дел. Причинить вред своим близким. Или просто тем, кто этого не заслуживает. В моей крови такой коктейль, что совладать я не в силах. А когда стараюсь взять себя в руки, просто отключаюсь.
Вода у самого пола брызнула. В мой воздушный пузырь медленно, оставляя на мраморе мокрый след, проникло щупальце.
— Не бойся! — приказала королева. — Он тебя не съест. Да не дёргайся ты, не сделает он тебе ничего плохого. Он всего лишь лейб-медик нашего эскорта. Осмотрит твои раны.
Я был бы рад не дёргаться. Но не мог. После всех событий этого бесконечного дня вообще удивительно, что я не сорвался в истерику.
С другой стороны, я хотел бы дёрнуться. Но не мог. Купол воды оказался прочнее металла, а щупальце ловко, профессионально спеленало меня и притянуло поближе к жёлтым круглым глазам, каждое из которых размерами напоминало колесо легковушки.
— Вообще-то он акушер, — хихикнула королева. — Но зато самый старый и опытный во всем Северном океане!
Я нашарил взглядом белый круг под брюхом медика и два черных треугольника по центру. Немного похоже на клюв попугая, только раз в пятьдесят больше. Вот тут я задёргался по-настоящему. Даже, кажется, наступил на кончик щупальца. Глубоководный убийца в ответ положил мне на лицо два ряда своих присосок и резко их расслабил. Мне показалось, что голова сейчас попросту лопнет от перепада давления.
Когда способность дышать вернулась, я мокрым мешком плюхнулся на пол. В глазах плыли разноцветные круги.
Рядом тихо плеснуло и зашуршало. Я приподнял голову. Королева сидела на краю платформы, свесив хвост вниз, к рельсам. Разглядывая меня круглыми зрачками без век, она машинально отжала воду из своих густых каштановых волос и закинула их за спину.
— Прости за такое неделикатное вторжение, — почти ласково попросила она. — Наши врачи нечасто встречают представителей вашего вида. Думаю, в качестве пациента — это первый случай за всю историю. Зато теперь твоя кровь очищена и ты больше не будешь страдать от вспышек гнева.
— И иммунитет к силе Леи вернётся?
— Нет. Одно дело очистить кровь. Для океана, растворяющего в себе любой яд, это не сложно. Другое дело — затягивать раны, которых даже нет на теле.
— Не умеете? На кой чёрт мне тогда ваша помощь? — огрызнулся я, нагло усаживаясь рядом.
— Злишься. Помни, что злость не просто побочный эффект от разложения света Леи. Злоба — это твой выбор. Она поражает тебя с той же силой, с какой ты выплескиваешь её наружу. Твоя суть, твой характер уже начали меняться. Сегодня в заброшенном тоннеле у тебя под рукой оказался запас энергии, чтобы насытить свою злобу. А в следующий раз она обуглит твою душу так же, как обуглила тех несчастных студентов.
— Вы меня окончательно запутали, — признался я. — Рана не позволяет мне защищаться от света Леи?
— Верно.
— Раз облучение не выводится из тела через припадки ярости, то оно будет копиться внутри?
— Тоже верно.
— Но ведь это ничем не лучше? Я буду мутировать!
— Но не так быстро, это во-первых. И ты сможешь бороться с этим, во-вторых.
— Мне говорили, что с этим нельзя бороться.
— Бороться можно всегда. Не всё можно победить, но всегда есть возможность хотя бы вступить в борьбу. Помни, что злоба — самая примитивная из эмоций. Самая эффективная, но и самая травмирующая. Подумай как следует, и ты найдёшь способ не наносить себе новых ожогов. А если постараешься, то и залечишь старые раны.
Темное бесформенное пятно в воде отвлекло королеву от нашего разговора. Она ожидала появления этого существа, сразу же соскользнула с платформы и погрузилась. Но водяной купол не раздвинулся, из чего я сделал вывод, что аудиенция ещё не окончена.
— Подними руки, — велела королева через минуту, возвращаясь. — У меня есть для тебя подарок.
Я повиновался. Две женских руки с тонкими и очень длинными пальцами нарушили гладь стены и протянулись к моим бёдрам. Мы почти коснулись друг друга лицами, но интимности в этом движении было не больше, чем в оценке свежести рыбы на базаре.
— Это он ранил тебя, и он однажды тебя спасёт, — заявила королева.
— Звучит глупо, как в предсказаниях сказочных оракулов, — не оценил я.
— Заткнись и просто носи его всегда при себе.
Королева отстранилась, давая мне возможность ощупать руками штаны. Так и есть, поверх них что-то было надето. Ремень, а на нём нечто лёгкое, продолговатое, заостренное книзу и совершенно прозрачное.
— Благодарю вас, ваше величество! — сказал я искренне, как только оценил находку.
— На здоровье. У меня эти ножны всё равно валялись на дне без толку, а тебе пригодятся. Будем считать, что мы в расчёте: Водное королевство ничего не должно Москве за своё спасение, а вы не должны отвечать перед нами за допущенную халатность. Теперь ступай и скажи Елене Владимировне, что мы отбываем немедленно.
Вода зашуршала за спиной. Я не двинулся с места.
— Что-то ещё? — удивилась королева.
— Ну да, как бы… Немного несправедливо.
— Что именно?
— Спас вас не я. Я только обнаружил угрозу, если можно так выразиться. А сделал основную работу и рисковал своей шкурой Сфинкс. Вы не хотели бы отметить как-то и его вклад?
Стена между ними покрылась рябью. Королева трясла головой.
— Этот мерзавец? Исключено. Боюсь, если он хотя бы приблизится ко мне, эскорт без приказа разорвёт его на части.
В подтверждение её слов, почувствовав недовольство монарха, о край платформы чиркнула клешня. На бетоне осталась заметная царапина
— Ого! Узнаю манеру Сфинкса. Он и в вашем мире сумел накуролесить? Его репутация растет в моих глазах с каждым днём!
Королева вдруг фыркнула, рассмеялась.
— Нет, он никогда не был в нашем мире. По понятным причинам, он бы там просто не выжил пяти минут. Мы встречались с ним, когда он прятался от коллекторов на курорте мелких озёр. Я была ещё молодой и глупой, сбежала от эскорта и… В общем, он нанёс мне оскорбление, за которое королева-мать объявила его вне закона во всех водных мирах. Впрочем, тебя это не касается.
— Что ж, раз так… Вы всё равно могли бы мне помочь, не уронив репутации в глазах свиты. Кстати, много ли сейчас с вами… такого эскорта?
Время поджимало, и королева уделила мне ещё ровно минуту. Потом пришлось наспех проститься и вернуться в станционный зал — русалки в буквальном смысле больше не могли терпеть.
Подходя к Вересаевой и Сфинксу, я уловил обрывок их разговора.
— Так он что, опустошил всю банку за четыре минуты?
— За три с половиной, — утвердительно кивнул Сфинкс.
Вересаева открыла рот, но вопрос
