– Значит, пусть запускают копию.
– Копия получилась кривая, – явно больше самому себе, чем орку, сказал Келевур.
– Значит, надо использовать все шансы, а этот воришка наверняка врет.
Раздраженно пожевав губами, Келевур вновь повернулся ко мне:
– Видишь, мой друг не разделяет моей веры в твою честность.
– Ну доверие между вами меня не касается, как и остальное, что вы делаете вдвоем.
Блин, язык мой – враг мой… Зачем было шутить в такой ситуации? Только хуже сделал.
Маг если и был задет похабным замечанием, то не показал этого. Но его кривая улыбка все равно мне не понравилась.
– Весело тебе… думаешь, мы тут в игры играем?
– А разве нет?
Да что ж ты будешь делать! Что за словесный понос у меня сегодня?!
– Шидырхар, – поморщившись, обратился маг к орку, – объясни нашему новому другу, как сильно он ошибается.
Огромная туша шагнула ближе, и я увидел, что это не совсем обычный орк. Все отличительные признаки расы были на месте, но вот его одежка немного смущала. Никакой тяжелой брони с шипами и мехами экзотических животных – казалось, зеленокожий варвар пришел на бал-маскарад в костюме мастера-гнома. Шидырхар был одет в кожаный передник, а из оружия у него имелся лишь набор различных ножей в петельках на заляпанном чем-то бурым переднике. Хотя самый большой нож вполне мог сойти за короткий меч. Но больше всего пугали именно маленькие ножички и совсем уж тонкие шила. Некоторые из них были причудливо загнуты и навевали очень нехорошие ассоциации.
Скользнув кончиками когтей по рукоятям ножей, орк остановился на узком и чуть изогнутом клинке. Больше всего напрягало то, с какой нежностью он это делает.
Если у меня и были сомнения, что эта тварь имеет в покровителях Хранителя жестокости, то они тут же отпали. И что за профессию выбрал этот больной на всю голову почитатель Урука?
Хищно ухмыльнувшись, орк шагнул ближе и легким движением провел кончиком ножа по моей груди. Зажим на голове не позволял мне увидеть, что именно он делает, но, как ни странно, боли пока не было. Только кожа на груди и животе ощутила дополнительную свежесть.
Вот скотина! Испортил мне дорогущую рубаху.
Увы, мое возмущение продлилось недолго, потому что все смыла волна боли.
– А-а-а!!!
Черт, как же больно!..
Только понимание того, что это все понарошку, удерживало меня от крайней степени паники.
Мы часто читаем в книгах, как держатся герои на пытках, и даже иногда считаем, что и сами так сможем. Но, боюсь, это убеждение продержится только до первого опыта.
Приступ боли был очень сильным, но мне все же чудом удалось сдержать рвущуюся наружу правду. Я чисто инстинктивно понимал, что станет только хуже. Причем хуже действительно стало, но не так, как я себе это представлял.
– Больно? – участливо поинтересовался по-прежнему сидящий на импровизированном троне Келевур.
– Сука… – Это все, что я с трудом смог сказать в данный момент.
– Почему сука? – напрягся он. – А, это из русского языка… Но нет, к самке собаки я не имею никакого отношения, а вот ты точно скоро будешь скулить как подзаборная шавка. Думаешь, тебе сейчас плохо? Ошибаешься.
Маг говорил спокойно, даже не особо радуясь тому, что происходит – было видно, что он просто выполняет свою работу. В отличие от орка. Эта скотина явно ловила кайф.
– Хочешь посмотреть, что сделал с тобой Шидырхар? – продолжил Келевур. – Думаю, тебе это понравится.
Обруч на голове внезапно ослаб, и, как бы я ни сопротивлялся первому порыву, взгляд сам собой опустился вниз.
Казалось, мир вокруг меня вздрогнул. Ужас так сильно сковал горло, что даже не удалось закричать. И только где-то на краешке сознания мелькнула холодная мысль. Теперь понятно, почему в Сэкаи все раны бескровные.
Орк не только разрезал мою рубаху, он также вскрыл моему аватару брюшную полость. Вид собственных внутренностей и бурых потеков, образовавших на каменном полу лужу, едва не свел меня с ума. Спасательная соломинка понимания нереальности происходящего покинула меня, оставив барахтаться в бурлящем потоке ужаса.
