Благодаря своим летам и изрядному количеству голосов от самого большого поселка Джерджу приличествовало стать городским гласным, но за него голосовали только стражи. Даже рачитель Харрал никогда не отдал бы за него голос. Джердж Страж был слишком суров.
Селия выпрямилась во весь свой немалый рост и подошла поприветствовать Джерджа.
– Гласная. – Джердж проглотил недовольство тем, что пришлось наградить этим титулом женщину, к тому же незамужнюю.
– Рачитель. – Селия ничуть не смутилась.
Они почтительно поклонились друг другу.
Жены Джерджа – одни такие же старые и гордые, как он сам, другие молодые, в том числе одна на сносях, – молча потекли в дом. Селия знала, что они направились на кухню. Стражи всегда следили, чтобы кухарки не забывали об их особых пристрастиях в пище. Они придерживались строгой диеты из самых простых продуктов без сахара и приправ.
Селия подала знак Джефу.
– Сбегай притащи Руско из лавки, – приказала она.
Джеф повиновался.
Селию неизменно выбирали гласной Торга, но если еще делали городской гласной, то она назначала Руско Хряка своим заместителем, чтобы у Торга был собственный голос, как предписывает городской закон. Это мало кому нравилось, но Селия знала, что лавка – сердце Торга, и если процветает она, то и другому живется неплохо.
– Заходите, отужинаем, – предложила Селия, когда все немного расслабились. – Решим текущие вопросы за кофе, а разбирательство оставим напоследок.
– Плевать мне на вопросы и ужин! – воскликнул Рэддок Стряпчий. – Отложим их до следующего раза и сразу перейдем к суду над убийцей.
– А нам не плевать, Рэддок Стряпчий. – Джердж Страж ударил по полу полированной черной тростью. – Не дело отказываться от традиций и дани уважения только потому, что кто-то умер. Во времена Напасти смерть – частый гость. Грешники не уйдут от кары Создателя. Сперва текущие дела Брука, потом суд над девчонкой.
Он говорил властно, как человек, не привыкший, чтобы ему возражали, хотя гласной была Селия. Она не обратила внимания на непочтительность – отнюдь не первый случай для Джерджа, – потому что он вступился за нее. Чем позднее час, тем скорее казнь отложат до завтра, если Ренна будет осуждена.
– Ужин не помешает, – сказал рачитель Харрал, хотя они с Джерджем частенько спорили. – Как говорится в Каноне, голодное брюхо судит неправедно.
Рэддок оглядел гласных в поисках поддержки, но все, не считая Хряка, который всегда последним приходил и первым уходил, были полны решимости провести заседание совета обычным чередом. Стряпчий нахмурился, но больше возражать не стал. Гаррик открыл рот, но Рэддок покачал головой, запрещая ему говорить.
Они поужинали и обсудили дела каждого поселка за кофе с пирогами.
– Что ж, пора посмотреть на девчонку, – сказал Джердж, когда с делами его поселка, которые всегда обсуждались в последнюю очередь, было покончено. Подводить итоги должна была гласная, но Джердж снова вылез вперед Селии, стуча тростью, как председательским молотком. Селия выгнала свидетелей на крыльцо и отвела девятерых членов совета к Ренне.
– Девчонка не притворяется? – спросил Джердж.
– Пусть ее осмотрит твоя травница, если хочешь, – предложила Селия. Джердж кивнул и кликнул свою жену Трену, травницу Южного Дозора, которой и самой было около девяноста лет. Она вышла из кухни и подошла к Ренне.
– Мужчины, выйдите, – велел Джердж, и все вернулись на свои места за столом. Селия села во главе; Джердж, как обычно, – в изножье.
Спустя какое-то время Трена вышла и посмотрела на мужа. Джердж кивнул, дозволяя заговорить.
– Что бы девочка ни натворила, она действительно не в себе.
Джердж кивнул еще раз, отпуская жену.
– Итак, вы видели, в каком она состоянии. – Селия взяла молоток, пока Джердж не попытался перехватить бразды правления. – Предлагаю отложить решение, пока она не придет в себя и не сможет защищаться.
– Какие еще, к демонам, отсрочки?! – крикнул Рэддок и попытался встать, но Джердж стукнул тростью по столу, призывая Стряпчего к порядку.
– Селия, я явился в такую даль не для того, чтобы посмотреть на спящую девчонку и уйти, – сказал он. – Предлагаю выслушать свидетелей и истцов, как положено.
Селия нахмурилась, но никто не осмелился возразить. Никто не выступит с ней против Джерджа, хотя она – гласная. Селия вызвала обвинителя Гаррика, затем свидетелей одного за другим.
– Не стану притворяться, будто знаю, что случилось, – сказала в заключение Селия. – Единственный свидетель – сама девочка, и она вправе выступить в свою защиту, прежде чем мы ее приговорим.
