Они ярко сверкали, как светлячки на вечеринке, пытаясь сдержать взрыв фейерверков. Пламя было похоже на расплавленные алмазы и хрусталь, поднимающиеся и опадающие изнутри купола из жидкого стекла. Они появлялись и исчезали, разбиваясь о скалы тени, как прилив солнца, в буквальном смысле слова, разбрызгивающийся и отступающий в темноте, поглощая все на своем пути. Это было слишком тяжело вынести, тени были слишком беспорядочными, чтобы наметить доступный курс, и это заставило меня вернуться в мир.
Какими бы массивными они ни казались, настоящие языки пламени казались почти тусклыми по сравнению с их потусторонним аналогом. Это было огромное здание, и, судя по сохранившейся архитектуре, я предположил, что раньше это была церковь какой-то конфессии. Судя по размерам пожара, было сомнительно, что какая-либо часть здания выдержит это. В этом районе царила бурная деятельность: пожарные машины, полиция и машины скорой помощи окружили здание со всех сторон, пожарные лихорадочно бегали туда-сюда, волоча за собой большие тяжелые шланги, в то время как грузовики извергали огромное количество воды с возвышений. Три желтых школьных автобуса были припаркованы за пределами периметра, установленного пожарной службой. Вокруг собралась большая толпа детей, которые наблюдали, как гибнет их дом. Должно быть, они были на какой-то экскурсии, когда начался пожар.
Когда вой сирен и рев пламени заглушили все остальные звуки, я вернулся в Ноктис, отпрыгнул достаточно далеко, чтобы избежать шума, и перевернулся обратно. Я позвонил Мирей.
— Ллойд, он меня увидел — прошептала она — Я в ловушке.
— Дерьмо! Где ты находишься?
— На железнодорожной станции, я думаю, в Андерсоне. Позвони в полицию, я могу говорить всего секунду. Он ищет меня.
Она повесила трубку. О Боже.
Я набрал на карте станцию Андерсон так быстро, как только позволяли мои пальцы, сориентировался в общем направлении и был там меньше чем за минуту. Поблизости было несколько человек, но только несколько. Поезда ходили до часу дня, но к полуночи редко оставалось много пассажиров, и люди, которые все еще были рядом, были из тех, кого женщина могла бы избежать, перейдя улицу. Я прибыл на автобусную станцию, вышел из нее, прежде чем попасть в зону действия прожекторов, которые заливали местность жутковатым желтым светом, и не обнаружил никаких признаков присутствия Мири или Казимира снаружи. Несмотря на то, что я никогда не был на этой станции, найти вход было достаточно легко, он был отмечен большим синим баннером с названием станции "АНДЕРСОН" и приветственными надписями. Я взбежал по лестнице, пробежал по настилу, заглядывая в окна, чтобы увидеть скамейки внизу, у путей, но никого не обнаружил. Я продолжал идти, пока не добрался до другого здания, где были туалеты и другие удобства. Свет был выключен, и только свет снаружи проникал через несколько окон. В этот момент поезда ходили самостоятельно, и обслуживающий персонал здания, должно быть, уже закончил работу.
Я прошел через стеклянные двери и увидел мужчину, стоявшего в вестибюле спиной ко мне. Он был примерно моего роста, более шести футов, и лысый, без бровей. Если бы я заранее не знал причину, я бы предположил, что у него облысение. На нем был синий комбинезон и ничего больше, плечи и ноги босые, на носках запеклись грязь и пепел.
Услышав скрип двери, он обернулся, и я инстинктивно отступил в тень, прежде чем он меня заметил. Он бы сразу заметил меня, если бы я убежал обратно на мостик, освещенный прожекторами. Кто-то вошел, и, судя по языку его тела, он это понял.
— Кто там? — требовательно спросил он.
Я ожидал услышать акцент, возможно, польский или украинский, но это был не первый раз, когда я делал предположение, основываясь на имени, на этой неделе. Вместо этого он звучал так же по-канадски, как и я. Когда никто не ответил, он подошел к двери и оглядел помещение. Я ждал, когда он пошевелится, не сводя глаз с его подошв, не смея дышать. Я знал, что он меня не слышит, но все равно была в ужасе. Если бы этот парень засветился, я бы буквально сгорел, так что лучше было продолжать двигаться. Я отошел от Пиро, осматривая местность, и, крадучись, зашел в туалеты, рискнул заглянуть в кабинки, молясь, чтобы там никого не было. Снизу открывается вид, которого я не хотел.
— Где ты? — Крикнул Казимир, и эхо разнеслось по пустому зданию. Его громкий голос напугал спрятавшуюся фигуру, приглушенный крик из закрытой комнаты привлек наше внимание.
Почти в унисон мы двинулись к киоску с товарами для продажи к двери, ведущей на склад, причем у меня было преимущество, так как стены и двери не были препятствием. С моей уникальной точки зрения, съежившаяся женщина в бежевом брючном костюме пряталась на полу склада, втиснувшись между двумя узкими полками и свернувшись калачиком в позе эмбриона. Она забилась в угол. В мгновение ока я оказался под ней, паникуя вместе с ней, когда Казимир приблизился.
Как, черт возьми, мне её вытащить?
Дверь склада с грохотом распахнулась, и над ней навис Казимир Брандт с перекошенным от ярости лицом. Мири уставилась на него, совершенно оцепенев.
— Вот ты где, маленькая проныра, — усмехнулся он — Я не знаю, почему ты следил за мной, но больше ты этого делать не будешь.
Его рука скользнула в карман, доставая зажигалку "Зиппо", на лице появилась угрожающая ухмылка.
Я не понимал, что я делаю и как я вообще это делаю.
Инстинкт взял верх, и я сделал что-то новое, о чем и не подозревал, что это возможно. Я ударил рукой по земле, по губчатому дну Ноктиса, и это прорвалось в реальный мир. Мое тело оставалось в тени, но рука нащупала опору и схватила Мири за лодыжку. Чувство, охватившее меня, было неприятным, как тошнота, но в конечностях, руки и ноги хотелось вырвать. Моя спина выгнулась дугой, когда тень перетекла в меня, от пальцев ног до вытянутой руки, и устремилась в нее. Она вскрикнула от внезапного, необъяснимого прикосновения, когда я крепко сжал её и дернул, увлекая ее, брыкающуюся и кричащую, в Ночную тьму рядом со мной. Воздух, как в тени, так и снаружи, яростно заколебался. Мири провалилась внутрь, одновременно двигаясь вверх и вниз, и мы вместе свалились в кучу.
Она закричала, метаясь в темноте, её чувства обрушились на нее одновременно со всем и ни с чем.
— Мири, остановись! — Закричал я, блокируя удар её колена, прежде чем оно врезалось мне в пах, попав вместо этого в бедро — Это я, Ллойд!
Ее тело застыло, глаза