– Эй, – крикнул маг, явно увидев в моих глазах подступающее безумие. – Будешь говорить или мой помощник намотает твои внутренности на локоть? Он большой любитель этого дела.
– Буду, – невнятно прохрипел я, с трудом сдерживая рвотные порывы.
А в голове билась только одна мысль – как это вообще возможно?!
– Что? – явно не расслышав мое лепетание, спросил маг.
– Я…
Договорить мне не дали, точнее – слушатель резко утратил интерес к диалогу.
Откуда-то сверху прилетела тонкая белесая спица и с хрустом вонзилась магу в голову. На секунду мне показалось, что здесь все действительно как в реальности и маг от подобной раны тупо загнется, но, увы, отрицательная сторона измененной виртуальности сказывалась только на мне. Остекленевшие глаза Келевура вновь обрели смысл – очень злобный смысл. Он резко отскочил далеко назад и тут же встал в позу для каста. А передо мной возникла гибкая и до боли знакомая спина. Всего за полчаса я успел эту фигурку возненавидеть и снова полюбить.
Келевур закончил каст. В прикрывшую меня своим телом Нифи полетел целый рой металлических и раскаленных добела шариков. Чародейка поставила энергетический щит. Магическая шрапнель, резко остыв и даже подернувшись изморозью, пролетела мимо.
Лицо Келевура перекосила гримаса злобы с явной примесью досады. Он уже знакомым мне движением шевельнул пальцами. В ответ сверху что-то мигнуло.
Ситуация резко изменилась. Запущенная чародейкой спица отлетела от небрежного взмаха мага, а прилетевшие в ответ шарики пробили щит и врезались в хрупкое тело девушки.
От сильного удара Нифи отлетела прямо на меня и, едва не свалив стальную конструкцию, упала на каменный пол пещеры. Меня пронзила дикая боль. Не помню точно, но, кажется, я даже заскулил.
Через секунду Нифи подняла искаженное болью лицо и посмотрела мне в глаза. Она была измазана тем, что натекло из моего живота, к тому же из ее собственных ран толчками вытекала кровь.
– Но… как? – Лицо Нифи стало по-детски растерянным.
Страх за девушку морозным порывом согнал с меня жалость к самому себе. Мы в игре, и значит, выход есть. В голове от ярости просветлело настолько, что сразу вспомнился странный артефакт, который маг подбросил, сразу как только вошел в пещеру. Именно после этого действия он и начал творить чудеса, запредельные даже для сказочного мира.
С трудом сглотнув, я попытался донести свою идею до чародейки. Получилось жалко, но вполне внятно:
– Кристалл вверху. Сбей.
Вот и умница – растерянное лицо девушки превратилось в холодную маску. Нифи, резко развернувшись на коленях, сначала запустила ледяную спицу в сторону мага, а затем направила ее товарку вверх.
Может, Келевур и успел бы защитить артефакт, но сработал условный рефлекс реального мозга. Он опять небрежно отмахнулся от ледяной спицы и тут же вскинул руки, но было уже поздно.
Я посмотрел вверх, но успел увидеть лишь то, как разлетаются осколки кристалла.
Мир опять вздрогнул, и в нем что-то очень серьезно изменилось. Взгляд вниз показал, что я по-прежнему ранен, но можно ли сравнивать два широких бескровных разреза с тем, что было до этого?.. Внутренности снова находились на своем месте, как и положено по правилам Сэкаи. К тому же раны быстро затягивались.
Кулон на груди завибрировал, и железные тиски ослабли.
Чудненько, давно бы так!
Ситуация не то чтобы сильно изменилась, но уже не была такой безнадежной. Против нас стояли два игрока сорокового и сто двадцатого уровня, а у нас с Нифи шестьдесят пять уровней на двоих.
Все, конечно, так, но магу-шпиону и орку-палачу придется иметь дело с боевой чародейкой, причем очень злой чародейкой, если не сказать больше.
Каждое движение Нифи дышало яростью, но при этом не теряло изящества. Не тратя времени на сложные па, чародейка скупыми жестами начала запускать ледяные спицы и рои льдинок. Заклинания вылетали со скоростью пулемета или чуть меньшей, но нашим противникам легче от этого не становилось.