– Единственный свидетель?! – воскликнул Рэддок. – Мы только что выслушали Стэма Швеца, который видел, как она направляется к месту убийства прямо перед злодеянием!
– Рэддок, в тот вечер Стэм Швец был пьян в стельку. – Селия посмотрела на Руско, и трактирщик кивнул в знак согласия.
– Его вырвало прямо на пол. Я вышвырнул его и закрылся пораньше, – добавил Руско.
– Виноват тот, кто его напоил, – заметил Джердж. Руско нахмурился, но ему хватило ума прикусить язык.
– Или он видел девушку, или не видел, – сказал Коран Зыбун. Остальные закивали.
– Да, он видел ее неподалеку, – возразила Селия, – но не видел, куда она пошла и что сделала.
– По-твоему, она тут ни при чем? – скептически спросил Джердж.
– Ну разумеется, при чем, – отрезала Селия. – Это дураку ясно. Но кто может присягнуть при свете дня, что знает правду? Возможно, мужчины подрались и убили друг друга. Возможно, она убила из самозащиты. Колин и Трена подтвердят, что она жестоко избита.
– Какая разница, что именно произошло? – спросил Рэддок. – Мужчины не могли убить друг друга одним и тем же ножом. Она убила как минимум одного, если не обоих.
Джердж кивнул:
– И не будем забывать, что мужчины, скорее всего, поссорились из-за женских проказ. Их погубило распутство девчонки, и она должна держать ответ.
– Двое мужчин не поделили девушку, а виновата она? – перебила Мида. – Вздор!
– Это не вздор, Мида Хмель, просто ты слепа и не видишь, ведь под судом твоя родственница, – отрезал Рэддок.
– На себя посмотри! Или ты судишь здраво?
Селия ударила молотком:
– Если бы мы исключили всех пристрастных жителей Брука, Рэддок Рыбак, то некому было бы спорить. Право слова есть у каждого. Так гласит закон.
– Закон! – задумчиво протянул Рэддок. – Я тут почитал законы.
Он достал книгу в потертом кожаном переплете.
– А именно законы об убийцах.
Открыв заложенную страницу, он прочел:
– «А если в пределах Тиббетс-Брука свершится гнусное деяние убийства, следует поставить столп посередине Торга и приковать к нему того, кто в ответе, на весь день для покаяния, ночью же оставить без меток или убежища, чтобы все видели, как Создатель карает тех, кто нарушает его завет».
– Ты же не серьезно! – воскликнула Селия.
– Какая дикость! – подхватила Мида.
– Так гласит закон, – усмехнулся Рэддок.
– Ладно тебе, Рэддок, – попытался его усовестить рачитель Харрал. – Этому закону, должно быть, лет триста.
– Канон и того старше, рачитель, – возразил Джердж. – Тоже прикажешь отменить? Не путай справедливость с милосердием.
– Переписывать закон – не нашего ума дело, – сказал Рэддок. – Не ты ли призывала соблюдать законы, Селия?
Ноздри Селии раздулись, но она кивнула.
– Мы собрались, чтобы решить, в ответе Ренна или нет, – Рэддок положил на стол окровавленный нож Харла, – и я скажу, что это ясно как день: в ответе.
– Она могла подобрать нож после убийства, Рэддок, и ты это знаешь, – заметил рачитель Харрал. – Коби хотел жениться на Ренне, и Харл дважды угрожал отрезать ему яйца, если он не отступится.
Рэддок хрипло хохотнул:
– Может, кто-нибудь и поверит, что двое могут убить друг друга одним ножом, но они были не просто убиты. Их изуродовали. Мой внучатый племянник не мог покрошить Харла, оставшись без яиц и с ножом в сердце.
– Он верно говорит, – кивнул Хряк.
Рэддок хмыкнул:
– Давайте проголосуем, и дело с концом.
– Согласен, – сказал Хряк. – В Торге собрались огромные толпы, и мне нужно вернуться в лавку.
– На кону жизнь человека, а тебя волнуют только кредиты, которые можно содрать с зевак? – возмутилась Селия.
– Не учи меня, Селия. Кому, по-твоему, пришлось отмывать от крови заднюю комнату?
– Все согласны перейти к голосованию? – спросил Джердж.
– Я гласная, а не ты, Джердж Страж! – рявкнула Селия, наставив на него молоток.
Руки взлетели вверх, и ей пришлось смириться. Джердж кротко кивнул в ответ на упрек.
– Хорошо, – сказала Селия. – Я считаю, что девушка невиновна, пока мы не докажем обратного, а у нас нет никаких доказательств.
Она посмотрела вправо на рачителя Харрала, который должен был голосовать следующим.
– Ты ошибаешься, Селия. У нас есть доказательства – свидетельства юной любви. Я говорил с Коби и смотрел в глаза Ренне. Они оба выросли и могли выбирать себе пару. Харл был не вправе отказывать, и я готов присягнуть при свете дня, что вся пролитая кровь – на его руках. Невиновна.
