Джек Лоуренс Чалкер - Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП)

Вечером принесли койки. Видимо, нам предстояло пробыть здесь несколько дней, пока микроорганизмы Вардена не “акклиматизируются” в нас, а наши инструкторы не решат, что с нами делать. Нас также снабдили книгами по основам планетной организации. Сухое, но интересное чтиво, содержащее массу подробностей о социальном и экономическом устройстве.

Каждый из сотен городков имел свою администрацию, глава которой становился Председателем местного совета корпораций и частных акционерных компаний. Система функционирует довольно просто: компании одного типа, например сталелитейные, объединяются в синдикат, возглавляемый правительственным специалистом. Выясняются потребности государственного и частного секторов, и каждой компании выделяется доля заказа, гарантирующая занятость и доход, предел которого также устанавливаются синдикатом и правительственным уполномоченным — нечто вроде министра тяжелой промышленности. Корпорация, которая заметно повысит свою производительность и таким образом увеличит прибыль, получит в следующем квартале большую долю заказов.

Тем не менее эта командная экономика поощряла прогресс, а независимые предприниматели существовали только в розничной торговле. Все оптовые цены фиксировались государством, а поскольку деньги не переходили из рук в руки и даже простейшие закупки делались через электронные системы, не существовало ни секретных банковских счетов, ни тайных накоплений, ни даже крупного бартера.

…Мило и аккуратно. Неудивительно, что преступлений так мало.

С точки зрения индивида, человек был вольнонаемным. Но, поскольку всем заправляло государство, не стоило ссориться с синдикатом, чтобы не оказаться без работы. Тем более что безработный через три месяца считался преступником.

Все сведения о человеке записывались в программируемый микрокристалл и автоматически исправлялись при обмене телами. Сокрытие обмена каралось заключением в плохое тело и пожизненной ссылкой на “общественные работы” под лучи прекрасного Момрата.

Когда я на следующий день поинтересовался у хозяев, каким образом это делается, мне ответили, что некоторые люди путем полной концентрации и напряжения воли блокируют микроорганизмы Вардена от необходимого для обмена контакта. Эти люди, называемые судьями, состоят на государственной службе; их задача — привести приговор в исполнение. Вот такие Высшие судьи совместными усилиями и проводят насильственный обмен…

Вот в чем все дело! Старые, изношенные тела имелись всегда, а значит, можно наградить “своего” человека новым молодым телом, а правонарушителя сослать на газовый гигант.

Здесь нет физического насилия, сказали мне. Только технологические преступления. Это лучше.

На четвертый день наши раздражение и усталость достигли предела. Нам уже все успели рассказать, и стало ясно, что держат нас здесь по причинам, которые нам не открывают. Для меня это становилось просто опасным, потому что некоторые мои “попутчики” уже вступили в интимные отношения, и меня постоянно домогались сразу двое. У меня не было никакого желания заниматься любовью, во всяком случае, в этом теле, и ситуация становилась щекотливой. Я хотел как можно скорее попасть в новый мир.

Я хотел блеснуть способностями в математике и вычислительной технике это не только соответствовало моей легенде, но и давало шансы для продвижения по службе и выяснения обстановки. И я хорошо знал допотопные компьютеры, которые были здесь в ходу.

Когда четвертый день подошел к концу, стало ясно, чего мы ждали. Видно, нас не хотели выпускать, пока мы не испытаем на своей шкуре всех прелестей жизни в мире Вардена. Личный опыт, как выразились наши “опекающие”.

Я понял! Все койки стояли рядом. Акклиматизация, вещали нам, требует трех-четырех дней. Значит, они ждут утра, и мы проснемся в других телах!

Передо мной возникла дилемма. Если ради обретения свободы придется поменяться, я бы предпочел мужскую внешность, но, увы, я спал (“спала…”) по соседству с женщиной, вдалеке от мужчин. И хватит ли у меня опыта и смелости, чтобы рискнуть? Надо было решиться.

Я тщательно выбрал мужчину подходящего возраста и физического состояния. Мой кандидат. Хал Браска, застенчивый, мягкий человек; он не приставал ко мне. “Дома”, в нашей бывшей жизни, он промышлял тем, что с помощью компьютеров утаивал небольшие суммы из бюджета планеты и переводил их в банки на дальних рубежах. Он даже гордился этим и не стеснялся рассказывать о своем достижении. И, разумеется, его накопления привлекли внимание полиции безопасности. Страстью Браска были машины, а не искусство заметать следы; деньги как таковые оставляли его равнодушным. Он действовал как бы для развлечения. “Я ведь никому не приносил вреда, — объяснял он, обманывая Конфедерацию”.

