Китай как бы теряет монополию на панд? Теперь лучшие медведи будут делаться в России, в лесу под Уссурийском?
Мей Дон, стоявшая рядом, не смеялась.
— Это конец, господин Бездушный, — холодно заявила она. — Если Республика об этом узнает… Ладно воровство… то есть, извините, покупка. Это они ещё могли проглотить, скрипя зубами. Но воспроизведение, создание своей линии? Да они на вас ядерную бомбу сбросят! Это же удар по самому святому!
Я отсмеялся и вытер выступившие слёзы.
— Ядерную бомбу, говоришь? Ну-ну. Пусть попробуют. Переживём как-нибудь.
Где-то в Многомерной Вселенной
Мир Абырвалг
На троне, собранном из костей гигантских ящеров, восседал Верховный вождь Гхркал — огромный старый орк, чья кожа напоминала дублёную шкуру носорога, всю покрытую белыми рубцами шрамов. Единственный уцелевший глаз внимательно смотрел на собравшихся вождей кланов.
Сегодня был день отчёта.
— Клан Рваной Ноздри! — прорычал Гхркал. — Докладывай!
Вперёд вышел коренастый орк в доспехах, украшенных человеческими ушами.
— Великий вождь! Мы совершили набег на мир Трёх Солнц! Принесли три сотни рабов! Крепкие, жилистые! Будут рыть шахты до самой смерти! А ещё взяли золото и сталь!
— Хорошо, — кивнул Гхркал. — Клан Чёрного Топора?
— Мы ходили в мир Вечных Льдов! — выступил другой вождь. — Пригнали стадо мохнатых бивней! Мяса хватит на всю зиму! А шкуры пойдут на шатры!
Один за другим вожди выходили в круг света, хвастались добычей, рабами и славными битвами. Гхркал слушал, кивал, иногда довольно хмыкал. За счёт завоеваний орда процветала.
Но один из вождей молчал. Молодой Архык, вожак клана Железного Черепа, сидел в тени, мрачно уставившись в земляной пол. Он старался слиться с каменной колонной, чтобы оставаться незаметным. Жаловаться на Совете — признак слабости. А слабость — это смерть. Другие вожди только и ждут момента, чтобы вцепиться в глотку и разорвать.
— Эй, Архык! — окликнул его Верховный. — Ты что, язык проглотил? Или твой клан разучился держать оружие?
Архык медленно поднялся.
— Великий вождь… У нас… есть добыча. Но…
Тут поднялся и старый шаман Грибх — сухонький, сгорбленный, увешанный амулетами из птичьих костей, что сидел у правой ноги Гхркала. Шаман был правой рукой вождя, его глазами и ушами. А ещё он был грамотным и умел считать — редкое и опасное качество для орка. Грибх развернул свиток из выделанной человеческой кожи и поводил по нему кривым пальцем.
— А я скажу, почему он молчит, о Великий! — ехидно проскрипел Грибх. — Цифры не врут. Клан Железного Черепа теряет бойцов быстрее, чем рождаются новые. Архык — пастух, который ведёт стадо на убой! План по рабам не выполнен. План по железу и золоту провален. Зато смерти зашкаливают!
По залу пронёсся ропот. Вожди злорадно заухмылялись. Сам же Архык покраснел (ещё одно редкое качество для зеленокожего орка). Делать было нечего, всё равно придётся говорить.
— У меня проблемы, Великий вождь, — признал он. — Мир под названием Земля… Восточная часть большого континента. Там… там творится страшное.
— Страшное? — Гхркал подался вперёд. — Ты орк или пугливая девка? Что может быть страшнее моего гнева?
— Те группы, что уходят туда… они не возвращаются. Почти никто. А единичные выжившие, которые смогли доползти до портала… они рассказывают вещи, от которых в жилах стынет кровь.
— Говори! — приказал Гхркал.
— Один выживший клялся, что ими стреляли из катапульты. Прямо в небо! Они шли за женщинами, а попали в ловушку. Земля под ногами подпрыгнула, и весь отряд улетел через реку, на другую территорию.
Все тут же перестали лыбиться и переглянулись. Летающие орки… это звучало как полный бред!
— Второй, — продолжил Архык, — рассказывал о механических птицах. Железные твари, маленькие и злые. Они клюют, бьют молниями и стреляют железом. От них не спрятаться. Они видят в темноте, слышат шёпот и находят нас везде. А третий… Третий сказал самое главное. Там появился странный человек. Он чувствует нас. Он знает, где мы, ещё до того, как мы выйдем из леса. Это он управляет этими железными птицами. Он — хозяин той земли.
Верховный вождь медленно откинулся на спинку трона. Его единственный глаз сузился, а на губах заиграла недоброжелательная улыбка.
— Ты знаешь закон, Архык? — тихо спросил он.
— Да, Великий, — вздрогнул молодой вождь. Конечно, он знал.
— Если охота не удалась, виноват охотник. Если война проиграна, виноват вождь.
Старый шаман Грибх захихикал, потирая морщинистые ладошки.
— Слишком мягко они живут, Великий! — прошамкал он. — Посмотри на него! Сытая морда, брюхо висит. Они привыкли сидеть в своих гаремах, лапать самок и жрать мясо, которое добыли другие. Они забыли, что такое настоящая драка! Младшие вожди превратились в жирных котов. Они посылают воинов на смерть, а сами греют задницы у костра!
— Ты лжёшь, старик! — рыкнул Архык, хватаясь за рукоять топора. — Я воин!
— Молчать! — рявкнул Гхркал и поднялся с трона, возвышаясь над всеми. — Шаман прав. Вы стали мягкими, как гнилая груша. Вы забыли вкус крови. Вы не помните азарт битвы с сильным врагом. Мы грабим слабых, убиваем беззащитных. Это разлагает дух Орды! Пора меняться. Если вождь не может справиться с врагом, он должен умереть в бою или победить. Третьего не дано.
Никто не осмелился возразить.
— И вообще… — Гхркал мечтательно прищурился. — Давно не было Большого Похода. Настоящей войны. Такой, чтобы земля дрожала, а небо почернело от дыма, — он резко указал пальцем на Архыка. — Ты! Идёшь туда! Лично! Собери лучших бойцов, возьми своих шаманов. Найди этого Человека. Разберись с его железными птицами. Если он так силён, как ты говоришь… Если он может швырять орков в небо и управлять железом… Значит, это достойный враг. Проверь его на прочность. И если он выдержит… — Гхркал оскалился, обнажив жёлтые клыки. — … то мы все придём туда. Мы разомнём кости! Мы устроим Великую Охоту!
— Смерть людишкам! — Грибх вскинул сухой кулачок вверх.
— СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! — подхватили сотни глоток.
Всё пространство наполнилось криками, топотом и звоном оружия. Орки впали в экстаз, предвкушая большую резню. Все радовались, орали и били себя в грудь.
Все, кроме Архыка. Он стоял посреди этого безумия, бледный и мрачный. Он понимал: его только что отправили на убой, но выбора у него не было.
Он покрепче перехватил топор и пошёл навстречу своей судьбе. И навстречу
