сдвигаются, и из них формируются огромные фигуры монстров. Весь древний город восстаёт ото сна, длившегося тысячелетия…
Я покидаю видение.
— Я уже видел это, — сказал я Пророку. — Ты всего лишь хочешь разбудить биороботов предтеч. Опасно. Но ничего такого, с чем мир бы не справился.
— Это не видение. Это то, что уже свершилось. Начало. Пролог к первому акту нового сказания. Сказания о новом Боге и новом мире. Бессмысленные твари — лишь вестники апокалипсиса, но не он сам. Я всё это видел. Я несу слово ЕГО и ЕГО дух. Я завязал все нити этой паутины. Тебе же остаётся лишь участь мухи, запутавшейся в них. Именно ты принес мне недостающий ключ. Твоя роль сыграна. За это я подарю тебе право наблюдать.
И снова на меня обрушивается водопад видений.
Мёртвый Ветер, блистер разбит и залит кровью… Заноза, кровь течет изо рта…
Я отшвыриваю эти видения прочь, возвращаясь в «Преддверие», чем бы оно ни было, под мёртвый свет моей собственной печати.
— Если ты и есть носитель духа и слова, то, стало быть, если тебя уничтожить, никакого нового бога не будет? Апокалипсис отменяется?
Не то чтобы я хотел продолжать этот разговор, но мне требовалось время, чтобы найти выход отсюда. Он не просто так загнал меня в это пространство. Если бы Пророк был уверен, что ключ и так попадёт ему в руки, он бы просто его забрал. Я видел не величие полубога, а жалкую попытку смертника протянуть время! Вот только пока что это ему блестяще удавалось.
— Не тебе, жалкому муравью, противостоять силе Пророка! Ты всего лишь неопытный юнец, который чудом получил ключи от сокровищницы. Ты будешь смотреть!
Новое видение накрывает меня с головой.
Пророк встаёт со своего трона, раскалывая ледовую скорлупу. Он сел на этот трон. Превратился в живого мертвеца триста лет назад. Всё ради этого мига.
В его костяной руке горит Скрижаль. Моя Скрижаль! Его фигура начинает разрастаться. Разлетаются кусками льда и снега белый купол дворца. Потоки эфира и Дряни окутывают растущего гиганта в плотный пульсирующий жирный кокон.
Кокон вибрирует, разрывая нити пространства-времени. Отвратительная личинка раскрывается бутоном — окрашенным во все цвета спектра разом. Над землёй появляется гигантская пасть.
«Я знаю тебя», — говорит новорождённый Бог…
Из этого видения я вырываюсь с трудом. Такое ощущение, с меня содрали кожу.
— Ты — проводник моих планов и причина смерти твоих людей. Пешка, что возомнила себя ферзём. Вот только в этой игре один игрок — я!
Слова обрушиваются на меня, хлещут словно плети. И раны от этих плетей кровоточат.
Он точно знает, куда бить.
С чего я взял, что смогу противостоять ему? Существу невероятной силы, осваивающему искусство прорицания сотни лет? Чем я думал, когда решил притащить Скрижаль в центр его силы?
Ему достаточно просто удерживать меня здесь, остальное доделают бааторы его эхлед-хана. Убьют всех, кто пришёл со мной. И заберут ключ к дверям, за которыми притаился «новый бог». Всего лишь подождать — вот и всё, что ему нужно.
А мне нужно что-то. Какая-то опора в этом безумном мире, куда меня затащил Пророк. Хоть что-то. Вещь, символ…
— Всё предрешено, мальчишка, задолго до твоего рождения. Ты лишь…
— Я так не думаю! — в несуществующем кармане иллюзорных брюк я нащупал ребристый край.
— Что ты там бормочешь, ничтожество?
— Я. Так. Не думаю, — повторил я раздельно, доставая из кармана серебряную монету.
Её холод и почти настоящая тяжесть придали мне уверенности. Анна Иоанновна хмуро взглянула на меня с аверса, мол: «Ты, Орлов, здесь какой-то ерундой страдаешь. Займись делом уже». Да, Ваше Величество. Сейчас.
— Орёл или решка, Пророк?
— Что? Как ты смеешь?
— Ну, ты же Пророк. С большой буквы «П»! Сам Аан-Дархан, вечный правитель. Мы в Преддверии, или как там эта пафосная штука называется. Я задал тебе очень простой вопрос! Орёл. Или решка?
И я подбросил серебряный кругляш. Сверкая гранями в свете магической печати, монета плавно взлетела из моей руки.
Пророк молчал. Его мёртвые глаза отрешённо глядели куда-то мимо меня и вращающегося серебряного диска.
— Всё предрешено? Как бы не так, дохлятина. Ты затащил меня сюда, чтобы я не смог активировать артефакт. Ты просто тянешь время, — монета, вращаясь, повисла в воздухе между мной и мертвецом на троне из моржовой кости. — Но делал бы ты так, если бы был уверен в себе? Сейчас ты так же слеп, как и я. Думаешь, меня напугали твои видения? Думаешь, я не готов умереть, как и мои люди? Я готов, мразь. И они готовы. Полагаешь, что прервал ритуал? Но мне для связи со Скрижалью не нужно её видеть, ведь так?
Я сотворил следующий знак активации. Прямо здесь и сейчас, в этом странном месте. И сразу почувствовал, как невидимые нити, связывающие меня кровью и эфиром со Скрижалью, напряглись и зазвенели.
Монета ускорила своё вращение.
— Нет, — на мёртвом лице не отразилось никаких эмоций. — Ты не можешь! Это невозможно. Отсюда нельзя дотянуться до материального!
— Вот только Скрижаль — чистый эфириум. Как и артефакт «Чёрного льда». А знаки — проекция моей воли и сознания. Я не могу? Проверим!
Ещё один знак. Вслепую. Но нити напряглись ещё больше. Я почувствовал, как злая могущественная магия просыпается. И она хочет жрать!
Монета почти перекрыла для меня вид на костяной трон.
Преддверие заволновалось. Откуда-то дохнуло лютым холодом. А печать изгоя потускнела, обрастая чёрной наледью.
Пятый знак. Последний перед пробуждением артефакта. Скрижаль обдала меня потоком тепла. Реальность вокруг трескалась и разлеталась ледяными обломками. И всё это заслонила вращающаяся монета.
Звон осколков.
Блеск серебра.
* * *
Я вывалился из Преддверия, выжатый досуха. Гармониум жгло, как будто прямо в душу мне плеснули кислоты. Но я снова был в реальности.
И прямо передо мной над каменным саркофагом висел в воздухе чёрный ледяной меч.
Мои глаза запорошила каменная пыль. В уши ударил грохот выстрелов. Я закашлялся и упал на колено.
Сколько я пробыл там, в Преддверии? Внутренний таймер оповестил, что прошло две минуты.
Ещё не всё. Осталось открыть заклинанию доступ к эфиру. Но тогда сколько у нас будет времени, чтобы попытаться убраться отсюда? Уже пора или ещё нет?
— Запускай шарманку, Боярин. Мы их не сдержим!
Я протёр глаза и уставился на орущую на меня