Мне понравился Браска, но этой ночью дальше рук и прикосновений дело у нас не зашло. Оставалось надеяться, что, став женщиной, он откроет для себя новые возможности…

Мы спали почти рядом, моя койка стояла у стены. Я уснул с надеждой, что все произойдет удачно и быстро. ПРЕРЫВАНИЕ ПЕРЕДАЧИ ДАННЫХ. ПОСКОЛЬКУ ОБЪЕКТ ПОКИНУЛ ПРЕЖНЕЕ ТЕЛО, СВЯЗЬ ЧЕРЕЗ ОРГАНИЧЕСКИЙ ПЕРЕДАТЧИК НАРУШЕНА. ПОСЛЕДУЮЩИЕ ДОКЛАДЫ СЧИТЫВАЕМ С ПРИМЕНЕНИЕМ ГЛУБОКИХ ПОДСОЗНАТЕЛЬНЫХ ГИПНОТИЧЕСКИХ КОМАНД. МЕСТНЫЕ АГЕНТЫ В НАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ. ОБЪЕКТУ НЕИЗВЕСТНО, ЧТО ОН ДЕЙСТВУЕТ ПО ПРИНУЖДЕНИЮ, И О СЧИТЫВАНИИ.

ГЛАВА 4 УСТРОЙСТВО НА НОВОМ МЕСТЕ

За исключением четверых все мы поменялись телами в эту ночь… Мне повезло — я снова стал молодым мужчиной стандарта Конфедерации, а Браска отнесся к обмену без удовольствия. Нас быстро разделили, дабы уменьшить потрясение, заверив, что опытные психологи помогут тем, кому это потребуется.

Они снова нас исследовали, чтобы определить, не испытывает ли кто-нибудь глубокий стресс, скрывая это. Я прошел пробу с легкостью и был в восторге — моя первая тщательно спланированная операция удалась.

Еще я обнаружил, что двое самых противных мужчин обменялись телами с женщинами. Этакая лирическая справедливость; пусть испытают на собственной шкуре, какими мерзавцами бывают мужчины, глядишь, когда-нибудь и станут скромнее.

Каждому дали небольшое удостоверение личности. Объяснили, что оно действует в любом считывающем устройстве, в магазинах, даже при отпирании дверей — только сначала надо набрать номер Бюро Местонахождения Личности и сообщить номер щели.

Имя и компьютерный код Браски просто стерли с маленького кристалла и заменили на мои. На аппарате, читающем характеристики мозга, убедились, что все работает, как надо. И я наконец получил назначение.

— Компьютерная корпорация Тукера в Медламе нуждается в программистах, сообщили мне. — Ваша квалификация их устраивает. Государство выделяет вам кредит в двести денежных единиц. Этого хватит, чтобы добраться до места и обустроиться. Это хорошая компания и хорошее место, если вам понравятся тропики.

Получив краткие напутствия и практические советы, я отбыл.

Поездка была долгой, с многочисленными остановками; несколько раз я буквально заставлял себя не задремать, чтобы не случилось беды, если заснет еще кто-нибудь. К счастью, челнок был оборудован устройством для доставки пищи и напитков — имитаций, включая церберианские варианты кофе и чая. Я воспользовался этим и хорошо закусил.

Мы прибыли в конце дня, и я тут же взял автоматическое такси до Тукера, надеясь, что еще не слишком поздно.

Место, несомненно, было впечатляющим. Остекленные окна тянулись по поверхностям вздымавшихся ввысь деревьев и между ними, образуя сказочное сооружение, — офис богатейшей компании Тукер.

Контора уже закрылась, но ночные дежурные любезно рекомендовали мне гостиницу для ночлега. Отель, занимавший огромный ствол, оказался просто роскошным. Прежде всего я набрал номер Центрального Банка, чтобы выяснить свое финансовое положение, и с облегчением узнал, что у меня еще есть 168,72 единицы.

Единственным необычным предметом в номере был выключатель у изголовья с надписью “Включите перед сном”. Я попробовал и увидел, как тонкий, но очень прочный пластик с какими-то металлическими нитями внутри, выдвигается от пола до потолка, изолируя кровать.

Ясно — экран гарантирует спокойный сон без неожиданных обменов. Мне стало интересно, на каком расстоянии возможен обмен во сне, и я решил выяснить это. Портье, узнав, что я новичок, объяснил, что в отеле почти никто не пользуется экраном, здесь безопасно, хотя в отдельных случаях обмены происходили на расстоянии до двадцати метров. Я подумал, что клаустрофобия должна быть довольно частой трудностью на Цербере…

От комнатных телемониторов было мало толку — репертуар состоял из скверных программ цивилизованных миров многолетней давности и нескольких ужасных, непрофессиональных местных передач. Я все же взял распечатку местной газеты и просмотрел ее. Она смахивала на пустой провинциальный еженедельник. Необычным для меня разделом была только колонка под шапкой “Обмены”. Единственный способ узнать, кто на самом деле твои друзья, подумал я.