лишь работает на них, занимается поиском артефактов, что главная цель Ратуса — это поиск то ли философского камня, то ли эликсира жизни… в общем бред какой-то…
— Ну, подруга, ну наивная ты душа! Как же легко тебе задурить голову. Небось еще и раскаивался в содеянном! — Ратманов невесело усмехнулся. — Говорил, что они злодеи и мечтают о мировом господстве, что они — страшные негодяи! Так? А он всего лишь слепое орудие в их коварных лапах.
— Да, в общем так и было…
Я вспомнила наш разговор в Негреско. Именно так Д’Иссеньи все и представил. О, Боже, он врал, опять врал!
— Андрей, скажи, что ты знаешь о этом Ратусе и о том, что там делает Д’Иссеньи?
— Да, Наташ, тяжелый случай! Ты, видать, просто совсем не знаешь ничего о человеке, с которым… — он сделал многозначительную паузу, а потом, отведя глаза, продолжил. — Ну, во-первых, твой любовничек — один из самых богатых людей во Франции, ты хоть об этом знаешь? Впрочем, мало кто об этом знает. Свои деньги его семья давно перевела в офшоры, или держит на секретных счетах в Люксембурге, или на Каймановых островах. Семейка у него занятная, родословной восходит к графу Жоффруа де Шарнэ, тамплиеру, командору Нормандии, сожженному на костре вместе с Жаком де Моле. Так что господин Д’Иссеньи — граф! Из поколения в поколение они были видными масонами. И твой Жорж, конечно, не исключение. Это семейство смогло на протяжении веков сохранять тайну своего богатства и солидную его часть тратило на поддержание международного масонского движения.
Я просто была ошарашена этой информацией. Меня никогда не интересовало финансовое положение Жоржа, я знала лишь то, что он далеко не беден. Но то, что он рассказывал о себе совсем не соответствовало действительности, или соответствовало лишь отчасти…
— Да, семья Д’Иссеньи очень богата. Они руководят добрым десятком фондов, которые занимаются научными исследованиями и разработками. И, заметь, все эти организации так, или иначе связаны с исследованиями в области квантовой физики. Один из его фондов финансирует ЦЕРН. Эти ребята глубоко копают! Они работают на свое будущее, а вот будущее человечества им глубоко безразлично. Эти люди уверены, что могут не только распоряжаться "человеческой биомассой" по своему усмотрению, но и кроить это мир, подстраивать жизнь всех людей под свои собственные планы. А для того, чтобы воплотить эти планы, им нужна эта самая вечная жизнь.
— Но Жорж так все и говорил, но он был против этих планов, он сомневался в том, что это справедливо в отношении человечества
— Глупенькая, он просто обозначил тебе сферу их, то есть, своих интересов, а заодно хотел что-то выпытать у тебя. Какая же ты наивная, Наташа. А вот то, что Д’Иссеньи стоит во главе проекта по созданию новых способов сокращения популяции человечества, что это его сотрудники были причастны и организовали лаборатории по созданию вирусов, он не удосужился упомянуть? Ведь так? Клод искал в джунглях именно эти лаборатории. Тебя это не наталкивает ни на какие мысли, подруга?
Наталкивает… очень даже наталкивает… Господи, как все переплелось! Опять я оказалась в центре какого-то клубка заговоров и тайн! Что за судьба такая у меня… Пазл сложился!.. И тут в голову залетела знаменитая фраза Агнии Аркадьевны о том, что не бывает случайных случайностей… К смерти Клода причастен Ратус и, вполне вероятно, сам Д’Иссеньи… В голове промелькнула мысль: хорошо, что не рассказала любовнику о ритуале в подземелье у Марго, о том, что Рагар и я теперь неразделимы. Мне хватило ума последовать совету мудрой женщины и держать язык за зубами. Не стала я и Ратманову ничего говорить. Но, мне нужно было знать больше. Кто он сам такой? Что ему нужно от меня? Ведь всем от меня что-то нужно!
— Андрей, кто ты сам такой? Ведь ты не просто бедный художник, у которого нет денег, который пишет картины на продажу и просится на постой к малознакомым людям. — Я не могла удержаться, чтобы подколоть его, — если уж ты заговорил обо всех этих вещах, значит хочешь что-то рассказать, или ждешь, что я начну тебе рассказывать …
— Да художник я, художник, — Ратманов отмахнулся, — этим я зарабатываю на жизнь. Но у меня есть и другие интересы. Ты ведь помнишь при каких обстоятельствах познакомилась с Клодом? Помнишь, конечно… Ты знала людей, которые были единомышленниками твоего отца, а Геннадий Петрович вообще твой крестный. Умнейшие люди. Я знаю и Геннадия, и его друзей. Им не безразлично то, что происходит в России, да и не только в нашей стране. Каждый из друзей твоего отца работает над тем, чтобы противостоять всему этому хаосу. Это серьезная команда. Я в ней состою. Мы не верим правительствам, банкам, любым наднациональным институтам, мы посвятили свои жизни тому, чтобы раскрывать деятельность таких змеиных гнезд, как Ратус и ему подобных. В России у него имеются связи на самом верху.
— Ну а я чем могу быть вам полезна? Ведь ты завел этот разговор не случайно, ты тоже хочешь меня перетащить на свою сторону, или затащить в какую-то авантюру.
— Да что тебя перетаскивать! Ты и так на моей стороне. Ты ведь знала всех, Геннадий считал тебя своей, ты — дочь его друга. Ведь это ты помогла арестовать Залкина и Налимовича, только банкиру удалось отвертеться, да и Залкин, хоть и получил большой срок, но потом втихаря ему изменили статью и через два года отпустили по УДО. И разве Агния Аркадьевна тебе не объяснила кто ты есть? Разве она на поддерживает и не защищает тебя? Я много про тебя знаю…
— Знаешь, Клод, наверное, тебе доверял, если рассказывал такие подробности обо мне. А я вот ничего про тебя не знаю! Может снизойдешь и расскажешь, господин "я знаю все про всех" и для чего тебе понадобилась я? Давай, колись.
Ратманов злил меня не на шутку. Его покровительственный тон раздражал, нет, просто бесил меня!
Но Андрей откровенно забавлялся моим грозным и одновременно растерянным видом и смеялся мне прямо в лицо. Нет, это был не издевательский смех, это была словно игра с малым ребенком.
— Спрашивай, ничего не скрою. Только давай перекусим что-нибудь. Твои вчерашние салатики и крошечные бутербродики мне словно слону дробинка. Жрать хочу! Можешь что-нибудь существенное приготовить? Я вчера унюхал баранью ножку. Я вообще-то прожорливый! — Андрей весело подмигнул.
Ах, вот оно как! Наглая рожа! Приехал без спроса, заявился, расположился, а теперь корми его еще! Негодяй! Но, если честно, то я и сама ужасно хотела
