Заметив знакомую фигуру, я окликнул:
– Нанна.
– О… – вошедшая девушка тормознула, ухватила за плечо свою спутницу и подтолкнула к нам со словами – Не бойся.
– Не буду – с детской улыбкой ответила ей юная красавица.
Настолько красивая, что я сразу понял причину всеобщей мужицкой ревности. Кто бы не захотел объездить такую? Еще я сразу понял, почему не отнесся к нескрываемо восторженным словам Нанны о своей подружке красотке так безразлично. Все просто – никакими словами такую красоту просто не описать.
Причем красоту природную, слагаемую из немалых крупных достоинств и мелких недостатков. Все вместе породило идеал. Даже не идеал. А просто такую внешность, что не оставит равнодушным ни одного мужика. Эта Джоранн не просто кобыла. Она может служить стенобитным орудием разрушения семейных крепостей… один небрежный удар – и давно сложившаяся семейная ячейка с визгом разлетается. Эту девку к мудрой нимфе Копуле под облезлое крыло – и нимфа быстро намотает на стальной кулак уды всех вождей и вождесс, что захотят обладать такой красоткой…
Я понимаю здешних мужиков.
Одно дело завидовать другу-счастливчику, втайне мечтая оказаться на его месте и совсем другое – смотреть как в уголку трактира грациозную красотку засасывает коренастая простушка уверенно шагающая по грани межу «просто некрасивая» и «пожалуй все же уродина».
– Такую пялить и пя-я-яли… – затянул орк.
– Заткнись – велел я, внимательно оглядывая пополневший числом трактир – И готовь кулак. Один удар! И чтобы с копыт нахрен! Запомнил?
– Да че тут помнить… а кого копытить, командир? Укажи.
– Скоро – ответил я, вставая на лавку с ногами и обходя по ней забившегося в угол призма – Хван! Хитиновую жопу к краю лавки! И запомни – впредь ты всегда сидишь у прохода, пока я не скажу обратное. Понял?
– Да. Почему? – призм задал этот вопрос уже в движении – выполняя приказ.
Люблю послушных и любознательных союзников.
– Ты бронированный, быстрый, оружие всегда под рукой – пояснил я суть – К тому же ты мясо. А я драгоценный лидер со стрелковым оружием. Понял?
– Мясо уяснило.
– Хы – орк во все клыки улыбнулся скромно усевшейся напротив красотке.
Бросив еще один взгляд на зал, я подозвал официанта-щепку и велел принести еще стаканов и самогона. И заодно поинтересовался забытым, но недавно столь любимым блюдом:
– Компот есть?
– Конечно! И кисель найдется. И желе фруктовое.
– А че не указано? – скривился Рэк, тыча пальцем в меню.
– Оно в десертной карте…
– А че карта не здесь?
– Десерт мы предлагаем после подачи основных блюд…
– А че не сразу? Тебе в падлу? Ты сука не уважаешь нас что ли?
– Не его, Рэк – буркнул я, жестом отпуская быстро бледнеющего официанта – Тащи четыре кувшина компота, миску киселя, сразу ставьте вторую сковороду зажарки.
– Спасибо – невпопад ответил мужик и попятился.
– А кого если не его? – с разочарованием спросил повернувшийся ко мне Рэк – Официантов всегда бьют.
– Мы джентльмены.
– Кто?
– Поэтому любому, кто пройдет в эту дверь и отвесит сальный комплимент или оскорбительный комментарий – бьешь по рылу. За нанесенную обиду нашим обворожительным спутницам. Так уж у нас у сыроедов принято. Понял?
– Ага.
– Оди… – Нанна подалась вперед – Не стоит. Мы привыкли.
– Да мне плевать на ваши привычки – безмятежно улыбнулся я, разжевывая четвертинку таблетки и запивая глотком самогона – И на то оскорбляют вас или нет. В жопу ваши трудности, леди. Ясно?
– А… ага…
– Эй, рыжуха сочная – широко улыбнулся зашедший в Алый Дракк высокий и крепкий мужик седых, но еще не почти не замшелых лет – Еще не надумала… Х-е-е-е-ек! – от чудовищного по силе пинка пришедшегося по яйцам, мужика аж подбросило и, чудом устояв на ногах, он начал быстро загибаться и смело встретил бородатым лицом резко поднятое колено орка – УГ!
Мужик рухнул и затих. В трактире повисла гробовая тишина. Медленно накренялся поднос застывшего на полпути к нам официанта. Неторопливо съезжал компот…
– Уронишь компот – уроню тебя – предупредил я живую щепку. Вздрогнув, официант вернул поднос в горизонтальное положение и с удивительной деловитостью мигом расставил принесенное по столу, после чего испарился.
