время с Игорем пролетает незаметно, он хорош в общении и достаточно мил, чтобы отвлечь меня от мыслей об Анатолии Котёночкине. Можно дать ему шанс.
Наши губы встречаются в такси.
Пятна фонарей проносятся за окном, а в голове приятный алкогольный туман.
Наши губы сплетаются, я впитываю тусклое оранжевое свечение. Больше всего на свете Игорь обожает жизнь.
Чувственные поцелуи приходится обрывать на середине, а близость мне разрешена продолжительностью не более двадцати минут. Иначе есть риск полностью высушить партнера.
— Ты не снимешь перчатки? — удивлённо спрашивает Игорёк в коридоре своей квартиры.
— Тебе они мешают?
Я настойчиво тяну его в спальню.
Хватит разговоров. Вытряхни из меня все воспоминания о докторе с нелепой фамилией. Сейчас же.
— Наоборот! Клёвый прикид! — Он сплетает наши пальцы, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вырвать руку.
Улыбаюсь и позволяю раздеть себя. Всё, кроме перчаток. В них мне комфортнее.
На коже Игоря появляются алые всполохи. Страсть разгорается, каждое прикосновение к ней кружит голову, как дешёвый алкоголь. Чувства этого мужчины горькие и отдают спиртом, будто он тоже пытается забыться во мне.
Я прижимаюсь к нему плотнее, забирая подчистую это жаркое острое чувство. Хмель страсти горчит во рту, горячим потоком распространяется от губ к кончикам пальцев. Я хочу ещё. Всё.
Игорёк отличный любовник, умелый, заботливый, старательный. Но я слишком занята подсчётом высосанной энергии.
Смятые простыни, горячее тело. И страстный шёпот Игоря о том, что он меня любит.
— Мы знакомы пару недель, — отмахиваюсь от этой ерунды.
Мои двадцать минут истекли. Надо уходить. Как обычно, внутри у меня нет ничего, кроме разочарования. Зато сила ведьмы отлично работает, внушая Игорю, что он в меня влюблён.
— Ты идеальная женщина! — уверенно настаивает он и тянется в тумбочку за новой резинкой. Собирается зайти на второй круг.
— Мне пора, — мягко отталкиваю его и морщусь, когда он хватает меня за запястье. Красный цвет страсти медленно сменяется на зелёный.
— Ты не поняла, я хочу с тобой ещё. Куда ты собралась?
Я толкаю Игоря, так что он падает на спину на кровать. Сажусь на него сверху и оцениваю его со стороны, объективным взглядом.
Спортивный, подтянутый, здоровый, идеальный отец для моей будущей дочери. Зелёное свечение проникает в меня через ноги и окутывает свежестью и теплом.
Но до новой близости со мной ему надо восстановиться.
Мне он даже нравится, и противное чувство неудовлетворённости раскручивается внутри во всю силу. Словно небольшой ураган всепоглощающей депрессии.
Обнимаю Игоря, прижимаюсь щекой к его груди и жду, пока зелень его любви не угаснет, впитавшись в мою кожу.
Я обещала Верховной с ним встретиться, я встретилась. Скольких Ковен ещё мне подложит, чтобы я наконец родила им ведьму?
— Ты встретишь прекрасную девушку, достойную тебя, и будешь счастлив. — К заговору добавляю несколько закрепляющих слов. Думаю, это достойная оплата за его чувства.
— Мне нужна только ты, — уже неуверенно шепчет он. — Не ломайся, дай доставить тебе удовольствие!
Мерное желтоватое свечение вспыхивает на смену искренней влюблённости.
— Мне хватило, — заявляю безапелляционно.
Быстро одеваюсь, вызываю такси и ухожу.
На душе горько и противно. Забирать любовь — это как рубить деревья. Новое вырастет, но ещё очень нескоро. А лес уже неумолимо испорчен.
***
— Прекратить прокрастинировать! — голос Клавы выводит из раздумий.
Я, оказывается, уже несколько минут смотрю в окно, а у меня, между прочим, регистрация на носу. Мысли о том, что я законченная неудачница, обречённая на маньячное существование и лапанье счастливых парочек в какой-нибудь тёмной подворотне, не оставляют сил на работу. Я хочу в отпуск, желательно на Кубу.
— А есть ли возможность запечатать силу? — спрашиваю подругу, допивая остывший кофе из бумажного стаканчика. Просто ужасный на вкус, но кофеварку нам так и не поставили.
Клава подлетает вплотную и чуть ли не зажимает мне рот руками. Шипит и сверкает глазами:
— Даже не заикайся. Верховная крезанётся, если опять придётся искать замыкающую.
— Значить, шанс есть. — В моём мире безысходности мелькает и гаснет надежда. Против Лидии Ивановны я идти не хочу.
— Нет, — Клава категорична. Она складывает руки на груди и прищуривается, разглядывая меня.
— А если бы я попыталась найти способ?
— Тебя убьют.
Как ведьмы, мы храним равновесие между магическими существами Города и прогрессом. Люди давят волшебство наукой и равнодушием, с каждым годом магия всё слабее, и Ковен бережно помогает ей совсем не зачахнуть.
Нам противостоит СМАК
