Лорд Хон со своими солдатами добрались уже до первых ступенек, ведущих к дворцу, когда показалась Орда. Героев-варваров мигом окружила толпа, с трудом сдерживаемая солдатами.
Лорд Хон крепко держал Ринсвинда, приставив к его горлу нож.
— А, император, — сказал он на хорошем анк-морпоркском. — Вот мы и встретились вновь. Думаю, это называется шах.
— Что это значит? — шепотом спросил Коэн.
— Он считает, что загнал тебя в угол, — расшифровал Профессор Спасли.
— А откуда он знает, что я не дам волшебнику погибнуть?
— Боюсь, он немножко разбирается в психологии.
— Это лишено всякого смысла! — прокричал Коэн. — Если ты убьешь его, то через несколько секунд умрешь сам. Я лично прослежу за этим!
— Твой план не сработает, — ответил лорд Хон. — Когда ваш… Великий Волшебник… умрёт, когда люди увидят, как, оказывается, легко его убить… сколько, как ты думаешь, тебе останется быть императором? Ты победил благодаря обыкновенному надувательству!
— Каковы ваши условия? — крикнул Профессор Спасли.
— А никаких условий нет. Вы не можете дать мне ничего такого, чего я не мог бы взять сам.
Выхватив шляпу Ринсвинда из рук стражника, лорд Хон нахлобучил её волшебнику на голову.
— Это, кажется, твоё, — прошипел он. — Валшебник, ха! Ты даже просто слово не можешь правильно написать, не то что заклинание произнести! Ну-с, валшебник. Не хочешь ли сказать что-нибудь напоследок?
— О нет!
Лорд Хон улыбнулся.
— Ну хорошо… — зловеще промолвил он.
— О неееееееееет!
— Отличненько!
— Аргх!
Лорд Хон сморгнул. На мгновение фигура перед ним растянулась и выросла, став вдвое выше чем была. А потом резко сократилась, так что носки башмаков с громким хлопком врезались в подбородок.
А затем грянул гром, и волшебник исчез.
На площади воцарилось молчание, не нарушаемое ничем, кроме звука, производимого несколькими тысячами опешивших людей.
Лорд Хон недоверчиво покрутил рукой.
— Лорд Хон?
Он повернулся. Сзади стоял маленький, измазанный в саже и грязи человечек. Он был в очках, одна из линз которых треснула.
— Прошу прощения, лорд Хон, — произнесло видение, — но вы, случайно, не помните Бес Пеларгик? Лет шесть назад? Вы тогда поссорились с лордом Таном, и у вас произошла небольшая стычка, помните? Так, пустяки, разрушили всего несколько улиц.
Лорд Хон рассеянно заморгал.
— Да как ты смеешь обращаться ко мне!.. — проскрипел он.
— В принципе, это не так уж важно, — продолжал Двацветок. — Просто я хотел, чтобы вы припомнили. Тот случай… сильно меня рассердил. Э-э. Я хочу сразиться с вами.
— Ты хочешь сразиться со мной? Да понимаешь ли ты, с кем разговариваешь? Имеешь ли ты хоть малейшее представление об этом?
— Э-э… Да. О да, — кивнул Двацветок.
Лорд Хон наконец сфокусировал внимание. День выдался не из лучших.
— Ты сошел с ума, глупый коротышка! У тебя даже нет меча!
— Эй! Четырехглазый!
Лорд Хон и Двацветок оглянулись. Коэн швырнул меч. Двацветок неловко подхватил клинок и чуть не упал — такой он был тяжёлый.
— Зачем ты это сделал? — спросил Профессор Спасли.
— Человек хочет стать героем. Я это уважаю, — объяснил Коэн.
— Но его же убьют на месте!
— Может, и так. Такое вполне может случиться. Даже почти наверняка так всё и будет, — согласился Коэн. — Но это от меня уже не зависит.
— Папа!
Цветок Лотоса схватила Двацветка за руку.
— Он вправду убьёт тебя! Лучше пойдём отсюда!
— Нет.
Бабочка взяла отца за другую руку.
— Это не послужит никакой благородной цели, — сказала она. — Пойдём. Можно выбрать более удачный момент для…
— Он убил вашу мать, — ровным голосом ответил Двацветок.
— Это были его солдаты.
— Это его не оправдывает, скорее наоборот. Он даже ничего не знал. Пожалуйста, отойдите в сторону, обе.
— Послушай, пап…
— Если вы обе не поступите так, как вам велят, я рассержусь.
Лорд Хон извлёк из ножен свой длинный меч. Сверкнуло лезвие.
— Ты хоть что-нибудь знаешь о том, как надо сражаться, а, коротышка?
— Не так уж много, — пожал плечами Двацветок. — Но это и не важно. Важно, чтобы кто-то выступил против тебя. А то, что с этим человеком произойдёт, не имеет значения.
Орда наблюдала за происходящим с заметным интересом. Как бы ни огрубели их сердца, одно слабое место у них ещё оставалось — это уважение к безрассудной смелости.
— Да. — Лорд Хон оглядел притихшую толпу. — Пусть все увидят, что случится с таким человеком.
Он взмахнул мечом.
