в сложившейся ситуации ничего смешного.
– Что ж теперь делать? – Завуч с надеждой смотрела на учительницу. – Они почему-то решили, что мы испугались. Они стали такие буйные! Был ведь обычный класс…
Завуч взяла себя в руки, поправила причёску и деловито взглянула на часы:
– От урока осталось минут пятнадцать… Румяночка Игоревна, не посидите там с ними? Ну, расскажете что-нибудь. Если у вас время позволяет, конечно, – спохватившись, добавила завуч. Увидев готовность учительницы, Мария Александровна расцвела: – Ну, как славно… а потом зайдите ко мне, порешаем, что и как.
И она произнесла беззвучно, одними губами: «Спасибо!»
Глава девятнадцатая. Деревья и колодцы нашего края
1
Румяна зашла в класс (там и правда всё ходило ходуном!), сразу прошла к учительскому столу, уверенно раскрыла журнал и стала внимательно его изучать. Тем временем шум постепенно утих, расползшиеся по классу ребята нехотя вернулись за парты, голоса стали тише, пока над партами не повисло лишь шуршание шёпота.
– Значит, это вам не нужна география? – спросила Румяна, сложив руки на груди и слегка присев на краешек своего стола.
– А вы ещё кто? – невежливо выкрикнул взъерошенный мальчик откуда-то из середины класса.
– Я – учитель географии.
Класс неодобрительно зашумел. Плотный невысокий шатен в очках встал и заговорил:
– Нам, конечно, приятно, что школьная администрация заботится о нас, не хочет, чтобы мы выросли неучами, присылает нам учителя… Но мы ясно выразили наши соображения в письменном сообщении, которое…
«Ботаник», – подумала Румяна.
– Ботаник? – вежливо поинтересовалась она у выступающего.
По классу пронеслось несколько смешков.
– Э-э… химик, – сказал мальчик, поправив очки. – Я продолжу, – с достоинством произнёс он. – В письменном сообщении, которое мы направили на имя директора и завучей. Вы читали наше сообщение? – осведомился ученик.
– К сожалению, не имела удовольствия, – ответствовала Румяна.
– А жаль, Спица там годно накатал, – выкрикнул невежливый мальчик.
Выступавший шатен важно произнёс:
– Арсений Спицын, первое место по химии на регионе.
Тут вскочил невежливый мальчик и, передразнивая Спицына и слегка поклонившись, сказал:
– Руслан Бубнов, первое место по наглости на районе.
Румяна Игоревна улыбнулась: хороший класс, весёлый. А вслух она произнесла:
– Попробую всё-таки догадаться, о чём вы написали в вашем сообщении. Думаю, вы считаете ненужными те знания, которые вы получите на уроках географии. Потому что эти знания лежат на поверхности – стоит лишь отправить запрос в поисковике.
Класс согласно зашумел.
– Давайте не будем касаться сейчас вопроса о том, в чём разница между информацией и знаниями… Вы же согласитесь, что разница есть?
– В данном случае разницей можно пренебречь, – заявил Сеня Спицын.
– Нельзя пренебречь! – неожиданно серьёзно сказала учительница. Все как-то сразу затихли. – Но пока оставим эту тему… Скажите мне, пожалуйста: вы считаете, что знания – это всё, чем с вами может поделиться учитель?
– А чем он ещё может поделиться? – выкрикнул Руслан. – Денег дать, что ли?
Все засмеялись.
– Существует нечто, по сравнению с чем знания – это крошечная песчинка, – сказала Румяна, показав щепотку большим и указательным пальцами, словно там, между ними, и были зажаты песчинки знаний.
– Море неизвестности? – предположила девочка с большими серыми глазами.
– Хороший ход мыслей, – похвалила Румяна. – Но нечто ещё большее…
В классе зависла пауза, и только мысли, как в сетях, бились в извилинах ребят из восьмого «В». В полной тишине учительница произнесла:
– Знания ограниченны, и только воображение не имеет границ.
– К то это сказал вообще? – выкрикнул Руслан.
– Он. – Румяна указала на портрет, приклеенный кем-то скотчем возле доски. С портрета хитро улыбался седой весельчак с высунутым языком.
– Вы намекаете, что учитель делится с нами своим воображением? – вступил в разговор серьёзный мальчик, который сидел с сероглазкой за одной партой.
– Точно, намекаю, если вы поймёте, что я имею в виду…
– Кажется, я понимаю. И я согласен с вами, – снова неожиданная поддержка от серьёзного.
Румяна, прищурившись, всматривалась в его лицо. Оно было очень спокойным, очень серьёзным и каким-то отрешённым. «Сирота», – вдруг пришло в голову Румяне.
2
Серьёзный и сероглазка сидели за второй партой крайнего ряда, а перед ними крутились две модно одетые девочки. Одна из них, казалось, свернёт себе шею, чтобы понравиться серьёзному. Вдруг она сказала, растягивая слова и накручивая на палец конец русого локона:
– Ну всё, ребят. Если Родиону нравится учительница – загнулся ваш план. Будет она теперь географию вести. – И она подняла обильно подведённые глаза на Румяну. Девочка не нуждалась в том, чтобы с ней делились воображением.
Тут Румяну осенило: ведь ребята могут тоже кое-чем с ней поделиться. Деревья и колодцы! И она готова была расцеловать завуча за то, что та дала ей такую возможность! Румяна обратилась к классу:
– Вы можете соглашаться или не соглашаться с великими учёными, но задание, пожалуйста, выслушайте. А лучше запишите.
– Какое ещё задание? – Сеня с вызовом поднялся из-за парты. – Мы написали заявление…
– Пока ваше заявление на рассмотрении и решения по нему нет, – отчеканила Румяна, переходя на казённый тон. – Задание будет… э-э… творческое. Краеведческое. «Деревья и колодцы нашего края». Кто будет рассказывать о деревьях, кто о колодцах – выбирайте сами.
В классе нарастал шум неодобрения; можно было расслышать: «дурацкое задание», «что за бредовая идея», «это она так воображением делится».
– Собирайте информацию, – Румяна сделала ударение на слове «информацию» и, улыбаясь, посмотрела на Сеню, – обо всех выдающихся деревьях. О старых, с историями и легендами, а также приносите истории о колодцах – может, у кого-то родственники в деревне, ну и так далее. Вам это будет сделать очень легко, ведь достаточно, – снова взгляд на Сеню, – забить нужный вопрос в поисковик.
– Почему именно деревья и колодцы? – спросил Родион.
– Помните дуб у Лукоморья? Во многих культурах «в начале было дерево». Например, у скандинавов вселенная – это ясень Иггдрасиль, соединяющий всё сущее. Его корни гложет дракон, а макушку – олень. В древнерусских текстах тоже говорится о дереве, корни которого подгрызают мыши – чёрная и белая, ночь и день. Человек висит на этом дереве жизни, пока не упадёт в пасть дракона, который дежурит внизу. В той легенде ещё есть единорог, но он не милая лошадка, а символ смерти… Впрочем, это другая история.
– Тогда хорошо, что про деревья, – вставил Руслан. – А то пришлось бы нам искать единорогов.
– Вот и вас я прошу, – улыбнулась Руслану Румяна, – отыскать интересные экземпляры, подражая древним. Но не только древним! Многие писатели делали деревья литературными героями. А художники помещали их в центр картин.
– А колодцы? –
