ненависть?
— О, тут всё просто, — он откинулся на спинку дивана и бросил беглый взгляд на свои наручные часы. — Вашей вины в происходящем нет. Можно сказать, вы — случайная жертва обстоятельств.
В кабинете снова появилась секретарша и бесшумно подлила всем в чашки свежий кофе из стеклянной колбы. Аяка проводила её до двери взглядом уже в третий раз, и лишь только сейчас заметила, что на стройных ножках были надеты туфли на высоком каблуке.
— Вы всё ещё помните Ямаути Хидео? — поинтересовался господин Хэбино.
— Ямаути Хидео?.. — задумчиво повторила она, искренне стараясь вспомнить, кто мог носить это красивое по значению в иероглифах имя. Но время бежало, а ей всё никак не получалось нащупать точный образ. — Имя звучит знакомо…
— Он близко дружил с Исидой Коджи в студенческие времена.
— А, вспомнила! — Аяка стукнула кулаком о ладонь и выкинула указательный палец на манер, как это делала Ёсико в мгновения озарения. — Да, точно. Я с ним общалась в студенчестве, поскольку из-за одного недопонимания сблизилась с Исидой. Но как видите, не так тесно, чтобы запомнить имя на десятки лет.
— А вот он ваше имя хорошо запомнил.
— Что вы имеете в виду?
— Хидео был в вас влюблён во время учёбы в институте.
— В каком смысле? — растерянно улыбнулась она. — Мы же разных видов. Змеи несовместимы с косулями. У нас по-разному работает репродуктивная система.
— Вероятно, поэтому он и не раскрылся перед вами за столько лет совместной учёбы, — сумрачно отозвался господин Хэбино и тоже скупо улыбнулся краешками тонких губ. — Хидео женился на Каори, долгие годы влюблённой в него, и пытался слепить из неё ваше подобие. Они много ссорились. Нередко до серьёзных драк. Иногда приходилось даже целителей вызывать.
— Ужас какой…
— Одно время наступило относительное затишье в их отношениях. Вернее, он уже не так тыкал Каори, расписывая, как она бесконечно далека от его идеала. Всё пошло на спад. Я даже немного расслабился, посчитав, что Хидео вас отпустил. Подумал, надо ещё чуть подождать и между ними всё наладится. А затем, — он вновь посмотрел Айке в глаза, — вы вернулись в Нихаку и открыли своё дело. Я точно не знаю, что его спровоцировало, но, уверен, Хидео отслеживал ваши социальные сети. И естественно, проблемы в их семье возобновились. Нет, верней усугубились. Он стал гораздо сильнее давить на Каори. Даже в присутствии родственников не стеснялся говорить, какая она неудачница. Избалованная, ни на что негодная девчонка, способная только тратить деньги семьи и мужа. Я могу догадываться, что происходило за закрытыми дверьми их дома. Но из общения с сестрой, вернее, из того, что и как она говорила о вас, смог сделать кое-какие выводы.
— Но я много лет не общалась... Да и в те времена у меня с Ямаути были прохладные отношения. Я… — Аяку так поразила рассказанная господином Хэбино история, что у неё даже мысли в голове путались и не хотели складываться в законченные по смыслу предложения.
— Госпожа Ито, я вас ни в чём не обвиняю. Знаю, вы даже не догадывались о своём участии в любовном треугольнике на протяжении почти ста лет. Это Хидео на вас помешался и сломал жизнь Каори. Всё так вывернул, что каждое ваше достижение для неё было сродни кинжалу под дых.
— Но почему она терпела такое отношение к себе?
— Думаю, Каори на нём так же помешалась, как Хидео на вас. Поэтому они друг друга мучили целых девяносто лет. А ваше возвращение в Нихаку, видимо, запустило некий процесс, сумевший положить конец их нездоровым отношениям. Они развелись три года назад. И тогда моя сестра погрузилась в тяжелейшую депрессию. — Он на миг замолчал, смотря в пустоту перед собой. — Я расслабился, увидев, что у Каори снова появляется интерес к жизни. Меня ослепил блеск её глаз, за которым я не смог разглядеть, что она переключилась на месть. На месть той, кто даже не догадывается, из-за чего её ненавидят. И мне от этого невероятно грустно, госпожа Ито.
На кабинет опустилась тишина. Логичная тишина, дающая возможность осмыслить услышанное. А пищи для размышлений Аяке навалили щедро. Однако сейчас помимо послевкусия, как от основательной такой встряски, она ощущала радость оттого, что не поддалась уговорам окружающих. Её бы совесть загрызла из-за причинённого вреда женщине, по сути, находящейся не в самом здоровом психическом состоянии.
Сбоку раздался противный звук шумного прихлёбывания. Кофе давным-давно остыл. А следовательно, Карасуока таким образом решил возобновить беседу, и способ сработал — первым с себя скинул оцепенение господин Хэбино, обратившийся к Аяке:
— Большое спасибо, что связались со мной. Я обязательно решу проблему с Каори. В качестве компенсации возьму на себя все расходы: ремонт ателье, закупку всего необходимого для вашего дела. Также организую посредника для работы с фабрикой и вытащу вас из чёрного списка у информационных порталов и журналов. — Он протянул ей свою визитку. — Если вам вдруг в будущем понадобится ещё какая-либо помощь, пожалуйста, свяжитесь со мной.
49 глава: Предложение
После возвращения ранним утром домой — в уже родной особняк Шикаямы, — Аяка первым делом связалась с господином Танакой, чтобы узнать, как ей отозвать заявление. Между ними состоялся крайне неловкий диалог, поскольку он весьма болезненно воспринял своё поражение и теперь всячески её сторонился. Тем не менее от него она смогла узнать, что ей необходимо написать другое заявление с просьбой о приостановлении расследования. Если бы в пожаре кто-то пострадал, то такое заявление не приняли. Но поскольку весь ущерб носил вещественный характер, то приостановить работу над делом возможно.
А потом прискакали окончательно помирившиеся девчонки и долго выпытывали из неё подробности поездки. Удивительнее всего было видеть широкую и счастливую улыбку на лице Ёсико, даже когда речь шла о Карасуоке. Вот же отходчивая душонка: всего-то одну ночь провыла белугой, а уже на следующий день как ни в чём не бывало вспоминала о нём исключительно как о лучшем сексе в её жизни. Временами этому умению легко отпускать и быстро переключаться Аяка безумно завидовала из-за её собственного дотошного подхода ко всему в жизни.
Только ближе к позднему вечеру она осталась наедине с Джуном. Они ужинали при свечах в расслабленной, романтической обстановке, когда он между делом упомянул:
— Вчера созванивался с родителями, они купили билеты
