делает тело крепким…
Вдруг в коридоре послышались шаги, и Румяна быстро положила фигурку на место. В мыслях вертелся вопрос: «Как мне заполучить её?»
Ампиров влетел в кабинет, метнул взгляд на Румяну, на сейф, хмыкнул и запер своё хранилище ключом.
Он как ни в чём не бывало уселся в кресло, а она стояла рядом в нетерпении. У Румяны было столько вопросов!
– Что такое тропосы, Винир Виленович? – снова спросила она.
Ампиров вскинул на неё полные злобы глаза и выпалил с волной раздражения:
– Тропосы – выдумка старикашки Троппа с манией величия – давать своим выдумкам своё имя! И хватит меня об этом пытать. – В ярости запустил пятерню в вазочку с мятными леденцами и заглотил не глядя.
Румяна в задумчивости смотрела на начальника и вдруг сказала:
– Давайте я загадаю вам загадку. Отгадаете – загадываете мне желание, нет – я загадываю вам!
Ампиров прищурился: что она ещё задумала? Но любопытство взяло верх. Хотя он не любил загадок и не был в них силён, всё же ответил:
– Валяй, – и развалился в кресле, самодовольно глядя на Румяну.
– Человек на ногах, прогуливающийся мертвец, который никогда не существовал[22]. Кто это?
– Что за странная загадка?! – возмущённо воскликнул Ампиров. – Да кто угодно!
– Ну же, немного воображения, Винир Виленович! – Румяна предвкушала победу. Она знала, что с воображением у начальника туго. – Сдаётесь?
Ампиров мрачно смотрел на помощницу и думал уже о том, какое желание она может попросить. Наконец он изрёк:
– Ну?
– Это отражение в воде, – победным голосом сказала Румяна. – Итак, моё желание: вы отдаёте мне то, что я найду в сейфе.
– Что-о? – Ампиров вскочил с кресла. На его лице на миг промелькнул страх, но он тут же взял себя в руки. – Что тебе понадобилось в моём сейфе?
– Это моё дело, – сказала Румяна.
– Там нет ничего для тебя.
– Но мы же договорились! – возмутилась Румяна.
– Я сказал. Там бумаги по методической работе и ничего, что можно было бы отдать тебе.
Румяна молчала, но взгляд её метал молнии. «Значит, так вы держите слово, Винир Виленович? Ну что ж…» Она, не прощаясь, вышла из кабинета.
Всё внутри Румяны кипело, и она решила прогуляться – пройти через парк Ботаников. Как всегда, она пошла в своё любимое место – к «вересковой» скамейке. «Непрерывное цветение» парка остановилось наконец перед наступлением поздней осени и ушло в спячку. Снежный иней на траве и ветвях хранил покой спящих растений. На любимой скамейке сидел знакомый человек.
– Здравствуйте… – Румяна замедлила шаг.
– Киник, – сказал он, привстав и протянув руку. Господин в котелке и в холодное время года остался верен клетчатому стилю. Разве что зонтика не было.
– Румяна… – пожала она руку в ответ. – Вы меня знаете. А я вас пока нет. Хотя, постойте… Киник – это же перевёртыш!
– Ну вот, – скрывая удивление, отвечал клетчатый, – выходит, главное обо мне вы знаете!
– Что вы имеете в виду? Что слова-перевёртыши магические?
– Я лишь посредник. Проводник, – уклончиво ответил Киник. – Давайте прогуляемся. Мороз не велик – да стоять не велит. Или, в вашем случае, не мороз, а птицы…
«Откуда ему известно о птицах?» – удивилась Румяна.
– Спасибо за спицы, – сказала она вслух.
– Пожалуйста. Они пригодились?
– Мне кажется, они открывают моё призвание.
– Призвание освобождает человека. Но не менее важно, чтобы сам человек дал волю своему призванию.
– То есть я сама выбираю, какой будет моя жизнь? Вы это хотите сказать?
– Путь освобождения выбираете сами. А артефакты – лишь орудия.
– Но Ампиров говорил, что эти вещи опасны…
Киник поморщился.
– Жизнь вообще штука опасная. Всегда есть риск. А этот ваш… начальник, – произнёс Киник, будто ругательство, – баламутит. Так легко нарушить равновесие между мирами.
– Между мирами? – удивлённо спросила Румяна. – Вы о тропосах?
– Хорошая осведомлённость, Румяна Нарекаци!
– Увы… – Румяна развела руками. – То, что я знаю о тропосах, светом покрыто, ветром огорожено!
– Вы хотите сказать…
– Я хочу сказать, что ничего не знаю о тропосах. Но я бы очень хотела узнать хоть что-то.
– Что ж, поведаю вам немного. На уровне школьной презентации.
– Мой уровень, – кивнула Румяна.
– Тропосы – это одно из тех явлений Кедрова, которые не имеют научного объяснения.
– А ненаучное объяснение имеется?
– Тропосы – как кротовые норы[23].
Румяна в удивлении подняла брови.
– Кротовые норы между мирами. Земным и ноосферой, – добавил Киник, помолчав.
– Из тропоса можно попасть в другой мир? – Румяна вспомнила слова Евы о «перевёрнутых мирах».
– Схватываете на лету, – кивнул профессор. – Тропос ведь значит «переворот». Вам это должно быть известно по тропосфере.
– Так и знала, что тут есть связь! – воскликнула Румяна.
– Да, мир разума находится в ближайшем слое атмосферы Земли – в тропосфере.
– Но там же облака…
– Вот именно, – загадочно улыбнулся Киник.
– И что же это за миры?
– Придержите ваших коней, – сказал Киник, а Румяна подумала: «И у этого кони, прямо как у Фарузы!» – Хорошего помаленьку. Вот вам ещё подарочек. – И он протянул девушке деревянную игрушку.
– О, я этот кораблик видела во сне! – воскликнула Румяна. – Но как он попал к вам? Как это может быть?!
– Слишком много вопросов. – Улыбка Киника спряталась в усах.
– Зачем он мне?
– Можете считать, что это деталь.
– И что мне с ней делать?
– О, я уверен, вы разберётесь. И вот когда разберётесь, мы увидимся. До встречи. – Он встал, приподнял котелок и зашагал обратно, в сторону проспекта.
С ветки рябины слетел большой ворон и уселся на плечо Киника. Тот даже не остановился – как будто всегда ходит с птицей на плече.
3
Румяна огляделась. Киник завёл её в ту часть парка, где она ещё не была. Почему она не изучила его весь в начале осени, когда было так красиво? По сизому негостеприимному парку гулять не хотелось. Поэтому она решила двигаться от леса – так сможет найти дорогу к дому.
К размеренному хрусту её шагов добавились звуки – за ней точно кто-то шёл; нет, даже бежал – и её окружили четверо в чёрных куртках и капюшонах. Невоспитанные старшеклассники из лицея. Она попыталась прорваться, но парни раскинули руки в стороны, образовав кольцо. Кислотный выглядел особо угрожающе, двое одинаковых ухмылялись, а длинный с зубочисткой, как обычно, выглядел так, будто он оказался тут случайно.
– Познакомимся наконец, – сказал кислотный, приближаясь к Румяне и протягивая руку, – Нитро.
– Румяна. – Она пожала руку в ответ.
Но тут Нитро стиснул ладонь и притянул учительницу к себе. От резкого толчка она ахнула.
– Очень приятно, – ухмыльнулся Нитро,
