Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
– Следующая станция…
Сергей ухватил мысль в последний момент. Перед тем, как дверь успела закрыться, он протиснулся между недовольным мужчиной и молодой блондинкой и выпрыгнул из вагона, чуть не поскользнувшись на светло-серой плитке керамического пола. Как он мог забыть? Рядом со станцией метро находится офис, в котором работает отец.
Выбравшись на поверхность, остановился у киоска «Газеты, журналы». В телефоне нашел номер Рязанцева Алексея Сергеевича – номер отца. Последний раз он звонил ему, кажется, года… гм, два назад. Уже и голос забывать стал.
Длинные гудки оповестили о том, что абонент находится в сети.
– Слушаю! – откликнулось наконец электронное устройство, донеся до уха голос отца.
– Привет, папа!
– Кто это? – рассеянно, озабоченно, нервно, слегка возмущенно оттого, что оторвали от рабочего момента, уточнил голос.
– Это твой сын Сергей, если помнишь.
– Сережа? Ты сейчас где?
– Стою напротив твоего офиса. Хотелось бы встретиться.
– У тебя проблемы? – Голос перешел в плоскость взволнованности.
– Можно и так сказать. Па, я школу закончил и в универ поступил.
– Тебе нужны деньги?
Что за время в стране? Все во всем ищут меркантильный интерес.
– Нет. Деньги мне не нужны, – заверил он отца.
– Тогда что? Видишь ли, я сейчас несколько занят…
– Па, ты всегда занят. Но пятнадцать минут для сына, которого несколько лет в глаза не видел, надеюсь, выкроишь, тем более ехать на встречу не нужно.
В трубке засопели, а через три удара сердца откликнулись на призыв:
– Сейчас выйду.
По истечении пяти минут из особняка, в котором квартировала фирма, вышел мужчина.
«Отец!»
Осмотревшись, он направился к Сергею, ожидавшему через дорогу на тротуаре за рядом лип, выстроившихся в аллею.
Давно не виделись. Густая шевелюра волос все та же, только поседевшая. Лицо еще молодое, но слегка уже тронутое почти незаметными морщинами. Когда-то, в конце девяностых, во времена совместной жизни с матерью, он был представителем типажа «а-ля британский джентльмен с причудами», чем и покорил молодую актрису, но затем как-то сдулся. После бурного ухода от прежней жены некоторое время даже бедствовал, но смог взять себя в руки, связавшись с иностранцами, благо профессия была востребована. После вялотекущей карьеры в конце второй половины двухтысячных вновь стал набирать обороты.
Сейчас это респектабельный мужчина под пятьдесят, обремененный семьей. Весь такой моднявый. Костюмчик темно-синего цвета как с иголочки, идеально сидит по фигуре и нигде не морщит. На рубашке две верхних пуговицы расстегнуты. Явно не бедствует и статус имеет.
– Здравствуй, сын. – Руку для рукопожатия первым подал. Никаких восклицаний и обнимашек.
– Здравствуй, папа.
А вот дальше… Глаза и мимика – зеркало души. Именно они, а не одежда, способны передать позитивный настрой, надежность, уверенность и много другое. И вот как раз в этом у папашки расхождение с образом. В глазах мимолетная тоска и какая-то угнетенность, неуверенность.
Что, кризис среднего возраста достал и тихо вполз в личное пространство при наличии молодой жены и ребенка, который еще в школу не ходит? Скорее всего. Но Сергей сейчас в такой ситуации, когда проблемы шерифа индейцев не волнуют. У него своих проблем выше крыши.
– Тебе от меня что-то нужно? – спросил Рязанцев-старший, с интересом разглядывая парня, будто видел впервые.
– Да. Пап, я уже говорил, что в универ поступил. Перед учебой хотелось бы на природе, подальше от цивилизации оттянуться. Позагорать, рыбку половить. Вспомнил, что где-то неподалеку от Москвы дедов дом имеется. Только даже название деревни напрочь под-забылось.
– Зеленый Кут, – назвал отец.
Давным-давно они втроем там отдыхали, Сережке тогда лет шесть было. С тех пор даже в мыслях не было вернуться хоть на недельку в раннее детство, но когда приспичило, вспомнил.
