– Да… – признался Гыргол – Выбираю.
– Потом?
– Что потом?
– Зачем танцевать, если уже выбрал вариант?
– А… так ведь цифры бегут перед глазами. И пока не дойдут до нуля – надо камлать.
– Таймер – понял я – Выбираешь нужный тебе вариант – например, рождение олешка – включается таймер на несколько минут и пока время не истечет – ты камлаешь. Так?
– Ты мудр не по годам. Скушай мяса.
– Скушаю – усмехнулся я, опуская недобрый взгляд – Скушаю. Так… вот тебе еще один вопрос. Заметил я, что у всех сыроедов особые имена. Необычные. Гыргол, Гыронав, Пычик, Тыгрынкээв… я не спец, но эти имена точно не просто так придуманы, верно?
– Наши имена. Имена сыроедов. Так думаю…
– Кто их дает? Память ведь стерта. Так?
– Стерта. Ничего не помним о прошлой жизни. Может и к лучшему?
– Речь о другом, старик. Кто дает имена сыроедов?
– Так я и даю!
– Опять ты? – видимо в моем лице что-то дрогнуло и Гыргол отшатнулся в страхе.
– Шаман! Шаман дает! Всегда так было! И мне дали!
– Когда?
– На втором танце рождения!
– На втором? А первый когда?
– Когда призываю на остров нового сыроеда. Как появится, придет в себя, оденется в шкуры, съест первый кусок оленины и выпьет бульона с кровью – я провожу второй танец рождения. Предлагаю новорожденному три имени – и он делает выбор.
– Вот как… – медленно кивнул я – А имена ты берешь из?
– Списка… большой список имен. Много имен. Я выбираю. Если не хочу выбирать – жму «случайно» и Мать сама предлагает.
– Потрясающе – фыркнул я – Старик… мы ведь с тобой договорились – я тебя не убиваю, а ты нам помогаешь. Верно?
– Все верно!
– Хорошо. Тогда сиди здесь и никуда не уходи, хорошо? Мне пора кое-что проверить.
– Велю женщинам принести еще чаю и мяса.
– Ага…
Вернувшись к Скале, в медблок я вошел без малейших опасений. Миновав распахнувшуюся дверь, улегся на чуток замаскированное под каменное, но все то же дырчатое изогнутое ложе. Вытянувшись, выжидательно взглянул наверх.
Бояться было нечего – со своими я не общался, но при этом видел, как сюда заходил Рэк, заметил и шмыгнувшую недавно Йорку. Все они благополучно покинули медблок – причем в полной комплектации. Стало быть, на части сбежавшего низушка-гоблина система резать не станет. Вопрос – окажет ли помощь? Интерфейс я по-прежнему не открывал, не давая системе шанса показать мне строчки предупреждения или повеления вернуться в недра стальной родины.
Секунда…
Напряжение чуть подросло…
Еще секунда…
Скучающий электронный разум будто бы разглядывает меня со скукой, задумчиво считывая показатели с «чуждого» чипа и размышляя что делать с этим распластавшимся на ложе засранцем…
Ожившие манипуляторы быстро и плавно опустились к моему телу. По груди и животу пробежало несколько зеленых линий. Три коротких укола дали знать – я получил свои инъекции. Одна из них должна быть самой важной – иммунодепрессанты. Чтобы чужие руки-ноги не загнили и не отвалились, будучи отторгнутыми организмом-расистом.
Уколы получены.
Ладно.
Теперь понятна веселая прыгучесть Йорки, когда та покидала медблок.
Есть повод для небольшой радости. А что в перспективе?
Покинув медблок, еще разок ткнул пальцем по сенсору торгмата. И снова получил отказ. Живительные инъекции система предоставила, а вот допускать гоблина до сыроедских товаров не собиралась.
И вот теперь самое время проверить мою догадку.
Стоя у Скалы, я активировал интерфейс.
И у меня не получилось.
Еще раз…
Эффект нулевой.
Ни единой зеленой строчки. Ни единой зеленой буковки. Система отключила нас. Может сначала и были какие-то предупреждения с ее стороны и требования, но сейчас она попросту заблокировала доступ к меню.
Но при этом уколы я получил.
И кое-что о системе я знаю совершенно точно – в долг она не дает. Раз я получил инъекции – с моего счета было снято определенное количество солов.
Сколько гоблины платят в день? Если по минимуму?
Пять солов.
Четыре – за комплект конечностей.
