Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143
- Он не может присоединиться к ним, - ответил Джулиан. - Ему всего лишь пятнадцать лет. Другим студентам как минимум по восемнадцать. Это место предназначено для выпускников Академии.
- Он также умен, как любой выпускник Академии,- сказала Диана. - Он столько всего знает.
Она подалась вперед, положив локти на стеклянный стол. Позади нее океан простирался до самого горизонта. Уже близился вечер, и вода была темного серебристо-синего цвета. Джулиан подумал о том, что бы произошло, если бы он ударил рукой по столу; хватило бы у него сил на то, чтобы разбить стекло?
- Дело не в том, как он умен, - сказал Джулиан и замолчал.
Он собирался сказать именно то, о чём они никогда не говорили: причина, по которой Тай был другим. Джулиан часто думал о Конклаве, как о черной тени, падавшей на его жизнь. Они забрали у него старшего брата и сестру, точно так же, как это сделал Дивный народец.
Через столетия, правила того, как Сумеречные охотники вели себя и должны были вести, были строго регламентированы. Расскажите примитивным о Сумеречном мире и вы будете наказаны, или вас отправят в изгнание. Влюбитесь в примитивного или своего парабатая, и вы лишитесь ваших рун, пройдя через мучительный процесс, по завершению которого не каждый сможет остаться живым.
Увлечение Джулиана живописью, интерес его отца к классике: все рассматривалось с глубоким подозрением. У Сумеречных охотников не должно быть каких-либо интересов, за исключением Сумеречного мира. Сумеречные охотники не были художниками. Они были воинами до мозга костей, как спартанцы. И индивидуальность не была чем-то, что они ценят.
Мысли Тая, его великолепный, пытливый ум, были не такими, как у остальных. Джулиан слышал рассказы — слухи, о чрезвычайно иных детях Сумеречных охотников, которые думали и чувствовали иначе. У которых были проблемы с фокусировкой внимания. Таких, которые утверждали, что буквы на странице меняли своё расположение, когда они пытались прочесть их. Тех, кто впадал в депрессию, казалось бы без причины, или прилив сил, который они не могли контролировать.
Всегда ходили такие слухи, потому что Конклав не хотел признавать существование таких нефилимов. Они становились «отбросами» в Академии, тренируясь отдельно от других Сумеречных охотников, чтобы не мешать им. Их отправляли в отдаленные уголки земного шара, как будто они грязные секреты, которые нужно скрыть. Во всём мире нет слов, чтобы описать Сумеречных охотников, чьи умы были сформированы по-другому, никаких реальных слов, чтобы описать эти различия. Потому что если бы такие слова существовали, подумал Джулиан, тогда бы их признали. А были такие вещи, которые Конклав отказался признавать.
- Они заставят его чувствовать, словно с ним что-то не так, - сказал Джулиан. – Но ведь с ним все нормально.
- Я это знаю. - В голосе Дианы была уловима печаль и усталость. Джулиан задавался вопросом, где она была накануне, когда они были у Малкольма. Кто помог ей защитить пересечение лей-линий.
- Они будут стараться сделать из него Сумеречного охотника такого, какого они хотят видеть. Он не знает, что они сделают.
- Потому что ты не сказал ему, - ответила Диана. - Если у него в голове сложилась радужная картина того, каким должен быть Некроситет, это только потому, что ты никогда не рассказывал ему. Да, там не так всё гладко, даже бесчеловечно. Так ему и скажи.
- Вы хотите, чтобы я сказал ему, что он другой? - спросил Джулиан сухо. - Он не дурак, Диана. Он знает это.
- Нет, - ответила Диана, поднимаясь. - Я хочу, чтобы ты рассказал ему точку зрения Конклава о людях, которые отличаются. О Сумеречных охотниках, которые отличаются. Ведь как он может принимать решения, не зная всего?
- Он мой младший брат, - отрезал Джулиан.
День снаружи был туманный; отчего окна отчасти казались зеркальными, и он мог частично видеть себя — часть скулы, стиснутые зубы, спутанные волосы. Взгляд собственных глаз пугал его.
- Ему осталось три года до окончания института.
Карие глаза Дианы источали ярость.
- Я знаю, что ты буквально воспитывал его с десяти лет, Джулиан. Я знаю, что ты относишься к ним, как к своим детям. И они твои, но Ливия и Тай, по крайней мере, уже не дети. Тебе придется их отпустить...
- Вы советуете мне быть более прямолинейным?- спросил Джулиан.
- В самом деле? - Диана сжала челюсти. - Ты ходишь по острию меча, Джулиан, со всеми своими секретами. Поверь мне. Я делала точно так же половину своей жизни. Ты привыкнешь к этому также, как и привык к тому, что иногда забываешь, что у тебя могут быть раны.
