Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 234
class="p1">Тут до меня дошло, что пошевелить ногой я никак не мог. И осязать ею – тоже.
Я лежал обнаженный. Я разрывался между желанием заорать от холода, внезапно охватившего мою задницу, и завопить от радости, что она вообще может что-то ощущать. Краем глаза я увидел землю и с усилием поднялся с холодной каменной плиты подо мной. Голова закружилась, и мне пришлось схватиться за край плиты.
Значит, это не реальность. Это сон, или видение, или что-то еще, лежащее между миром смертных и миром духов. Что ж, все сходилось. Моя физическая оболочка оставалась в кладовой церкви Святой Марии, а дух и разум оказались здесь.
Интересно, конечно, где это «здесь»…
Глаза немного свыклись с темнотой, и я разглядел легкий туман, висевший в воздухе. В просвет клубившихся над головой облаков прорвался луч лунного света, высветивший верхушку холма и стоявший на ней каменный стол, – собственно, на нем я и сидел. Луч скользнул по вырезанным на камне рунам, и они засияли причудливым светом; что они означали, правда, я так и не разобрал: язык оказался мне незнаком.
Тут до меня дошло. Мэб сотворила это место для нашей встречи. Знакомое место; называлось оно Долина Каменного Стола – широкая чашеобразная долина между холмами, хотя склонов их я не различал из-за тумана. В самом центре долины возвышается холм диаметром примерно в пятьдесят футов, а высотой – в двадцать. Вершина холма увенчана четырьмя грубо отесанными колоннами, на которых покоится массивная каменная плита. Это сооружение окружено цепочкой камней поменьше; часть из них повалилась, часть и вовсе рассыпалась от времени. Все вместе это напоминает Стоунхендж. Лунный свет окрашивает камни в различные оттенки синего, фиолетового, зеленого. В холодные оттенки.
В зимние оттенки.
Ну да… Равноденствие уже прошло – значит, власть над Столом перешла к Зимним. Власть над древним каналом силы, передающейся с помощью примитивнейшего, устаревшего, но от этого не менее эффективного проводника – крови. В трещинах и выбоинах каменной столешницы запеклись бурые пятна, и сам этот стол, распластавшийся на вершине холма, терпеливый, голодный и неподвижный, напоминал хищную черепаху, затаившуюся в ожидании какого-нибудь теплого неосторожного существа, что подойдет к ней слишком близко.
Кровь, пролитая на этом столе, унесет с собой жизненные силы несчастного – прямиком в бездонный колодец энергии, контролируемый сейчас Зимней Королевой.
Краем глаза я заметил какое-то движение с противоположной стороны стола. Из тумана соткалась тень, которая почти сразу же приобрела очертания стройной женской фигуры в плаще с капюшоном. В том месте, где под капюшоном полагалось находиться глазам, плясали два зеленых свечных огонька.
В горле у меня пересохло.
– Королева Мэб? – выдавил я из себя только со второй попытки.
Тень исчезла. Негромкий женский смех послышался в тумане справа от меня, и я повернулся в ту сторону.
Позади меня, в каких-то шести дюймах, раздался свирепый кошачий вопль, и я едва не подпрыгнул от неожиданности. Я резко повернулся, но не увидел ничего и снова услышал женский смех, еще более веселый, – на этот раз он исходил из тумана со всех сторон.
– Вам ведь это нравится? – произнес я, стараясь унять сердцебиение. – Вы же сами об этом говорили.
В камнях вокруг меня щебетали и шипели на неведомых языках десятки голосов. Я снова увидел издевательское мерцание зеленых глаз.
– У м-моего п-предложения ограниченный срок действия, – заявил я, стараясь говорить как можно ровнее. – Это продиктовано обстоятельствами. Если вам лень пошевелить своей королевской задницей и принять его, я ухожу.
– А я ведь предупреждала тебя, – произнес у меня за спиной негромкий, спокойный голос, – чтобы ты не позволял ей заманить тебя сюда, крестник.
Я приложил все усилия, чтобы не вскрикнуть. Это было бы уже слишком недостойно чародея. Вместо этого я глубоко вздохнул и лишь затем повернулся, чтобы увидеть стоявшую в нескольких футах от меня Леанансидхе в плаще цвета последних мгновений перед наступлением ночи. Темно-синяя с фиолетовым отливом ткань скрывала ее полностью, только лицо белело под капюшоном. Зеленые кошачьи глаза были широко раскрыты, на лице застыло серьезное выражение.
– Но я здесь, – вполголоса заметил я.
Она кивнула.
Рядом с ней возникла вторая тень с горящими зелеными глазами. Королева Мэб, предположил я, мысленно отметив, что она на пару дюймов ниже моей крестной. Ну да, в местах вроде этого Мэб сама выбирает себе рост, гаргантюанский или лилипутский.
Предположительная Мэб шагнула ближе; тень продолжала скрывать ее, несмотря на то что она стояла теперь ближе ко мне, чем Леа. Глаза ее разгорелись еще ярче.
– Так много шрамов, – произнесла моя крестная, и голос ее чуть изменился, сделавшись холоднее и четче. – Красивые у тебя шрамы. И телесные, и духовные.
Темная фигура ступила за один из упавших камней, а вышла уже из-за другого, с противоположной стороны круга.
– Да, – произнес ледяной голос, исходивший из губ Леанансидхе. – С этим вполне можно работать.
Я вздрогнул. Вообще-то, здесь стоял холод, а я находился тут нагишом. Я перевел взгляд с темной фигуры на мою крестную и обратно.
– Вам все еще нужен переводчик? – поинтересовался я.
– Ради твоего же блага, – произнес ледяной голос.
Темная фигура зашла за следующий менгир и появилась на макушке другого. Перемещалась она по часовой стрелке.
Мэб замыкала меня в круг.
– К-какого черта? – не понял я.
С губ Леанансидхе сорвался холодный смешок:
– Боюсь, чародей мой, беседа эта быстро сделается затруднительной, если ты будешь то и дело падать на колени, крича от боли и пытаясь остановить кровь из ушей.
– Угу… Но почему? – спросил я. – Почему ваш голос должен причинить мне боль?
– Потому что она во гневе, – отвечала Леанансидхе своим обычным голосом. – Потому что ее голос – часть ее силы, а гнев ее слишком велик, чтобы она пыталась себя сдерживать.
Я нервно проглотил слюну. Пару лет назад Мэб бросила мне несколько слов, и реакция моя оказалась в точности такой, как описала моя крестная. К тому же во время того эпизода я потерял несколько минут, словно их не существовало.
– Гнев? – переспросил я. – Что ее прогневило?
Темная фигура издала раздраженное шипение – еще один кошачий звук, который заставил меня вздрогнуть и съежиться, как от удара хлыстом. Моя крестная резко дернулась в сторону, потом очень медленно выпрямилась, и я увидел на ее щеке набухающий кровью порез.
Моя крестная склонила голову перед Мэб, и из губ ее снова послышался ледяной голос:
– Не дело моей фрейлины высказывать свои суждения обо мне или говорить от моего имени по своему разумению.
Леа снова склонила голову перед Мэб; на ее
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 234
