class="p1">Он вернулся обратно в дежурку, где я в роли часового наблюдал за дверями. Оглядел безмолвные блестящие рации и телефоны.
— Связи у нас нет?
Я покачал головой и показал свой коммуникатор, расколотый на две неровные части.
— Не понимаю, когда это случилось.
— Будем надеяться, кто-нибудь приедет выяснить, почему нет ответа от дежурки. Затяжной не дурак, сообразит.
— Или дневные работяги подтянутся.
— Ну да. До начала рабочего дня меньше часа, уже должны подтягиваться. Только входная дверь заперта и ключей нет, а ломать её решатся не скоро. Постараемся пока продержаться.
Он красноречиво взмахнул в воздухе резиновой дубинкой. Бывшей резиновой, в нынешнем виде ей не хватало только бриллиантов на гарду.
В дежурке делать больше было нечего, мы вышли в холл. Я заметил на полу свою крысиную шкурку, так удачно принявшую разряд руки Мидаса на себя вместо моей головы.
— Ничего себе. Золотое руно!
— Да уж. Кстати, именно так его и получили. Только вместо крысиной использовалась шерсть поблагороднее. Но добра это владельцу всё равно не принесло.
— Почему?
— Мгновеннаая трансмутация вещества. Представляешь, какой у него радиационный фон?
Я немедленно отшвырнул шкурку подальше. Сфинкс, как ни в чём не бывало, взмахнул золотой дубинкой перед моим носом и потыкал изодранную тряпку, в которую превратилась куртка Рунгжоба.
— Так, а это у нас что?
Он наклонился и осторожно вынул из складок ткани тонкий продолговатый предмет. Жёлтый, как и многое теперь в этом помещении, но не золотой. Полупрозрачный янтарный мундштук.
— Вересаева! — сказали мы в один голос.
Сфинкс побежал к двери, заблокированной Рунгжобом изнутри, и воткнул между ручками толстую швабру, заперев выход ещё и с нашей стороны. Потом сбегал в дежурку и выудил из-под завала пластиковую бирку с железным кольцом.
— Это ключ блокировки лифта, — продемонстрировал он мне маленький кругляшок с выступом. — Сейчас мы разделимся. Я выйду на административном этаже, а ты спустишься вниз, в изолятор.
Створки с тихим: "Плям!" — разошлись в стороны. Сфинкс вошёл, вставил ключ в неприметную скважину под панелью и повернул против часовой стрелки, потом нажал две нужных нам кнопки с номерами этажей.
— Выходя из лифта, оставь ключ здесь. Тогда кабина будет заблокирована и они не смогут вызвать её с другого этажа. Твоя задача — проверить все камеры изолятора. Если хвостов там уже нет, поднимайся ко мне на помощь.
— А если есть?
— Тогда удерживай их там, пока не подтянусь я.
— Слушай, а зачем нам делиться? Давай вместе вниз, потом наверх? В конце концов, не убьют же они Вересаеву за это время? Или…
— Ты просто не осознаёшь всей серьёзности ситуации. Что будет, если первый замдиректора Метрополитена погибнет в своём кабинете от рук инородцев?
— Совет безопасности…
— Введёт на Объекте военное положение. И весьма вероятно, по итогам проверки закроет метро для путешественников. Надолго. Но для начала депортирует отсюда всех поголовно, и больше ни один не-человек не получит здесь ни убежища, ни работы.
— Зачем кому-то?..
— Предатель. Хилда говорила, что у нас в коллективе крыса, жаждущая власти и полномочий. Возможно, проморгали колдуна. Я не знаю, кто тут метит в директорское кресло, но покушение на первого зама — идеальный для него вариант. Хуже только…
Он замолчал, когда лифт вздрогнул и качнулся. Но движение продолжилось без задержки.
— Если что? — напомнил я.
— Хуже, если её живую вывезут за пределы нашего узла линий. В любой амбициозный мир, где хотели бы знать наши возможности и наши секреты. Таких — каждый второй.
— То есть, что, и так война, и сяк война?
— Прецеденты уже бывали. Метро неспроста строилось единым комплексом с целой кучей военных объектов.
— Тогда запертая дверь их не остановит.
— Точно. Мы нашли способ войти в запертое здание, есть десятки способов выйти из него. Поэтому действовать будем быстро, на нас двоих вся надежда.
— А если… — начал было я, но лифт остановился и двери открылись.
— Главное, — прошептал Сфинкс уже из коридора, — не забывай, что эти ублюдки могут становиться невидимыми!
Склад вещдоков налётчики громили так усердно и методично, что бардак в дежурной части вспоминался мне лёгким беспорядком в сравнении с открывшейся теперь картиной. Обе створки широких дверей распахнуты, петли на них выгнуты затейливыми дугами. Понятное дело, ведь обычно они открывались наружу, а тут у кого-то хватило мощи выдавить толстое железо внутрь.
Часть вещей с бумажными бирками на верёвочках и несколько рваных картонных коробок с инвентарными номерами валялись здесь же, у входа. Ещё больше их было раскидано внутри, между опрокинутыми стеллажами. Тот, кто искал здесь что-то, явно не беспокоился о сохранности имущества, о чем говорили россыпи осколков, дорожки разноцветных порошков, маслянистые вонючие лужицы и прочие обломки.
Я сперва заглянул на склад осторожно, одним глазом, тихо подкравшись к двери. Но хаос внутри пребывал в покое и тишине. Даже обесцвеченные, хвосты не смогли бы передвигаться по этим завалам бесшумно.
Сперва я хотел зайти и подыскать себе среди иноземных чудес какой-нибудь прут поувесистей. Потом передумал. Меня остановили два обстоятельства. Первое — понимание, что любой прут здесь при неправильном применении может обвиться вокруг моей же шеи и тихо придушить. Это в лучшем случае! Второе — я услышал невдалеке голоса, спорившие друг с другом на повышенных тонах.
Источник звука располагался поблизости. Высокие чирикающие нотки в голосе Рунгжоба выдавали крайнюю степень возбуждения. Иногда он даже срывался на писк, речь его спотыкалась и сменялась булькающим кашлем. Тогда вступал второй голос, тоже уверенный и жёсткий, но менее напористый. И очень хорошо мне знакомый.
У самых дверей изолятора я замер. Внутри, у широкой деревянной стойки, за которой должен был сидеть дежурный офицер, не горел свет. Если я попробую заглянуть, перекрою яркое освещение коридора и выдам себя с головой. Головой — с головой. Ха-ха.
— Рунгжоб, оставь жабу в покое! — настаивал знакомый голос. — У нас есть более приемлемые варианты.
— Отвали, полковник! — огрызнулся кенар. — Я же знаю, что для меня нет больше вариантов. Посмотри, как я изуродован! Эта хищная тварь чуть не откусила мне голову!
— Сфинкс очень опытный оперативник. Я ведь много раз предупреждал тебя, что он сделает это, если ты не начнёшь думать своей головой и принимать правильные решения.
— Вот я и принял! Теперь всё будет по-моему! Он сделает, что я прикажу, иначе я раздавлю жабу.
— Птичка…
— Даже не вздумай! — фальцетом пискнул кенар. — На этот раз ты мне не помешаешь!
— Я тебе помешаю! — заявил я, решительно входя в блок изолятора в надежде, что правильно оценю обстановку за ту пару секунд, пока меня не превратят в золотого болванчика.
