тюрьмы, за столом которого сидел упитанный мужчина, раскладывающий пасьянс.
— Когда это было?
— За несколько мгновений до побега Казимира.
— Это... — начала Мири, указывая на один из мониторов кончиком пистолета. Дородный, почти маленького роста мужчина сидел на своей кровати, глядя в камеру, прямо в объектив. Он был худощавее, у него были гораздо более длинные, чем раньше, волосы, теперь седые, и густая, неухоженная борода, и он был выходцем с Ближнего Востока. Прошло по меньшей мере шестнадцать лет с тех пор, как кто-либо видел это лицо в последний раз, но ошибиться в том, кто это, было невозможно.
— Э-э, да, я так думаю — тихо сказал я, холодок пробежал по моему телу.
— Я думал, они его повесили?
— Они кого-то повесили — заявил Фаулер — Смотрите, вон там — Он указал на нижнюю левую камеру, показывающую крупного мужчину, стоящего лицом к двери своей камеры. Это был Казимир — Шоу вот-вот начнется.
На маленьком экране мы увидели, как в дверную щель просунули поднос, и Казимир взял его в руки и поставил на кровать. Он осмотрел содержимое, и его плечи задрожали. Смеясь, он повернулся к двери, поднес зажигалку к руке, и тут начался настоящий ад.
После яркой вспышки изображение стало статичным.
Он переходил от камеры к камере, уничтожая все на своем пути. Охранники и обслуживающий персонал разбегались, огненные шары ударяли их в спины, заставляя с криками падать на землю. Камеры гасли вслед за ним. Он вламывался в двери, охватывая камеры пламенем. Мы наблюдали, как один политический заключенный умирал в муках, что сделало все теории заговора, связанные с ним, более не актуальными. Мы наблюдали, как надзиратель выскочил из-за стола и, спотыкаясь, выбежал из кабинета, его большой живот подпрыгивал, когда он пытался убежать. Он умер, крича в коридоре. Мы последовали за Казимиром, который, крадучись, направился к выходу. Он остановился лицом к комнате, в которой мы в данный момент находились, и распахнул дверь. Через мгновение остальные камеры отключились.
Мы стояли в тишине, осмысливая то, чему стали свидетелями. Фаулер нажал несколько клавиш, и мониторы погасли, когда он повернулся в кресле, глядя на Мири. Она отвлеклась и перестала целиться в него из пистолета, но, когда его взгляд упал на нее, снова подняла его. Он поднял руки ладонями вверх, сдаваясь.
— Итак, моя история подтверждается? — он спросил.
— Почему ты не дал ему одеяла? — спросила она, и обвинение, звучавшее в её голосе, говорило само за себя, когда она направила на него пистолет — Если ему было холодно, почему ты не принес ему одеяла?
Он просто пожал плечами.
— Он попросил зажигалку. Я не мог знать, что он с этим сделает.
— Чушь собачья
— Мири — спокойно сказал я, положив ладонь на её протянутую руку. Она взглянула на меня, затем снова на него.
— Мне это не нравится — процедила она сквозь стиснутые зубы — Эти смерти не только в Казимире, но и в нем.
— Я согласен, но у нас нет доказательств его намерений — мягко напомнил ей я — Он все еще нужен нам.
Фаулер сидел на удивление спокойно, поглядывая на нас то туда, то сюда. Руки Мири дрожали, карманный пистолет вибрировал в её руке, когда она посмотрела на него сверху вниз, тяжело вздохнула через нос и опустила пистолет.
— Ты отведешь нас в кабинет начальника тюрьмы, а затем выведешь наружу. Когда мы закончим, я не хочу больше никогда видеть твое лицо.
— Хорошо, но... — начал он протестовать, но Мири снова подняла пистолет, и он поднял руки, защищаясь — Хорошо! Хорошо!
Мы следовали за ним по разным коридорам, держа его на расстоянии не менее пяти футов впереди, все еще держа пистолет в руке наготове. На этот раз, при включенном свете, ориентироваться было намного проще. Мири прожигала взглядом дырки в его затылке, и я искренне сомневался, что она все-таки пристрелит его, прежде чем все это закончится. Через некоторое время мы, наконец, добрались до кабинета начальника тюрьмы. Мы прошли мимо темного пятна на стене и полу, и мой разум воспроизвел образ надзирателя, кричащего именно на этом месте. Мы последовали за ним внутрь, и я отогнал этот мысленный образ.
Это был большой кабинет с массивным письменным столом из красного дерева, на котором стоял знакомый компьютер tower. Рядом с ним стоял ноутбук высокого класса, вероятно, для личного пользования начальника тюрьмы. Вдоль стен тянулись полки и книжные шкафы, заполненные лаконичными названиями и фотографиями его семьи. Ноутбук был неисправен, и я нашел его кабель питания в выдвижном ящике, но когда я подошел, чтобы подключить его, то увидел, что все разъемы повреждены. На корпусе были царапины, кто-то вскрыл его отверткой, и я готов был поспорить, что материнская плата была повреждена. Я положил шнурок на место, пока Фаулер любовался книжной коллекцией, делая вид, что ничего не заметил. Это не дело рук Казимира, так как он бы его расплавил, а дело рук кого-то другого.
Кстати, Мири нашла отвертку с плоской головкой, скорее всего, ту самую, которая и нанесла ущерб, и использовала ее, чтобы вскрыть запертый картотечный шкаф, сделанный из оцинкованного металла, прочного и огнестойкого. Он сюда не заходил, но Казимиру пришлось бы несладко, если бы он попытался его уничтожить. Она отогнула верхний угол, наполовину просунув отвертку, и с лязгом открыла крышку. Внутри было несколько папок, расположенных в алфавитном порядке, и она потянулась прямо к папке "Б" и протянула их мне. Я как-то странно посмотрел на нее и перевел взгляд на папку "С.
— Брандт — заявила она, бросив на меня насмешливый взгляд — Очевидно, в заявке будет указана фамилия. Очевидно
Притворившись, что я не идиот, я положил его на стол, открыл и просмотрел несколько документов. Там были разные названия, но я быстро нашел то, что искал. Заметив, что на самом деле оно написано не по-немецки, я жестом пригласил Мири прочитать его вместе со мной. Она просматривала папку «Н» и пробормотала: "Я так и знала" — прежде чем вернуть её и подойти ко мне. Понимающе переглянувшись с Фаулером, мы молча согласились не читать это вслух. Он был занят перелистыванием книги, выглядел скучающим, но время от времени бросал на нас взгляды.
ЗАКЛЮЧЕННЫЙ № 13
КАЗИМИР БРАНДТ
СТАТУС: ЧЕРНАЯ СУМКА, ЧРЕЗВЫЧАЙНО ОПАСЕН
инструкции:
НЕ УКАЗЫВАЙТЕ СВОЕ ИМЯ В РЕЕСТРЕ
НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К ОТКРЫТОМУ ОГНЮ
НЕ ВСТУПАЙТЕ В РАЗГОВОРЫ
НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ ЗАДАВАЙТЕ ВОПРОСОВ И НЕ ВСТУПАЙТЕ ВО ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
В СЛУЧАЕ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ВОПРОСОВ
