же чувства испытывали строители метрополитена на церемонии открытия, глядя на невероятное по тем временам достижение молодого советского государства. Но, конечно, прошедшие годы сказывались — теперь и здание было побольше раз в десять, и дверей на входе устроили целую шеренгу, с первого взгляда кажущуюся бесконечной.
Считать их генералу, конечно, не требовалось — он и так знал, что их двадцать одна. Но, поддавшись совершенно иррациональному порыву, всё же пересчитал, с трудом удержавшись от вульгарного тыканья пальцем в каждую — да, всё так и есть, ровно 21. Двадцать настоящих, открытых, поминутно хлопающих, пропускающих туда и обратно людей — самых разных, от мала до велика, женщин, мужчин, домохозяек, школьников, солдат и врачей, столичных жителей и явных провинциалов. И одна — глухая. Бронзовая. Только намеченная неверным рваным контуром. Уходящая провалом вглубь стены. А перед ней — полуобернувшаяся фигура, уже наполовину скрывшаяся в холодном мраморе. На лице — странная полуулыбка, левая рука протянута вперёд, пальцы сложены в жесте победы. И уже натёрты до жёлтого блеска.
— Похож, чёрт… — неожиданно хрипло проскрипел премьер.
Данила и вовсе не сумел ничего сказать, только нервно закашлялся, кивая.
Сзади заполошно подскочил начальник охраны, зашептал что-то в ухо, сбиваясь через слово. Генерал остановил его жестом и, уже явно справившись с собой, весело повернулся к заместителю:— Ну что, у кого там мысли сходятся? — и, отвечая на невысказанный вопрос, пояснил: — Первый на подходе, сейчас будет здесь!
— Пре… — потрясённо выдавил Даниил, но генерал его перебил, не дослушав:
— Да! Сейчас будет, говорят, уже поворачивает.
— А что же мы…
— Да уж подождём, раз так сложилось. Вместе посмотрим. Не бежать же нам, в самом деле, — и генерал заразительно, по-молодому рассмеялся.
Данила несколько нерешительно его поддержал, хотя вот он-то как раз с удовольствием именно бы “убежал”.
-*-*-
Сам не знаю, что меня притащило сюда, к зданию главной пересадочной станции Телепорта в Москве именно сегодня, но, похоже, я не прогадал: когда ещё увидишь, как и президент, и премьер России рука об руку по лестнице идут — ножками! Как все нормальные люди! И, главное, куда — к барельефу с очень знакомым лицом. Моим лицом, чего уж там. Хорошо, что без венков!
Зубоскалю про себя, но внутри какое-то странное щемящее чувство. Хоть и знаю, что прекрасно все без меня тут обходятся, всё работает как часики, вон какой вокзалище отгрохали, а всё равно — так и тянет выскочить из сквера, где я обосновался меж прочих праздных москвичей на молодой травке, туда, на площадь, и орать во всё горло: “Вот он я! Это я! Целый! Живой! Тут!”.
Как вариант —хотя бы смахнуть украдкой соринку, невовремя залетевшую в глаз. Или это просто ниндзя режут лук?
Ладно, конечно, никуда я не побегу — смысл? И не нужен я тут никому, почти уверен, и на новом месте всё складывается даже лучше, чем можно было бы ожидать. Ностальгию потешил — и всё на этом. Перевернуть страницу.
Время обрушить телепорт на следующий мир! А то как это они там без нас?!
