девочку, которая от неожиданности просто молча стояла, но под конец всё-таки обняла учительницу в ответ.
Вечер Румяна провела в задумчивости. Фаруза снова гремела посудой – она не любила такое настроение у Румяны. Ей приятнее были посиделки за живой беседой, когда они «крутили карту», как называла Фаруза их эксперименты со спицами-циркулем. Но когда Румяна, обложившись пряжей, поглядывая на схему, приступила к вязанию и негромко запела, Фаруза примостилась рядом и блаженствовала.
Завязался узорами
Поцелуй двух морей.
Ты не верь громким ссорам их
И молчаньем согрей.
К нити нить прижимается,
Вместе будет теплей.
В сердце бури рождается
Поцелуй двух морей.
4
Географию поставили последним уроком, так что делать записи в тетради Платонову было уже нечем.
– Лена, поделись, пожалуйста, ручкой с Саввой. Я знаю, у тебя всегда есть в запасе. Если тебе не жалко, конечно. – Румяна наклонилась и ласково посмотрела Лене прямо в глаза.
Но та не успела ничего ответить, как с задней парты раздалось:
– Румяна Игоревна, я у Стекловой ничего не беру… Боюсь заразиться.
Левый ряд одобрительно зашумел, а правый привычно зашикал в ответ.
Платонов возвысил голос, перекрывая шум:
– Знаете, высокомерие очень заразно.
– Типичное обесценивание, – не осталась в долгу Стеклова.
– Но больше всего заразна глупость, – невозмутимо продолжал Платонов.
Мальчишки радостно загудели в ответ:
– Молодец, Платон!
Румяна сказала:
– Садись рядом с Леной, учебника-то у тебя тоже нет? Я буду рядом и прослежу, чтобы с тобой ничего плохого не случилось, Савва.
Тут одобрительно загалдели девочки.
– Спасибо, Румяна Игоревна. Но я не буду записывать, я всё запомню, – сказал Савва, подходя к первой парте.
Учительница объявила:
– Тема сегодняшнего урока – Скандинавия…
Лена открыла учебник и придвинула его к Савве:
– Без мозгов тебе будет трудно что-то запомнить, – прошептала она соседу.
– Это у тебя голова – чтобы ресницы красить, а у остальных – чтобы думать.
– Я не крашу ресницы! – зашипела Лена.
– А, да, бодипозитив, как же я забыл! – Платонов хлопнул себя по лбу. – Тогда тебе голова и не нужна… – Он задумчиво посмотрел на Лену: – Вот если у курицы оттяпать голову, она ещё какое-то время бегает, знаешь почему?..
Лена готова была вспылить не на шутку, но Румяна Игоревна, которая слышала перепалку, громко сказала:
– Савва, может быть, ты знаешь, что такое фьорды и шхеры?
Платонов, который только что думал о курице без головы, не сразу переключился. Лена же, напротив, подняла руку и, не дожидаясь разрешения, сказала:
– Фьорды – это узкие заливы, которые глубоко врезаются в сушу, а шхеры – это скалистые островки.
– Отлично, Лена. А теперь – внимание на экран! – И учительница нажала кнопку на пульте.
На экране появились умопомрачительные виды водной глади у берегов Норвегии. Съёмка с высоты птичьего полёта шла сначала размеренно, но потом ускорилась, и у Лены закружилась голова, ведь она смотрела особенно внимательно, – отчасти для того, чтобы не пропустить ничего важного, отчасти оттого, чтобы не обращать внимания на Платонова, который сегодня опасно много говорит.
Урок пролетел быстро, и никаких стычек больше не было. Румяна комментировала сменяющие друг друга картины, успела рассказать и о горах, и о реках-озёрах Скандинавского полуострова. Когда прозвенел звонок, она, наклонившись над первой партой среднего ряда, сказала:
– Лена и Савва, если вы не слишком торопитесь, не могли бы мне помочь?
– Румяна Игоревна, я и сама со всем справлюсь, без его помощи. – Лена преувеличенно брезгливо дёрнула плечиком в сторону Платонова.
– Без него никак, увы, – покачала головой Румяна. – У меня два больших глобуса. Мне надо отнести их в Десятку. Я там работала раньше. Глобусы – в подарок бывшим коллегам.
Только сейчас ребята заметили две большие коробки, перевязанные красными ленточками и притаившиеся под учительским столом.
– Ну как, поможете?
Восьмиклассники кивнули.
– Отлично, тогда встретимся через пять минут во дворе. Захватите сразу по глобусу, пожалуйста.
Лена и Савва демонстративно не смотрели друг на друга, поэтому, наклонившись под стол, чтобы взять глобусы, столкнулись лбами. Лена выпрямилась и отскочила от Саввы как ошпаренная. Платонов ухмыльнулся, взял ближайший к нему глобус и вышел из класса.
5
До соседней школы учительница и ученики шли в молчании. Лена обогнала Савву, чтобы не смотреть на него, а тот вспоминал последний матч по волейболу, который их команда выиграла у лицея с разгромным счётом. Он надеялся, что противники, увидев его, захотят отомстить, и получится подраться как следует. Неожиданно кто-то, обогнав процессию с глобусами и картами, сильно задел Савву плечом, так что тот чуть не выронил коробку. Это были волейболисты из команды лицея; столкновение было намеренным, и они тихо, но злобно выругались в адрес Саввы. Тот лишь улыбнулся, предвкушая поединок.
Раздевалка в Десятом лицее занимала левое крыло холла первого этажа. На одной стене висела растяжка «Гордись и доказывай жизнью своей, что лучший на свете – Десятый лицей!», на другой – знакомая до зубной боли поговорка: «На низу кедра шишка не живёт».
– Пожалуйста, поднимитесь со мной в учительскую на второй этаж, – сказала Румяна и смущённо добавила: – У меня для вас кое-что есть. А верхнюю одежду оставьте тут, в раздевалке.
Вот и учительская. Савва подождал, чтобы пропустить Лену вперёд, но та не оценила его галантность:
– Твои патриархальные повадки – вот тут уже! – Она провела тыльной частью ладони под подбородком.
Румяна вручила им по свёртку:
– Ребята, не сочтите за назойливость, но мне хотелось подарить это именно вам. Настоящие норвежские традиции… по следам сегодняшнего урока, так сказать. – И она одарила их одной из своих самых обезоруживающих улыбок.
«Мне бы научиться так улыбаться!» – невольно подумала Лена, поблагодарив за подарок и разворачивая шуршащую бумагу. Савва уже разобрался с обёрткой и развернул перед собой синий свитер в белую точку. На тёмном фоне, по низу и на плечах, белели узоры. У Лены свитер тоже был усыпан белыми точками и с узорами, только красный. Спереди – карман с боковыми отверстиями, чтобы согреть сразу обе руки.
– Румяна Игоревна… – пробормотал Савва. – Как-то это…
– Какая красота! – воскликнула Лена и от всего сердца обняла учительницу. – Вот это да, спасибо! Я тоже обязательно вам что-нибудь подарю! – затараторила девочка, натягивая обновку. – Да это же скандинавские узоры!
– Так и есть, – кивнула Румяна, деловито осматривая ребят: угадала ли размер? – Такой свитер называется лусекофте…
– «Кофте»? – удивился Савва. – Интересно, кто у кого стянул это слово: мы у скандинавов или они у нас? – Савва старался припомнить, слышал ли он что-то похожее, когда был в Швеции