Один – за укол иммунодепрессантов.
Иногда к этому добавляются уколы витаминов, обезболивающего и усилителей. Еще гоблины Окраины – да и других зон родного мира – каждый день платят за воду и еду. Но тут этого не требуется – ручей бесплатный, всегда можно загарпунить рыбу, получить чуток оленьего мяса, набрать ягод и трав в тундре. Не умеешь – научат сыроеды. И ягоду собирать и рыбу гарпунить. С голоду тут не пропадешь.
Итого – пять солов в день.
Сколько у меня на счету? Не помню. Но сумма не слишком маленькая, чтобы начинать переживать прямо сейчас. Но и не слишком большая, чтобы окончательно расслабиться.
Если у меня пятьсот солов на счету – я смогу безбедно прожить на острове сто дней.
Когда кончатся деньги – кончатся инъекции имуноподавителей. И я сдохну. И все мои сдохнут. Еще система может при очередном визите попросту отхерачить ногу или руку – как неплательщику.
Звучит мрачновато. И все упирается в количество солов на внутреннем счету. Уверен, что Баск уже допер сам и пояснил Рэку и Йорке наши не слишком веселые перспективы. Все вместе это звучит как «короткий и дорогой отпуск в островном раю».
И меня это не устраивало. Но…
Повернувшись к ярангам, я набрал побольше воздуха в грудь и заорал:
– Рэ-э-эк!
Ответный рев донесся через секунду:
– Ту-ут!
– Сюда топай!
– Ща! Только руку вытащу!
– Откуда?!
– Из жопы Хвана!
– Из трещины, сука! Из трещины! – поспешно заорал из той же яранги Хван – Он проверяет что там!
– Да у тебя тут хрен поймешь, где жопа, а где трещина! – рявкнул Рэк – Из каждой щели дерьмо сочится! Иду, командир! С собой брать что?
– Одежду здешнюю! Прихвати шкуру оленью. И подходи к скале.
– Ага!
Решив часть задачи, прошвырнулся по стойбищу и благодаря женской помощи, за пару минут собрал все необходимое. Вернувшись к Скале – и невольно притащив за собой стайку любопытных – обнаружил скучающего орка, вытирающего о бурый камень позеленевшую от какой-то жижи лапу.
– Что за дерьмо?
– Из Хвана зелень липкая поперла – вот и щупал – буркнул орк – И нюхал.
– И чем пахнет? Гнилью?
Рэк удивленно развел лапами:
– Травой…
– Травой?
– Я серьезно. Травой. Ну или салатом свежим… даже приятно нюхать… я голову туда пиханул и нюхаю… а он орет – че мол ты там делаешь, сука?! А я свежесть нюхаю… это ведь нормально? Или я псих отмороженный?
– Ты орк Окраины – ответил я – Что для нас нормально? Серая слизь на стенах и черви-ампутанты плещущиеся в уличных лужах? Так… готов?
– Конечно. А к чему?
– Рожать тебя будем – буднично произнес я, лишь слегка вежливыми взмахами ладони подзывая к себе сидящего поодаль Гыргола – Вождь! Глубокоуважаемый! Сюда иди. И ту хрень звенящую не забудь!
– Что происходит-то? – не сдержал любопытства опустившийся на шкуру Рэк – И че делать?
– Тест происходит. Тут другие законы, Рэк. Мы – низушки. Добровольно низшие. Бесправные. Даже конечности не свои. А вот сыроеды…
– У них прав куда больше – уверенно сказал орк – Я уже в курсе. Да и по жизни их видно. И заданий считай никаких – главное соответствовать.
– Именно. Но не суть. Главное – они не низшие и здесь свои законы. Ты интерфейс проверял?
– Блок. Пытаюсь вспомнить сколько солов на счету.
– Блок – кивнул я – Но у них ведь меню работает. Ты помнишь, как начался у тебя твой первый день на Окраине?
– Когда очнулся?
– Да.
– Меня поставили на копыта и вытащили в коридор. Под полусферу. Та глянула разок – и все закончилось.
– Это какая-то кастрированная, но обязательная процедура активации. Наша. Гоблинская. Родился гоблиненок – на улицу его пинком. Под взгляд полусферы. И все. Активация пройдена. Причем вроде глупо ведь – система так и так в курсе, что ты родился. Ведь это она тебя выплюнула из дырки в стене в лужу на полу. Но все равно – тебя тащат под ее взгляд. И сразу ты получаешь что?
