голове. Этот, например, терпеть не мог деревья – что-то такое ему нагадали.
– Нет. Почему вы хотели стать лесорубом, если у вас так плохо с деревьями?
На самом деле ничего такого она знать не хотела. Единственный вопрос, который ее волновал, – это куда, черт возьми, запропастился Флип?
– Сказок в детстве начитался. – Сильвия фыркнул. – В сказках лесорубы все как на подбор храбрые и смекалистые ребята и в конце обязательно женятся на принцессах.
– Так вы хотели жениться на принцессе?
– Ну, в моей семье было так принято. По молодости я даже был влюблен в одну… Потом, правда, выяснилось, что она моя сестра, и не только родная, но и двоюродная… – Лицо толстяка помрачнело. – Жаль бедняжку, ей ведь и пятнадцати не было.
– В катлинских сказках на принцессах женятся пастухи, – сказала Клара, решив не углубляться в детали биографии Сильвии. – Боюсь, что не знаю ни одной истории о лесорубах.
– Да как же так-то? Даже про спящую царевну?
– Про спящую царевну? Знаю. У нас есть такая сказка. Она про Ведьму, которая заманила Принцессу в черную башню высоко в горах и погрузила в колдовской сон… А потом сама прикинулась Принцессой, пробралась в королевский дворец, отравила старого короля и стала править вместо него – в общем, была Ведьма, а стала Злая Королева. А настоящая Принцесса все это время проспала в башне, сколько там, тридцать три года? В общем, пока ее не разбудили.
Клара нахмурилась. Ведьма, Принцесса – от этих слов ей стало не по себе, а перед мысленным взором заскользили странные образы: круглая цирковая арена, пляшущие фигуры, высокие головы из раскрашенного папье-маше – куклы-каприччо… Она чувствовала и знала, что это как-то связано с тем другим местом – Пространством Сна, как назвал его Флип. Тем самым местом, где другая она стоит сейчас… Но ухватить эти образы не получалось: то, что происходило здесь, не допускало мыслей о чем-то еще.
– Ну да, да, как-то так, – нетерпеливо сказал Сильвия. – Вокруг башни со спящей Принцессой Ведьма вырастила колючий терновник, и никто не мог туда попасть. Но потом явился отважный лесоруб, ловко разделался со всей этой растительностью, а Принцессу разбудил поцелуем. А как только она проснулась, к Ведьме вернулся ее истинный облик, и все сразу поняли, кто она такая на самом деле.
– В катлинской сказке Принцессу спасает рыцарь Роландо, – сказала Клара. – Но, кажется, я понимаю, о чем вы.
Она обернулась к зеленой стене. Той самой стене из колючего терновника, за которой спала… Может, и не Принцесса, но та, кого она должна разбудить, чтобы всех спасти. Чтобы вернуть всему истинный облик.
Толстые стебли продолжали двигаться, затягивались во всё более сложные и тугие узлы – узлы, которые выглядели так, будто их вязал сумасшедший моряк, свихнувшийся на морских узлах. Клара снова пошатнулась: еще один образ из глубин… нет, не памяти. Чего-то совершенно иного, более глубокого и чужого. Холодный сырой подвал с кирпичными стенами и огромная труба, из которой хлещут потоки воды. Она сидит, привязанная к стулу, и ее запястья крепко стягивает веревка с многочисленными узлами – такие узлы невозможно распутать, их можно только… Их можно только… Но тут же этот образ уступил место и смешался с другим: с подвалом в отеле «Луна» – и она как наяву увидела перекошенную от злобы физиономию Бастиана Шильке. Он снова тянул к ней руки, он… А за его спиной громко тикал огромный будильник с одной-единственной стрелкой и надписью «Конец» на циферблате.
– Ну наконец-то! – Хрипловатый голос Терезы Арканы разбил вдребезги жуткое видение и выдернул ее из бездны, в которой, ей казалось, она растворяется медленно, но неумолимо. Клара глотнула воздух, словно и в самом деле вынырнула из пучины вод, и огляделась по сторонам. Но по-настоящему она вспомнила, где находится, лишь когда увидела Флипа, входящего в двери.
– Куда вы пропали? – тут же взъелась Клара. – Нельзя было побыстрее?!
Флип растерялся.
– Нас не было всего пять минут… И мы нашли топор! – Он продемонстрировал небольшой пожарный топорик с крюком на обухе. – И еще багор. Тоже может пригодиться.
С багром на плече гордо шествовал Раймон, а Вторник держался позади, пряча руки в карманах. Клара метнулась к Флипу, намереваясь выхватить у него топорик – она не могла ждать и секунды, – но ее остановил Сильвия.
– Погоди, Орешек… Лучше я. Зря я, что ли, распинался про свои детские мечты? И потом, знаешь, у меня замах посильнее будет.
Клара хотела возмутиться… И отступила. Как ни крути, но толстяк прав: замах у него и в самом деле будет посильнее, и глупо с ее стороны отвергать помощь. Сильвия галантно поклонился, прижав руку к груди, и забрал у Флипа топорик.
– Лошак, – кивнул он Раймону. Тот вскинул голову. – Будешь стоять у меня за спиной и, если что, подсобишь своей палкой… Да и остальным стоит быть начеку. Пачкуля?
– А? – отозвался Хавьер. Он не спускал глаз с Ивонн, а та, в свою очередь, продолжала сидеть на полу и гладила по голове спящего мальчишку-брешиста. Кажется, она что-то напевала, но так тихо, что невозможно было разобрать ни слов, ни мелодии.
– Как там твоя бомба? Готова?
Хавьер перевел взгляд на чемодан и постучал пальцами по крышке. Выражение лица у него при этом было такое, будто его заставили разжевать незрелый лимон.
– Понятия не имею, – сказал Хавьер. – Я не знаю, как с ней обращаться.
– Вот и славно, – осклабился Сильвия. – Значит, не ошибешься.
Хавьер открыл рот, но так ничего и не ответил. А толстяк шагнул к стене и остановился, помахивая топориком. Раймон с багром наперевес встал у него за спиной, готовый, когда пробьет его час, вступить в схватку. Его вытянутое лицо сияло от гордости, словно бы он жил исключительно ради этого момента и наконец его дождался.
Тереза Аркана скользнула в сторону Сильвии и встала от него по левую руку. И в каждом ее движении было столько кошачьей грации, что в другой раз Клара бы обзавидовалась. Перехватив ее взгляд, Тереза оскалилась, а в смуглой руке появился короткий нож с широким клинком – не столько оружие, сколько рабочий инструмент, необходимый для жизни под землей. Тем не менее Тереза отсалютовала им, как если бы это был рыцарский меч, и Клара кивнула ей в ответ. Наверняка это будет их последняя битва, наверняка через несколько секунд никого из них не останется в живых – и все же Клара была рада, что сейчас рядом с ней именно эти люди. Странные и неприкаянные, но зато настоящие. А
