за тебя, Лада, — сказала Марена. К ним подошли и Вецера с Денницей, желая поддержать её, — Не понимает почему ты так печальна, не видит ведь, что происходит. Оно ещё такое крошечное, но уже тебя любит. Я чувствую, что любит. И ты его люби.
Любит. Её дитя в утробе как никто другой чувствовал её боль, переживал её вместе с ней. Лада не хотела, чтобы и он испытывал это. Она хотела, чтобы он был счастлив, но для этого и ей нужно было взять себя в руки и перестать грустить.
Чтобы действительно уметь любить кого-то, надо как следует полюбить себя.
— Да, при чем и за себя люби, и за Сварога, пока его здесь нет,— добавила Вецера, а затем, недолго подумав, громко воскликнула, — Ей богу, от одного гуляки ушла да другого тут же нашла!
— Тише, глупая! — шикнула Денница. Белобог вместе с братьями-конюхами и старшими Богами, которые собирались уже уходить, недоуменно обернулись, услышав слова Вецеры. Девушки нервно улыбнулись ему, помахали рукой, хоть сегодня и здоровались, под косые взгляды других мужчин. Белобог все равно помахал им в ответ и, отвернувшись, продолжил идти, за ним последовали и остальные, не до конца поняв, что только что произошло.
Марена засмеялась от глупости своих подруг, смех подхватила и Лада, которая вдруг почувствовала, что ей очень срочно нужно скушать соленые огурцы из своего погреба, куда она уже давно не заглядывала. Что-то ей подсказывало, что скоро она оттуда вылести не сможет...
— Ему действительно будет так легко, как ты говоришь или ты просто хотел его поддержать? — спросил Ладон у Белобога.
— В Тааме сложно быть не должно, — ответил он, — А вот Межмирье его знатно потреплет.
— Тем лучше, — заметил Перун, — Он упрямый - справится - крепче будет.
— Согласен, — кивнул Хорс.
Мокошь слушала их разговор неспеша топая следом. Они были правы. Испытания, которые Сварогу придется преодолеть в Межмирье, сделают его дух сильным, а сознание чистым. И ничто внешнее более не будет способно покалебить его душу. Сила его станет настолько велика, что даже вдалеке от родных он сможет защить их от всех невзгод и опасностей. Семь миров будут трепещать перед его мощью и это станет началом нового мира, который необратимо и уверено близится к ним.
Конец первой книги.
