городе?
– Семья Веберов, каждый знает.
– Вот… ты хочешь поссориться с Адрианом Вебером?
– Н-нет. – Симон отлично представлял себе масштабы риска. Где он, а где Вебер… лучше даже и не рисковать. В порошок сотрут!
– Тогда не морочь мне голову.
Симон опустил глаза.
– Но надо же искать Миранду, надо что-то делать!
Тебе надо? Ну, сходи побегай кругами, лучше вокруг города, так дольше и нам приятнее. Но этот совет рент Ноэль удержал при себе.
– Да найдется твоя кузина. Вот как ребеночка заделают, так к папаше, поди, и прибегут, оба-двое, с муженьком, прощения просить.
– Мира не такая!
– Так, – надоело спорить ренту Ноэлю, тем более что чай остывал. – В бордель не пойду. Хочешь – иди сам! Точка!
Симон вылетел из комнаты, хлопнув дверью.
Рент Ноэль фыркнул ему вслед и допил чай.
Вот-вот, туда и иди… в бордель! Авось тебе там ума вставят!
* * *
Элисон явилась с утра пораньше, огляделась вокруг и ухмыльнулась.
– Обзаводитесь своим хозяйством? А кто за ней убирать будет?
Хью посмотрел на свинью и фыркнул в ответ.
Свинья так и так была соседская, она регулярно сбегала от фермера в поисках приключений и так же регулярно прибредала к Робину. Хью ее обычно вечером отгонял обратно, а пока вот руки не дошли. Ругаться с фермером Хью и не думал. Свинья – это просто отлично. Вы знаете, как сложно впадать в трагическую меланхолию, когда эта скотина заводится рядом с домом? Там один запах чего стоит! А нарытые канавки? А попытка сожрать все подряд, залезть в огород, в дом… да хоть бы и на крышу! Хью ее и туда бы затащил – раньше, когда Робин страдал. А сейчас просто решил не гонять. Свинка свою миссию выполнила, но…
Пусть остается. На всякий случай.
– Вечером погоню на ферму. Или рента Робби попрошу.
– Симпатичная, – решила Элисон. – Даже жаль, что будущая колбаса.
– Фермеру пока тоже жаль. Она десяток поросят зараз приносит, и хороших. Вот он их и растит кого куда, а свинью оставляет.
– Понятно. Как дела у рентов?
– Все нормально. Вас ждут, крысеют… то есть косеют от безделья.
– Безделье – это плохо. Вообще ничего не делают?
– Пусть они вам сами отчитаются, рента. – Хью улыбался, провожая девушку в гостиную. Там Элисон и нашла обоих рентов, довольных и счастливых.
– Всем доброе утро!
– Доброе утро, Лисси – вразнобой отозвались бывшие маги, Элисон решила, что норма по вежливости выполнена, и перешла к делу.
– Мальчики, что у нас по крысам?
– Лисси, все просто отлично, – отчитался Робин. – Мы договорились на десяти шахтах, на каждую поставили по десять крыс, теперь наблюдаем, вот первые показатели.
Элисон посмотрела на таблички с первичкой.
Вот что бы тут прикинуть?
Формула Гаррета-Бленда подойдет, наверное. И обработать…
– Мальчики, давайте я попробую сейчас с одной выборкой, а если получится, на вас падет вся тяжесть подсчетов. Справитесь?
Робин и Матео переглянулись.
– С удовольствием, Лисси. Помощь нужна?
– Да, пожалуйста, выведи мне восьмую таблицу констант Форуса. Я ее не всю помню.
Робин послушно полез за кристаллами. Матео только головой покачал.
Она ее НЕ ВСЮ помнит!!! Да приличные люди уже на первой пятерке констант начинают выть, скулить и мечтать о смерти! А Элисон так спокойно…
Не все она помнит!
– Справочник формул достать?
– Буду очень признательна. Лучше с ним сверяться, – согласилась Элисон, уже выписывая какие-то смертоубийственные закорючки на листе дешевой серой бумаги.
Нет, дело не в отсутствии хорошей бумаги у Робина, просто почему-то для предварительных расчетов Элисон предпочитала брать дешевый вариант, и только убедившись, что все нормально, переходила на дорогую плотную бумагу. Робин к этому относился как к безобидному чудачеству. Привыкла девушка экономить?
Ладно. Ему не сложно завалить подругу качественной бумагой, хоть с золотым обрезом, но если ей так удобнее, пусть по ее и будет.
Хью поглядел на эту картину с чисто отцовским умилением.
– Рента Лисси, я вам чай сам подам, вы на кухню не ходите, хорошо?
– Не пойду, – согласилась Элисон. – А что там такое?
– Так эти ж умники решили, что крыса – ресурс восполняемый…
Элисон подняла голову и удивленно посмотрела на Робина.
– Чего?
– Лисси, мы тут решили, что лучше увеличить количество крыс. Ну и попросили мальчишек наловить еще сотню.
– Эм-м-м?
– Ну и они пока в клетках, в комнате, неподалеку от кухни.
– Поняла, – сообразила Элисон. – Не пойду. Хью, спасибо за предупреждение. Сами знаете, не люблю я этих голохвостых гадов.
Хью кивнул и отправился заваривать чай.
Но… не прошло и часа, как в дверь постучали.
* * *
На пороге стояло видение.
Или дивное явление, кому как больше нравится. При виде очаровательной девушки так и просились на язык эпитеты вроде: «воздушная», «вдохновенная», «неземная»…
Этакое воплощенное очарование!
Светлые волосы до пояса, роскошными локонами спадающие, даже ниспадающие по голубому шелку платья, громадные фиалковые глаза, точеный носик, пухлые губки, улыбка…
Наверное, вредные и пристрастные люди отметили бы некоторую неестественность движений корсажа, то есть ваты там явно было чуть больше, чем нужно. Но это уже противные и гнусные критики, а девушка-то очаровательная!
И стоит, и смотрит… черствого Хьюго таким было не пронять.
– Что вам угодно, рента?
– Рента Залхерст, – представилась девушка. – Эмма Залхерст. Вы позволите мне войти?
Сказано это было даже с легким недоумением. Как кто-то может держать на пороге – ее?!
Имя показалось Хью смутно знакомым, но даже в таком случае… каждого пускать? Полы протрутся!
– Вам что угодно, рента?
– Я хотела бы видеть рента Лейтнера. Он меня ждет.
В серебристом голосе прибавилось стальных ноток. Хью пожал плечами.
– Сейчас доложу, рента, прошу подождать.
– И вы оставите меня на пороге?!
И столько удивления в мгновенно расширившихся (критики – молчать! Ничего она их не выпучила и не стала похожей на лягушку в голубом!) фиалковых глазах.
– Тут вроде тигры-людоеды не бегают и грозы с градом нет. Но вы можете подождать и в рамбиле, – окончательно разочаровал красотку Хью. Прикрыл дверь и направился к Робину.
Эмма вскинула брови.
Вот больше всего она не любила таких типов, которые почему-то не поддавались ее очарованию! Хотя и непонятно, как так может быть?
Странные они…
Стоять тут, на крыльце?
Эмма окинула взглядом дом и двор.
М-да. Убожество, одно слово. Провинция. Когда они поженятся, жить они с Робином будут только в столице. А в свадьбе Эмма и не сомневалась, неужели найдется тот, кто не падет к ее ногам? Наверняка Робин Лейтнер находится в предвкушении этой встречи! Особенно после ее писем (мама помогала писать). А теперь