Встав, я оглядел молчащий зал и внятно пояснил:
– Любой сучий ушлепок что посмеет хоть что-то сказать нашим новым подругам… пожалеет.
Тишина…
– Ну? Может кто-то хочет что-то сказать? Мне например?
– Р-а-а-а! – с решительным воплем от дверей к нам кинулся только что вошедший парень – Ох…
Орочий кулак утонул в рыхлом животе агрессора, войдя по запястье. Да он костяшками его хребта коснулся, наверное. Селезенку так точно в желудок вбил – перевариваться. Парень отключился и упал. Но бессознательность ему не помогла – Рэк успел дотянуться и до челюсти, приложившись по ней смачным боковым.
– Бе-е-ей! – завопил вскочивший детина, что уже получил от меня предупреждение.
Завопил, но вперед не кинулся. Хотя его вопль возымел отменное действие – те, кто успел уже опрокинуть в себя несколько стопок самогона и разгорячить кровь, вскочили и ринулись на нас. Детина за их спинами позволил себе широченную самодовольную улыбку и сверху-вниз провел себе по паху ребром ладони.
– Не убивать – сказал я призму и то же самое повторил обрадованному орку. Девушкам коротко велел другое – Не лезьте! Но ножи держите под руками.
– Ты че творишь? – перепугано вылупилась на меня отмершая наконец Нанна – Дритт! Дритт! Дритт!
– А пусть – с той же тихой робостью улыбнулась Джоранн и, скромно потупив очаровательные глаза, добавила – Уройте сук.
Нанна вылупилась уже на подругу. А я, повернувшись, встретил ударом ноги налетевшего мужика и аккуратно разбил о его голову бутылку. Левой рукой схватил за глотку другого, зажатой в правой ладони стеклянной розочкой полоснул по его щекам, добавил коленом по яйцам и толкнул под ноги сплоченной группы из трех рыл. Один перепрыгнул, двое запнулись. Скользнув за спину прыгуну, вбил ему розочку в задницу. Выдернув, заодно боднул истошно орущего в затылок, позволил кому-то ухватить себя за плечо сзади, повернулся и всадил розочку в разинутый рот с вопросом:
– Жопой пахнет?
– М-м… А-А-А-А! – плюясь кровью, завыл доброс.
– Отойдите! Отойдите!
Прямо по куче-мале топал кряжистый доброс с лавкой над головой. Широченные плечи, крохотная голова, роскошные светлые волосы, бугрящиеся под расстегнутой курткой мышцы груди и вялый свисающий живот распирающий материю майки.
Я прошел мимо. Вплотную. И даже не тронул. Просто плюнул в глаз. И этого хватило, чтобы богатырь потерял нацеленность и сбился с шага. А этого уже хватило облепленному тремя добросами орку, чтобы ударить сапогом по колену и уронить колосса прямо на начавших вставать союзников. Стряхнув с себя надоедливых и неумелых врагов, Рэк подпрыгнул и со звериным воем приземлился на затылок богатыря обеими ногами. Застрекотавший Хван крутнулся и от него отлетело двое, получивших удары по лицам. Брызнула кровь – она летела с рассеченных лиц и от мокрых от крови рукавов куртки призма.
Еще пара шагов. И я остановился у стола с застывшим на лавке детиной. Устало выдохнул:
– Я ведь предупреждал?
– Послушай… – детина с надеждой вскинул на меня перекошенное лицо – Выпьем? За дружбу! И уважение!
Коротко ударив его в горло, дождался, когда он с сипением схватится за ушибленное место обеими руками, положил руку на его затылок и с силой дернул, припечатывая трусливого ублюдка лицом о каменную столешницу. И еще. И еще. После третьего удара что-то мерзко хрустнуло. После пятого начало чавкать. После десятого начало еще и брызгать – большей частью на сидящих напротив и уже даже не воющих от ужаса девиц, никак не могущих оторвать обезумевших взглядов от того, что некогда было симпатичной харей их дружка доброса.
Оглядев бесформенное месиво с едва различимыми наметками переломанной челюстью и дырой рта, откуда вытекала кровавая река несущая выбитые зубы и какие-то ошметки, я уронил тупорылую голову на стол и, опершись о спинку лавки, с интересом спросил девиц:
![По месту службы [сборник 1970, худ. Л. Гритчин] - Борис Михайлович Зубавин](/uploads/posts/books/432717/432717.jpg)
