предложение уйти с Фенрисом может начать казаться мне непреодолимо привлекательным. Не давая себе передумать, я гнала Мергула галопом обратно в замок.
Мне хватило лишь одной встречи, чтобы захотеть изобразить его на бумаге. Страшно подумать, чего бы мне могло захотеться, останься я с Фенрисом. Я надеялась, что быстрая езда вытрясет подобные мысли из моей головы, но они, кажется, уже успели пустить корни.
Прошло три дня, и потихоньку у меня начал вызревать собственный план. Я решила, что могу попробовать попросить Руана проведать мать и брата. Попав обратно за барьер, сбежать будет легче, ведь самая сложная часть пути будет пройдена, и у нас будет фора по времени. Руан, зная, что я у матери, не станет сразу нас искать. Не знаю, почему я раньше не додумалась до того, что, возможно, есть более простой путь побега.
Время перед испытаниями неумолимо приближалось. Никакой гарантии, что он вообще разрешит, конечно, у меня не было. К тому же возникала проблема с настойкой — не будет же мне ее приносить Лирин в Бодега Бэй. Но, скорее всего, Руан отправит Лирина со мной. Возможно, я смогу уговорить его бежать вместе, если это возможно.
А Дарис… Он не посвятил меня полностью в свой план. Не понятно, что у нас с ним за отношения. Может быть, мне будет достаточно того, что он всегда у меня в мыслях. Может быть и ему больше нравится такое общение со мной, а не реальное? Мне придется оставить его в Аркадии. Ради матери и брата. Я должна попытаться сбежать с ними. И никаких больше фейри. Никогда. И плевать, что я одна из них.
Я лежала в постели и смотрела, как играет пыль на свету у окна. Мое сердце ныло. Потому что я не отвечала на его вопрос. А оно спрашивало: «А Фенрис? Ты его никогда больше не увидишь». А что Фенрис? Я видела его всего пару раз. Ну и что, что он так хорошо ко мне отнесся. Это ещё ничего не значит. Только то, что он ведет свою собственную игру и я не должна забывать об этом.
Тренироваться в создании молний я пока больше не пыталась. Я боялась, что Руан почувствует, что аромат моей магии вновь усилился и придумает что-то, что мне точно не понравится.
Я не стала заводить с Черной Лошадью разговор про поездку домой за обедом. Вместо этого, заручившись поддержкой Лирина, вечером отправилась к нему в спальню. Мне требовался элемент неожиданности, так у меня появлялся хоть какой-то шанс получить заветное согласие на встречу с родными.
Покои Руана находились в другом крыле. Лирин заверил меня, что «попробует вмешаться» если что-то пойдет не по плану. С одной стороны, меня радовало, что, возможно, он созрел для более решительного противостояния, а с другой — моя интуиция нашептывала мне, что мне все еще стоит полагаться лишь на себя.
Чем ближе я подходила к покоям Черной Лошади, тем сильнее ощущала, как напрягается Рис. Я боялась, что его тревога овладеет мной, и тогда я не смогу сделать больше ни шага. Поэтому я отшучивалась, как могла.
«Я одним глазком загляну и выйду», — заверила я его и открыла дверь.
Руан сидел в дальнем углу в кресле, с бокалом чего-то крепкого в руке.
