ты убьешь моего сына Истому. Как же мне с тобой не свести знакомство?
— О как! — вырвалось у меня. — Но вообще-то я не знаю никакого Истому.
— Знаешь, знаешь, — доброжелательно подтвердила она. — Но, скорее всего, под каким-то другим именем. У него их много, что не очень хорошо. Имя определяет нашу судьбу, мой мальчик, так повелось с начала времен. Твои родители наверняка уверены в том, что они своей доброй волей назвали тебя Александром, но на самом деле это не так. Каждому живущему имя дала судьба, а родители лишь проводники ее пожеланий. Может, твоя мама увидела на улице славного мальчугана, которого тоже звали Сашей, и решила, что это имя лучшее для ее сына, или ей нравился актер Збруев. Да это и неважно. Просто в какой-то момент звезды сошлись так, что ты стал Александром. Так было решено свыше.
— А ваш сын отчего такое имя получил?
— Рожала его долго, — пояснила женщина. — Думала, к богам уйду прежде, чем извергну дите из себя, истомилась вся. Да и носить было тяжело. Впрочем, эти подробности ни к чему, тебе важно услышать другое.
— Что именно?
— Я не буду с тебя требовать виру за его смерть. — Верея придвинулась ко мне поближе. — Ты хочешь его убить? Сделай это. Более того, я даю тебе на то свое благословение. Может, хоть так немного заглажу свою вину.
— Вину? — совсем уж запутался я. — Какую? Перед кем?
— Мой сын покинул нашу общину одной грозовой ночью, перед тем совершив немало зла. Он обворовал мой дом, дом своей тетки, а также административное здание, в котором хранилась выручка нашей экофермы за неделю. Поверь, сумма там была немалая. Вдобавок тогда же он чуть не убил двух своих сородичей. Материальный ущерб я возместила, но вот моральный… С ним сложнее.
— И вы не пытались его найти?
— Пытались. Не я, но пытались. Не получилось. Почти добрались до него как-то раз, но меня попросили оставить Истому в живых. Очень вежливо и корректно попросили, настолько, что я не смогла отказать. Очень уж непростой у него оказался заступник, из числа тех, кому не стоит говорить «нет». Плюс я же его мать. Наши устои не приветствуют убийство родичем родича. Короче, пришлось отступиться. Но ты ему не родич, ведьмак, верно?
— А если ко мне тоже наведается его заступник? — уточнил я, немного напрягшись. — Влиятельный? Тогда как?
— Не наведается, — усмехнулась Верея. — Он пару лет назад из России спешно убрался, возникли у него тут кое с кем серьезные проблемы. Ты же знаешь, наверное, что на любого силача всегда найдется кто-то более могучий? Вот и на этого старого хрыча управа отыскалась. Не навсегда, лишь на время, но мне и тем, кто этому поспособствовал, в нужное время нужным людям кое-какие фактики горячие подсунув, того достаточно. Нет его в наших землях — и хвала Роду. Так что ты не переживай. Тебя никто не остановит.
— Не тянет, — я открыто взглянул в глаза женщины. — Вы меня с кем-то путаете.
— Не думай обо мне слишком уж плохо, Саша, — попросила женщина. — Я не пытаюсь твоими руками своего сына сгубить. Просто так управила Судьба, что сплелось все в один узелок, и тебе развязать его сподручнее всего. И нужнее всего.
Ну а я что говорил? Давай, Смолин, иди и делай, тебе же это выгоднее, чем всем остальным. А мы за тебя, за тебя. Все как один.
— Не знаю, как ты умудрился Истому схомутать и где держишь, но в одном уверена точно — это только на время. Скоро он освободится, так или иначе, и тогда первым делом он придет за тобой. Он всегда воевал за свое место под солнцем, с самого рождения. Со всеми воевал, даже со мной. Помнишь, я сказала, что он чуть не убил двух сородичей? Одним была Нежелана, наш казначей, а вторым — его сестра, моя дочь. Он не смог принять тот факт, что я даю ей больше любви и знаний, чем ему. Ведь знал, что таковы наши законы, что так было и будет, но все равно попытался Ильмеру убить, она чудом спаслась, но с тех пор не говорит. А сейчас ты посягнул на его право жить. Знай, он не простит такого.
И самое скверное то, что сильно ее слова похожи на правду. По сути, я ведь о том же самом думал, и не раз.
— Мне рассказали, что ты одного влиятельного человека лечишь. — Верея щелкнула замком сумочки. — У того почки сильно хворые. Подозреваю, что как раз стараниями моего сынка, он на такие вещи мастер. Вот, держи.
Она протянула мне продолговатый флакон, в котором плескалась красная жидкость. Не сильно много ее там было, глотка на полтора, не больше.
— Что это?
— Зелье, которое поможет твоему пациенту, — пояснила Верея. — Первая его доза. Как только он ее примет, силы к нему вернутся. Ненадолго, на годик, но вернутся. А как вторую выпьет, так к тому году еще девять прибавит, не меньше. А может, и больше.
— Но, чтобы получить вторую, мне надо выполнить то, о чем вы меня просите?
— Отчасти да, — подтвердила Верея. — Ничто в этом мире просто так не дается. Первая часть лекарства — это я долг вернула за дела своего сына. А вторая — уж извини. Ты же не просто так его врачуешь, верно? Есть у тебя какой-то свой интерес, не может его не быть. Значит, чтобы получить его, надо потрудиться. Я подсказала тебе, как именно, а дальше думай сам, надо оно тебе, не надо.
Верея вложила флакон мне в руку.
— Да, на всякий случай, чтобы ты дурного чего не подумал обо мне, клянусь именем матери нашей, берегини Ладимиры, что зелье, что я тебе дала, не отрава и вреда никому не принесет.
Умная. И хитрая. Я же говорю — женщина-мечта. Но не моя, не дай бог в такую влюбиться. Тогда только одно останется — разбежавшись, прыгнуть со скалы.
— Вот, держи еще, — Верея сунула мне в руку визитку. — Если сладишь то, о чем говорили, приезжай, гостем дорогим будешь, обещаю. Ну и скидку тебе дадим на проживание в люксе