- Я полагаю, что ты не хочешь чувствовать себя ограничено по этому поводу?
- У тебя свои секреты. А у меня - свои.
- Я не могу в это поверить. - Джулиану захотелось закричать и ударить кулаком о стену. - Хранила секреты — это то, чем ты всегда занималась. Помнишь, когда я спросил тебя, хочешь ли ты управлять Институтом? Помнишь, когда ты сказала "нет" и велела не спрашивать почему?
Диана вздохнула и провела пальцем по спинке стула.
- То, что ты на меня злишься, ничему не поможет, Джулс.
- Возможно, ты права, - сказал он. - Была одна единственная вещь, сделав которую, ты, возможно, действительно смогла помочь мне. Но ты не сделала этого. Так что прости меня, если я чувствую себя совершенно одиноким в сложившейся ситуации. Я люблю Тая, клянусь Ангелом, и я хочу дать ему то, чего он желает. Но даже если бы я сказал Таю, насколько суров Некроситет, он бы всё равно пошел туда в любом случае. Ты можешь мне пообещать, что с ним там всё будет в порядке? Можешь мне поклясться, что он и Ливви будут хорошо себя чувствовать по отдельности, если они не провели и дня друг без друга за всю свою жизнь? Ты можешь гарантировать это?
Она покачала головой, выглядев побежденной, но Джулиан не почувствовал ощущение триумфа.
- Я могла бы сказать, что нет никаких гарантий в жизни, Джулиан Блэкторн, но я уже вижу, что ты не хочешь слышать ничего из того, что я скажу о Тае, - сказала она. - Так что я скажу тебе кое-что другое. Ты, наверное, самый решительный человек, которого я когда-либо знала. На протяжении пяти лет ты держал всё и всех в этом доме вместе таким образом, что я бы и не подумала, что это возможно.
Она посмотрела прямо на него.
- Но эту ситуацию нельзя удержать. Это как линия разлома в земле. Она развалится на части под давлением, а потом что? Что ты потеряешь — что потеряем мы — когда это произойдет?
- Что это?- Спросил Марк, поднимая чучело лемура, которое принадлежало Тавви - мистера Лимпета, держа его осторожно за одну ногу.
Марк сидел на полу в компьютерном классе вместе с Эммой, Тавви и Дрю. Друзилла держала книгу под названием «Пляска Смерти» в одной руке и игнорировала их.
Taвви пытался заставить, Марка, который сидел босой и с мокрой головой, поиграть с ним. Кристина еще не вернулась переодеваясь после тренировки.
Тай и Ливви тем временем занимали стол, Тай печатал, а Ливви сидела рядом с клавиатурой, отдавая приказы и выдвигая предложения. Оказалось, что адрес Стэнли Уэллса не внесен в справочник, и у Эммы были явные подозрения, что чтобы они не делали пытаясь найти его, это скорее всего незаконно.
- Эй,- сказала Эмма, протягивая руку Марку. - Дай мне мистера Лимпета.
Она чувствовала себя встревожено и беспокойно. Диана быстро прервала тестирование вскоре после того, как Артур ушел, и позвала Джулиана к себе в офис. То, как он бросил свою тренировочную одежду в угол зала перед тем, как последовать за ней, заставило Эмму подумать, что это не тот разговор, которого он так ждал. Кристина пришла в комнату, и пропустила пальцы через её длинные чёрные волосы. Марк, протягивая мистера Лимпета Эмме и посмотрел вверх – там прозвучал непонятный звук. Нога лемура оторвалась и тело упало на пол, рассыпая набивку. Марк сказал что-то на странном языке.
- Ты убил мистера Лимпета, - сказал Тавви.
- Я думаю, что он умер от старости, Тавс, - сказала Эмма, поднимая набивку, которая высыпалась из лемура. - Он был у тебя с рождения.
- Или от гангрены, - сказала Друсилла, отрывая глаза от книги.
- Это могла быть гангрена.
- О нет! - Глаза Кристины были широко раскрыты. - Жди здесь — я скоро вернусь.
- Не нужно... - начал Марк, но Кристина уже выбежала из комнаты. - Я тупица, - сказал он мрачно.
Он протянул руку, чтобы взъерошить волосы Тавви.
- Сочувствю, малыш.
- Вы достали адрес Уэлсса? - Это был Джулиан, который зашел в комнату.
Ливви подняла руки с триумфом.
- Ага. Это в Голливуд-Хиллс.
- Ничего удивительного, - сказала Эмма.
Все богатые люди живут там. Ей и самой нравился этот микрорайон, несмотря на его дороговизну. Ей нравились извилистые дороги, массивная россыпь цветов, что тянулись вверх через стены и вниз по бокам домов, и вид на электрический, освещенный город. В ночное время воздух, который дул через холмы, пах на мили вперёд белыми цветками: олеандром и жимолостью.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143
