полицейского участка стоял рамбиль, и из него вылезала такая… гхм! Алина Эрмерих даже в таком состоянии, растрепанная, заплаканная и невыспавшаяся, была великолепна. Другого слова и не подберешь! Такую фигуру надо на памятники или на корабельные фигуры употреблять. Ей как натурщице цены бы не было.
Только вот на душе у натурщицы было погано. Альдо не пришел. Алина прикусила губу, чтобы не разреветься, и оперлась на руку рента Борга. Хоть он рядом. А она дура?
Кажется, да…
– Я думала, он придет.
Борегар Вальдес так не думал. И… если честно, он ночью еще вышел, где шахтеров своих в городе найти – он знал, их и попросил. Двоих, как раз чтобы хватило.
Если бы Альдо пошел с утра в участок, они б его задержали, заперли бы в доме, и посидел бы он там. Только без рук и начищенной морды, аккуратно, чистенько.
Хотелось очень, но… нельзя! Алина его потом еще и пожалеть может! А так…
Да пусть потом орет, сколько ему влезет!
Только вот и шахтеры не понадобились, от одного из них недавно мальчишка с запиской прибежал, Альдо никуда не пошел, проснулся, позавтракал и сел заказ шить. И не собирался идти, и не думал даже. Ну и пусть его, Борегару грехом на душе меньше.
Сколько ж можно-то? Он же как Алину на свадьбе ее старшей дочери увидел, так и влюбился по уши, так и ходил рядом… почти на правах друга. А что? Анну за шахтера выдали, тот на его шахте работает, считай, родня.
Альдо и не задумывался над этим. Вот такое мнение у человека было, что все ему должны. Если ему что хорошее делают, так это правильно и так надо. Алина видела, наверное, но… верная жена, этим все сказано. А Борегар себя нарочно вел так, чтобы повода прогнать его не находилось.
Подло?
А что подлого – рядом с любимой женщиной быть? Выжидать своего момента, так и что ж? Он нарочно ничего не делал, он помочь старался, а вот сейчас, когда Альдо себе сам могилку выкопал, чего ж его туда и не столкнуть? Борегар его за язык не тянул! Сам наляпал столько, сколько и коровы не откладывают!
– Не пришел – и не надо. Не переживай, Алина, я рядом буду, и девочек мы найдем, и не брошу я вас. И не думай ни о чем.
Алина качнула головой.
– Плохо это… ты о нас заботишься, а я… неприлично так, наверное.
– А ты – мать. Вот и думай сейчас не о глупостях, а о девочках, – отрезал Борегар. – И обо мне тоже не надо так плохо думать, я не свинья какая! Я бы любому в такой ситуации помог! Вот!
Алина медленно кивнула.
Борегар про себя ухмыльнулся.
Получить-то он любимую женщину хотел, но не потому, что она себя должницей считает, вот еще не хватало! Ему нужно, чтобы она сама пришла, по любви, а не в оплату. Он об этом и говорит.
А любовь…
А мы ее постараемся вырастить. Она и из таких зерен растет: когда женщине плохо, тот, кто ее поддержал, помог, даже слезы бескорыстно вытер, может потом и другом стать, и братом, и мужем… это и от мужчины зависит. И Борегар распахнул дверь участка.
Рент Ноэль даже ахнул сдавленно.
– Рена? Рент?
– Рент Вальдес, – спокойно отрекомендовался Борегар. – Борегар Вальдес. Управляющий шахты «Родниковая».
– И рена Вальдес?
– К сожалению, нет. Рена Эрмерих. У нас серьезная беда, пропали две девушки. Лиза и Мария Эрмерих. Лизе девятнадцать, Марии восемнадцать.
– Да. – Алина все же не удержалась, вытерла слезинку.
– Да вы садитесь, – засуетился рент Ноэль. Даже на верных мужей Алина производила впечатление. – Садитесь, располагайтесь, сейчас дело заведем… расскажете подробнее?
– Конечно, – кивнула Алина.
– Слифт, пришел наконец? Ну садись, будешь все записывать! Давай чернильницу бери, да постарайся в протоколе клякс не насажать. Простите, рена, молодежь! Учишь их, учишь…
Симон слушал историю, а в голове у него складывалось совсем друге.
Всего-то он не знал, а из обрывков картина была совершенно непротиворечивой.
Если Алина и Борегар приехали вместе – они любовники.
Если Борегар принимает участие в дочках Алины, значит, можно их похитить, а его шантажировать.
Если это сделать… что у нас на шахте «Родниковая» такого важного добывается? Леоний?
Ну точно!
И все один к одному! Тут и довернцы, этот… Тьянху, тут и шантаж… а добыча леония не упала в последнее время?
Рент Борегар хоть и удивился вопросу, но ответил вполне честно.
– У нас – нет. Вот у соседей, на шахте «Зеркальная», там жила в сторону ушла, пока не доберутся, пользы не будет, а у нас пока все хорошо.
Симон себе и это запомнил!
Значит, до той шахты довернцы могли уже и добраться, а вот до этой – нет!
Потому и девчонок похитили!
Аарен Тьянху?
Он это имя запомнит! И справки наведет, тем более что… ЧТО?!
– Рент Ноэль!!!
– Слифт, ты чего воешь?
– Какие горы?! Люди похищены!!!
– Какие похищения! Сбежала девка сама!
– Ага, как Миранда, – не удержался Симон.
Рент Ноэль пришлепнул ладонью по столу.
– Ты кузину свою не равняй. Тут вон и письма, и вообще… рена Алина, как они вообще списывались, после того как вы Лизу дома заперли? Ведь должны были как-то общаться, чтобы вот это все подготовить? Не платочками же цветными из окна махать, как в детской сказочке?
– Да увидела бы я платочки… вы считаете – Мария?
Ноэль развел руками.
– Извините, что так, просто больше и некому. Потому ее могли и с собой взять.
– Боги!!!
– Они тут точно ни при чем. Слифт, протокол составлен?
– Так точно, рент Миттермайер.
– Вот и давай его сюда. И бегом на шахты! Догадываешься, что спросить надо? Что сделать? Не стесняйся, катись, у тебя еще работы полно!
– Я… – Симон раздулся, словно индюк, но… а что тут поделаешь? Если начальник сказал?
– Ты еще здесь?
Симон вылетел, хлопнув дверью. Рент Ноэль покачал головой.
– Рент Вальдес, рена Эрмерих, читайте протокол, проверяйте, потом вот здесь: с моих слов записано верно, подпись и дата.
– А…
– Я понимаю, вам хочется знать, что мы будем делать? Конечно, это тайна следствия, но… мы будем искать. Разошлем описания девушек, найдем этого Тьянху… сложа руки сидеть не будем. И я обязательно вам все расскажу. Куда подойти вечером, рена Эрмерих?
Борегар в упор посмотрел на неожиданного соперника.
Ишь ты! Губы раскатал, умник! Женат? Вот и сиди при жене, нечего на чужих женщин тут глаза раскладывать, а то не
