Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 206
— Ну вот, Ваше Величество, — произнес Пауль. — Еще одним человеком меньше в вашем войске. Хотите еще поиграть словами, притворяться и высокомерничать? Или обсудим то, чему должно случиться? Короче говоря: ваша дочь выходит за меня и Дому Атрейдес тем самым открывается дорога к трону.
Император повернулся, посмотрел на графа Фенринга. Серые глаза встретились с зелеными. Эти двое так давно и-хорошо знали друг друга, что одного взгляда им было достаточно.
Убей этого выскочку, хотел сказать Император. Да, этот Атрейдес молод и находчив, но он также устал и в любом случае не соперник тебе. Вызови его… ты знаешь, как это делается. Убей его.
Фенринг медленно перевел взгляд на Пауля.
— Сделай это. — прошипел Император.
Граф смотрел на Пауля и видел его так, как учила его пользоваться зрением его леди Марго, — по-гессеритски. Он видел тайну и скрытое пока величие юного Атрейдеса.
«Да, я мог бы убить его», — сказал себе граф. И он знал, что это было правдой.
Но что-то остановило графа, и он только мельком подумал о своих преимуществах — скрытности, хитрости — и о том, что его побуждения были не ведомы никому.
Пауль воспринял часть всего этого через бурлящие вихри времени и понял наконец, почему никогда не видел Фенринга на вероятностных линиях будущего. Фенринг был одним из тех, кто мог бы стать, но так и не стал Квисатц Хадерахом. Почти Квисатц Хадерах, искалеченный ошибкой в генетической структуре. Евнух, чей талант целиком ушел на скрытность и хитрость… Пауль ощутил глубокое сострадание к графу. Это было первое братское чувство за всю его жизнь…
Фенринг, уловивший чувства Пауля, произнес:
— Я вынужден отказаться, Ваше Величество. Шаддама IV охватила ярость. Он, раздвинув свиту, подошел к Фенрингу и с размаху ударил его в челюсть. Лицо графа потемнело от прилившей крови. Он посмотрел прямо в глаза Императору и нарочито невыразительным голосом проговорил:
— Мы были друзьями, Ваше Величество. И только ради этой дружбы я забуду о том, что вы ударили меня.
Пауль кашлянул.
— Так мы говорили о троне, Ваше Величество, — напомнил он.
Император обернулся.
— Трон мой! — рявкнул он.
— Я предоставлю вам трон на Салусе Секундус, — сказал Пауль.
— Я сложил оружие и пришел сюда, доверившись вашему слову! — закричал Император — А вы осмеливаетесь угрожать.
— Вы в безопасности рядом со мной, — сказал Пауль. — Атрейдес обещал это вам. Но Муад'Диб приговаривает вас к изгнанию на вашу тюремную планету… впрочем, не страшитесь, Ваше Величество: я приложу все имеющиеся в моем распоряжении силы, чтобы сделать Салусу Секундус удобнее. Поверьте, она станет планетой-садом, мягкой и уютной.
Поняв скрытое значение слов Пауля, Император вперил в Пауля яростный взор.
— Ну вот, теперь мы видим истинные мотивы…
— Видим, — согласился Пауль.
— А что Арракис? — поинтересовался, раздувая ноздри, Император. — Еще одна планета-сад, мягкая и уютная?
— Муад'Диб дал слово фрименам, — ответил Пауль. — Здесь потекут под открытым небом воды и зазеленеют оазисы, обильно дарящие плодами. Но, конечно, мы не забудем и о Пряности… Поэтому на Арракисе всегда будет существовать Пустыня… и яростные бури, и тяготы, закаляющие человека, мужа и воина. У нас, фрименов, есть пословица: «Бог создал Арракис для укрепления верных». Нельзя же идти против воли Божьей!
Старая Правдовидица, Преподобная Мать Гайя-Елена Мохийям, по-своему прочла скрытый смысл слов Пауля. Она увидела джихад и воскликнула:
— Ты не можешь напустить этих людей на Галактику!..
— Вспомни-ка лучше сардаукаров, — ответил Пауль. — Те, конечно, были просто миротворцы…
— Но ты не можешь… — прошептала она.
— Ты же Правдовидица, — усмехнулся Пауль. — Так обрати взор на собственные слова…
Он посмотрел на принцессу и снова на Императора.
— Так что лучше вам не тянуть, Ваше Величество. Император потрясение взглянул на дочь. Та коснулась руки отца и мягко сказала:
— К этому ведь меня и готовили, отец.
Тот только глубоко вздохнул.
— Делать нечего… — пробормотала старая Правдовидица.
Император, вспомнив про свое достоинство, выпрямился.
— Кто будет вести переговоры за тебя, родич? — спросил он.
Пауль обернулся. Увидел мать — та, опустив глаза, стояла подле Чани, окруженная фрименской охраной. Он подошел к ним, ласково взглянул на Чани.
— Я… понимаю, — прошептала она. — Если так надо… Усул…
Пауль, слыша в ее голосе скрываемые слезы, погладил ее по щеке.
— Ничего не бойся, моя Сихайя, — прошептал он. Потом опустил руку и повернулся к матери: — Ты будешь говорить от моего имени, мама, и Чани с тобой. У нее есть мудрость и зоркие глаза… Кроме того, истинно сказано, что никто не торгуется лучше фримена. Она будет смотреть на меня глазами своей любви, она будет думать о своих будущих сыновьях и о том, что им будет нужно. Ты уж прислушивайся к ней…
Джессика услышала в голосе сына трезвый, жесткий расчет и подавила дрожь.
— Какие твои инструкции? — деловито спросила она.
— Все акции Императора в компании КООАМ в качестве Приданого, — просто ответил он.
— Все?! — Джессика была так потрясена, что едва могла говорить.
— Его надо раздеть до нитки, — объяснил Пауль. — Затем я требую титул графа и директорское кресло в КООАМ для Гурни Халлека плюс в качестве ленного владения Каладан. Вообще все уцелевшие люди Дома Атрейдес получат титулы и соответствующую власть. Все до последнего солдата.
— А фримены? — спросила Джессика.
— Фримены — мои, — ответили Пауль. — И все, что они получат, — они получат из рук Муад'Диба. Начну со Стилгара — пусть будет губернатором Арракиса… но это может подождать.
— А я? — снова спросила Джессика.
— А ты чего хочешь?
— Каладан, наверно… — Она помедлила, глядя на Гурни. — Не знаю. Нет, я стала почти совсем фрименкой… и Преподобной Матерью. Мне нужна возможность подумать в покое…
— Ну, что-что, а это-то я тебе могу обещать, — усмехнулся Пауль. — И вообще все, что ты можешь получить от меня или от Гурни…
Джессика кивком поблагодарила его, почувствовав вдруг себя старой и утомленной. Она посмотрела на Чани.
— А что ты дашь наложнице государя?
— Мне титулов не нужно, — быстро ответила Чани. — Умоляю тебя — ничего мне не давай.
Пауль посмотрел ей в глаза и вдруг вспомнил, как она стояла с маленьким Лето на руках — с их сыном, погибшим в этой бойне.
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 206