– Дом-то сохранился или продан?
Батя невесело хмыкнул:
– Кому он нужен? Деревня в двухстах километрах от столицы. Последний раз я был там лет десять назад. Ни дороги, ни электричества. Из жителей одни старики свой век доживают. До железной дороги километров сорок, до шоссейки – двадцать пять. Дыра несусветная, добраться только на тракторе или на крутом внедорожнике можно. И то не в сезон дождей и не зимой.
– Подойдет. Можно я там поживу?
– Запросто… – Отец немногословно объяснил, как добраться. – Тебе точно денег не подбросить?
– Точно.
При скомканном прощании Сергей все же не выдержал, высказался:
– Пап, ты это… завязывай с самобичеванием о том, что жизнь по-другому прожить можно было. Жалеть себя перестань и поиски смысла жизни прекращай, а то ведь и нынешняя жена сбежит. Друзей заведи и научись, в конце концов, не только зарабатывать деньги, но и тратить их, получать позитивные эмоции от жизни. Ты когда расслаблялся в последний раз?
– Давно. – Он поморщился. – Что, так заметно?
– Еще как! Кризис среднего возраста у тебя на лбу большими синими буквами написан. Возьми отпуск, махни на море с семьей.
– Думаешь, поможет?
– Уверен. Все, я ушел.
Алексей Сергеевич стоял и смотрел, как взрослый сын удаляется в сторону станции метро…
Почти заброшенная деревня с благозвучным названием Зеленый Кут, внешне похожая на разбитое корытоРодовой дом РязанцевыхДо места Сергей добирался на перекладных. Метро, электричка с Павелецкого, потом пехом… Ноги до колен не стер, но отрицательных эмоций хлебнул полной мерой. Действительно, дыра дырой! Трудно предположить, что в двадцать первом веке в Московской области существуют населенные пункты, где нет ни света, ни мобильной связи (про интернет и заикаться не стоит).
Деревня-призрак. Из жителей – четыре бабки и девяностолетний дед. Дачники? Не смешите мои тапочки! Кто из здравомыслящих поедет в места, где из инфраструктуры один скворечник туалета на заднем дворе? Но для Сергея это место сейчас находка. Здесь он самый настоящий потеряшка.
Оценивающим взглядом окинул дом предков своего отца. Ничего так, сохранился!.. Гм… в некоторых местах. Снаружи, кажется, пальцем ткни – и развалится, при этом подворье открытое, забора нет. Да он и не нужен, вся территория сильно заросла. Пустынно и одиноко. Так же, как и на соседнем участке, хибара на котором скрыта зарослями высокого кустарника и ветвями одичавших яблонь.
Сергей подошел ближе и заметил, что открытая входная дверь просела и, кажется, вросла в деревянный настил. На террасе – ящик, похожий на средних размеров сундук. Его стенки посерели от времени, краска на них облупилась. Что в нем сложено, даже смотреть не хочется.
Пошел по кругу, торя траву ногами, укладывая ее в тропу за собой. Заглядывал в окна с щелястыми резными наличниками, тоже утратившими основной слой синей краски: они по причине осадки всей деревенской постройки находились на уровне груди.
Внутри темно и мрачно. Гнетущая тишина. Сергей различил запах цвели, исходивший из лишенной стекла рамы. На ум пришла мысль, в которой сам не усмотрел ноток сарказма, а лишь невеселый вывод: «Мрак! Вот это наследство сводному братцу достанется!»
Приложив усилия, Сергей отодвинул дверь. Вошел. Вскоре глаза привыкли к темноте, и он смог увидеть убранство помещения. Пол во многих местах провален, потолок, кажется, немного на сторону накренился. В комнате много старинной деревенской мебели. Воспоминания подсовывают картинку из прошлого: эту же комнату, но светлую, полную живых звуков и красок, а еще – живого и здорового, но все же старого дедушку, в усах и бороде которого заблудилась лучистая улыбка. Н-да!
Стол, а рядом – два по виду вполне целых стула. Старинная печь в углу. У стены – панцирная кровать-полуторка. Нормально! На стол он поставил набитую продуктами и еще кое-чем по мелочи сумку, на кровать бросил куртку.
«Что ж, будем обживаться!»
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
