что вы, по стажировке — вам виднее. Хотя мне кажется, что я там тупею, а не обретаю навыки. В поля не пускают, вот и не набираюсь нужного опыта. Но я не об этом, я по поводу жабы. Кажется, мы один момент упустили.
— Ну давайте уже, рожайте быстрее.
— Вы наказали нас за эту историю. Наверное, правильно. Но забыли про человека, который решил проблему, которого надо бы поощрить. Ну, не человека, а…
— Кенара?
— Да. Рунгжоб упаковал эту бестию в изолирующий контейнер. Получается, его действия были решающими.
— Вы так думаете? У кенаров иммунитет к психическому воздействию, для него это не составляло труда.
— Однако он мог бы и не вмешиваться. Уйти, как положено по инструкции, запереться в помещении для персонала. Он не сбежал, а отыскал жабу, подверг себя риску в стычке с её рабами, если бы они очнулись. Предлагаю вашими правами отметить его заслугу.
Вересаева потушила сигарету, встала с угла стола, на котором сидела почти всё время совещания, и повернулась ко мне, демонстрируя искренний интерес. Когда я закончил говорить, она с прищуром оглядела поочередно всех, кого я упомянул. Кроме кенара, который на совещании не присутствовал.
— Что ж… С учётом вводимого усиления, нам понадобятся все… — вполголоса и как-то невпопад проговорила она, а потом снова обратилась к своему помощнику. — Алексей, добавьте: ввиду успешного задержания нелегального путешественника, взыскания по поручениям два и три не применять, ограничиться устными замечаниями. Прикомандированному сотруднику Рунгжобу объявить благодарность с занесением в личное дело. И предложить сократить трудовой договор на… допустим, на полгода. Вы довольны, Стожар?
— Да, более чем! Благодарю! — сказал я и начал уже усаживаться на свое место, когда услышал:
— Стажёру Стожару считать испытательный срок успешно пройденным и зачислить в штат на постоянной основе в должности младшего оперуполномоченного. Рекомендовать его в группу Сфинкса на роль ведомого. Всем спасибо, совещание окончено, по рабочим местам!
— Ты слышал? Он сказал: "Стойте по направлению движения"!
— И что?
— Разве можно так говорить? Слово «направление» предполагает движение. А слово «стоять» — отсутствие движения. В каком-то направлении можно повернуться, но как стоять в направлении?
— Чувак, приди в себя! У тебя через полчаса семинар, а ты споришь с голосом диктора!
Подслушано в метро.
— Вы уже гладили собаку? — строго спросил Сфинкс.
— Ну молодой человек, я вас умоляю, при чем здесь это? Я только приехал в ваш чудный город!
Я прикрыл глаза и вслушался. Потом открыл и ещё раз оглядел пассажира. Ощущение не исчезло. Здесь что-то не так.
— Ещё раз спрашиваю. Услышьте меня! Вы гладили собаку на Площади Революции?
— Какие собаки, боже мой, — всплеснул руками пассажир. — Я только турист, ищу всего лишь немного достопримечательностей!
Диалог звучал бредово, если вслушиваться. Словно двое глухих пытаются общаться, повернувшись друг к другу спиной. Но меня беспокоило не содержание. Моя роль — прикрывать напарника. Я занимался этим уже две недели, поражаясь чутью Сфинкса на инопланетных пакостников: мелких воришек, паразитов-энергопотребителей, контрабандистов и торговцев запрещёнными специями.
Моя задача — наблюдать за его работой со стороны, внимательно смотреть и слушать. И вот то, что видели мои глаза, не складывалось с тем, что слышали мои уши. На вид мужчине было 40, максимум 45 лет. Он был высок, строен, пусть не атлет — но телосложения крепкого. В волосах можно заметить седину, но лишь первые её признаки. Угольно черная острая короткая бородка идеально ухожена.
Одет в светло-зеленый костюм в тонкую салатовую полоску, едва различимую на дорогой качественной ткани. Жилет чуть темнее, рубашка под ним чуть бледнее. Туфли модельные, каких не найти в обычном обувном магазине, с крупными декоративными пряжками, чуть загнутыми кверху носами и тоже зеленоватого отлива. В одной руке мужчина держал зонт на длинной ручке, в другой — кожаный коричневый портфель, пухлый и наверняка тяжёлый.
В общем, выглядел он немного непривычно для нашего края, но не чересчур, не как фрик. А хотя бы и фрик, кого ими удивишь в наши дни в московском метро? Нет, дело было не во внешности.
Когда мужчина начинал говорить, у меня внутри словно кто когтем по нерву проводил. За этими интонациями виделся тщедушный старик. Всё ещё самоуверенный, но уже потерявший былую форму и властность голоса. Лицо пассажира улыбалось в лёгкой растерянности, как у иностранца, спрашивающего дорогу в чужом городе, но в голосе слышались нотки разочарования с лёгким отттенком страха.
— Уважаемый! — тон Сфинкса стал ледяным. — Бронзовая собака на станции Площадь Революции является самой известной достопримечательностью московского метрополитена. Вы обязаны её погладить!
— Но…
— Понимаете меня? Обязаны!
Мужчина расстроенно выдохнул и опустил плечи.
— Хорошо. Я вас понял. Сейчас же отправлюсь туда и поглажу собаку.
— Это правильное решение! — Сфинкс расцвёл в улыбке. — Желаю вам хорошо провести время!
Он взял меня под руку и потащил за собой в сторону от незнакомца. Оказавшись за колонной, остановился и подмигнул.
— Ну как?
— Если честно, я ничего не понял. При чём тут собака?
— Потом объясню. Этот, как он тебе?
— Мутный он. Я ведь сразу сказал, что он мне не нравится. А теперь тем более.
— Что конкретно не так? Что ты чувствуешь? — продолжал расспрашивать Сфинкс, осторожно выглядывая на перрон.
— Не знаю. Врёт он, точно. Но ведёт себя совершенно ровно. Да скажи ты мне уже, в чём дело?
Сфинкс, снова выглянув, вскинул руку, призывая замолчать. Потом выждал ещё пару секунд, махнул: пойдём, мол.
Мы вышли на платформу к прибывающему поезду. Пассажир в костюме стоял неподалёку, в очереди к соседнему вагону. Час пик уже миновал, людей перемещалось по станции не много, так что нам было хорошо видно этого типа. А ему — нас.
Поезд встал, зашипел дверями, люди принялись, подталкивая друг друга, пробираться внутрь. Мы вошли одними из первых, но Сфинкс не стал продвигаться вглубь. Прижавшись к окну, он высматривал того подозрительного типа.
— Вот засранец!
Сфинкс дёрнулся было обратно к дверям, но они уже захлопнулись. Я тоже приник к окну щекой и успел заметить, как снаружи зелёный пиджак мелькнул в сторону от перрона.
— Не сел?
— Поиграть с нами решил. Иди сюда, готовься.
Я подошёл поближе, но как именно готовиться — не знал. Выспрашивать не хотелось, я решил просто повторять всё, что делает Сфинкс. А он ничего не делал, стоял спокойно, глядя в мелькающую за стеклом темноту.
— Разогнались. Проверь, никто на нас не смотрит?
Я тихонько огляделся. Все были заняты своими телефонами.
— Пошли! — шепнул он, не
