Терри Пратчетт - Пятый элефант

13

Все очень просто. Укусишь сегодня, и кто покормит тебя завтра?

Оно же – «низкая тварь».

Оно же – «низкая тварь».

Кремниевый мозг Детрита, как и у большинства троллей, был очень чувствителен к колебаниям температуры. Когда столбик термометра падал до нижних отметок, Детрит становился опасно разумным.

Печенье особого рода, сделанное из занавесок.

Гречневые клецки, фаршированные лучше не знать чем именно.

Хлеб из пастернака, считающийся куда более вкусным, чем тот же пшеничный, который уже набил изрядную оскомину.

Секс, как он однажды про себя отметил, в некотором роде сродни кулинарии. Люди им увлекаются, периодически покупают книги с замысловатыми рецептами и интересными картинками, иногда, особо проголодавшись, устраивают в своем воображении настоящие банкеты, но в конце дня с удовольствием соглашаются на обычную яичницу с чипсами. А если к этому еще добавить половинку помидора, то ужин считается совсем уж роскошным.

Однажды Ваймс обсуждал с Моркоу эфебские представления о «демократии». Ему показалась очень любопытной идея, согласно которой каждому[25] предоставлялось право голоса, однако потом он выяснил, что помимо предоставления права голоса ему, Ваймсу, в правилах ничего не говорилось о том, что такое же право не получит, допустим, Шнобби Шноббс. Ваймс счел это самым слабым местом демократии.

Маркизу Пышнохвосту в юности не раз приходилось участвовать в драках, причиной многих из которых было прежде всего то, что его звали маркизом Пышнохвостом. Поэтому он разработал ряд правил, которые назвал «Икусством Благородного Кулачного Боя» и которые в основном состояли из списка мест, по которым его, маркиза, запрещалось бить. На многих людей этот труд произвел большое впечатление. Изучив правила, они выступали, благородно выпятив грудь и сжав кулаки в состоянии мужественной агрессивности, против людей, которые не читали книгу маркиза, зато прекрасно знали, как вырубить человека, ударив его по голове, допустим, стулом. В результате чего последними словами ну очень многих людей стали: «Чтоб этот чертов Пышнохвост сдох, скотина…»

Главное было запоминать комбинации шрамов.

Паточные рудники под Анк-Морпорком давно истощились, и об их существовании помнили только по названию улицы. Но в результате падения на Диск Пятого Слона тысячи акров доисторического сахарного тростника ушли под землю как раз на границе Убервальда. Добываемый там кристаллический сахар стал фундаментом для быстро развивающихся горнодобывающей, кондитерской и зубоврачебной отраслей.

За исключением женщин, детей, рабов, идиотов и людей, которые не относились к «нашим людям».