Воздух раскололся.
На каменные плиты прямо перед ними рухнул Лающий Пес.
Он был очень горячий. Фитиль тлел.
Послышалось короткое шипение.
А потом мир побелел.
Когда к окружающему миру вернулись его обычные цвета, Двацветок поднялся на ноги. Он был единственным из присутствующих, кто стоял на ногах: остальные либо убежали, либо припали к земле.
От лорда Хона остался лишь тлеющий сапог. Но вверх по ступенькам, но направлению к дверям дворца, тянулся дымный след.
Слегка шатаясь, Двацветок двинулся по следу.
Инвалидная коляска с вращающимся вхолостую колесом валялась на боку.
Он нагнулся.
— Господин Хэмиш, ты в порядке?
— Чиво?
— Отлично.
Остальные воины Орды, присев на корточки, сгрудились в кружок на верхней площадке. Кругом колыхались тяжелые волны дыма. Ядро, угодив прямо во дворец, подожгло сухие бумажные стены.
— Эй, Проф, ты меня слышишь? — окликал Коэн.
— Ясное дело, не слышит! Как он может тебя слышать, ты только посмотри на него! — пробурчал Маздам.
— Но, может, он ещё жив! — с вызовом ответил Коэн.
— Он мёртв, Коэн. Взаправду, по-настоящему мёртв. У живых больше тела.
— Но как вы-то все уцелели? Я видел, ядро летело прямо на вас!
— Мы убрались с дороги, — ответил Малыш Вилли. — Мы это умеем.
— У бедного старика Профа не было нашего опыта не-умирания, — вздохнул Калеб.
Коэн встал.
— Где Хон? — мрачно произнёс он. — Сейчас я его…
— Он тоже мёртв, господин Коэн, — сообщил Двацветок.
Коэн кивнул, как будто считал это совершенно естественным и нормальным.
— Этим мы обязаны старику Профу, — сказал он.
— Он был хороший, — согласился Маздам. — Вот только не любил, когда ругаются.
— У него были мозги. Его много что интересовало! И хотя он не прожил жизнь варвара, но разрази меня гром, если он не заслужил быть похороненным как настоящий герой-варвар. Все согласны?
— Мы положим его в богато украшенную лодку и подожжём, — предложил Малыш Вилли.
— Согласен, — произнёс Профессор Спасли.
— Или похороним в большой яме, вместе с кучей поверженных врагов, — выдал ещё один вариант Калеб.
— О боги, что, вместе со всем четвёртым «Б»? — изумился Профессор Спасли.
— Воздвигнем ему во-от такой курган, — развёл руками Винсент.
— О, что вы, я бы не хотел доставлять вам столько хлопот, — растроганно произнёс Профессор Спасли.
— Лодка, тела поверженных врагов, могильный курган… — без выражения перечислил Коэн. — Всего этого мало, чтобы показать, каким славным малым был наш Проф.
— Что вы так беспокоитесь, уверяю, я отлично себя чувствую, — ответил Профессор Спасли. — Правда, я… Э-э-э… Ох…
— РОНАЛЬД СПАСЛИ?
Профессор Спасли повернулся на звук.
— Ага, — вымолвил он. — Да, теперь понятно.
— НЕ СОБЛАГОВОЛИШЬ ЛИ ПРОЙТИ ЗА МНОЙ?
Дворец, Орда всё застыло и начало таять как сон.
— Забавно, — произнёс Профессор Спасли, следуя за Смертью. — Никак не предполагал, что это будет вот так.
— ВЫ ПРЕДПОЛАГАЕТЕ, А Я РАСПОЛАГАЮ.
Чёрная песчаная крупа завивалась вокруг того, что Профессор Спасли привык называть своими ногами.
— А где мы?
— В ПУСТЫНЕ.
Пустыня была ярко освещена, в то же время небо было полуночно-чёрным. Профессор Спасли посмотрел на горизонт.
— А она большая?
— ДЛЯ НЕКОТОРЫХ — ОЧЕНЬ. ЛОРДА ХОНА, НАПРИМЕР, ЗДЕСЬ С НЕТЕРПЕНИЕМ ПОДЖИДАЕТ ЦЕЛАЯ ТОЛПА ПРИЗРАКОВ.
— А я считал, лорд Хон не верит в призраков.
— НЕ ИСКЛЮЧЕНО, ЧТО ТЕПЕРЬ ОН В НИХ ПОВЕРИТ. СЛИШКОМ МНОГО ПРИЗРАКОВ ВЕРЯТ В ЛОРДА ХОНА.
— О. Э-э… А что будет со мной?
— Слушай, давай быстрее, я не могу тебя весь день ждать! Шевели ногами!
Повернувшись на голос, Профессор Спасли увидел какую-то женщину верхом на лошади. Лошадь была весьма крупной — с другой стороны, женщина тоже была немаленькой. На ней — на женщине, разумеется, — были доспехи, шапка с рогами и грудные латы, над которыми, должно быть, не меньше недели трудился опытный кузнец. Женщина смотрела на Профессора Спасли не без дружелюбия, но в её жестах ощущалось нетерпение.
— Прошу прощения? — не понял он.
