Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104
зеркало наползло ему на глаза, на долю мгновения исчезло, так, что он смог увидеть одновременно и Землю, и Млечный Путь, после чего галактика скрылась, и ореол на поверхности зеркала сделался голубым. Он несколько раз медленно двигался взад и вперед, и, когда его зрачки улавливали виды с обеих сторон, ему казалось, что он проходит через мембрану между двумя мирами. Наконец ему удалось выдержать довольно продолжительную паузу с невидимым зеркалом в центре зрачков. Он широко раскрыл глаза, чтобы хоть мельком заметить линию, обозначающую его положение, но ничего не увидел.
– У этой штуки нет толщины! – воскликнул он.
– Может быть, оно толщиной всего лишь в несколько атомов, и ты просто не способен это увидеть. И вероятно, оно приближалось к Земле боком, поэтому его никто не увидел заранее. – Таковы были предположения экипажа шаттла, наблюдавшего за изображениями, которые передавала телекамера на скафандре товарища.
Удивительным было то, что зеркало толщиной, возможно, всего в несколько атомов, но площадью более сотни Тихих океанов, оказалось настолько плоским, что его невозможно было разглядеть в продольной оси; с точки зрения классической геометрии оно представляло собой идеальную плоскость.
Абсолютная плоскостность объясняла и абсолютную гладкость. Это было идеальное зеркало.
На смену потрясению и испугу пришла растерянная подавленность. Появление зеркала сделало Вселенную совершенно непонятной и превратило людей в кучку новорожденных младенцев, брошенных в новом для них, непостижимом мире.
А потом зеркало заговорило.
Музыкант
– Я музыкант, – сказало оно. – Я музыкант.
Приятный мужской голос, разносящийся в пространстве, был слышен всем. В одно мгновение все спящие на Земле проснулись, и все те, кто бодрствовал, застыли, как статуи.
Зеркало продолжало:
– Я вижу, что внизу готовится концерт, зрители которого способны представлять цивилизацию планеты. Вы хотите поговорить со мной?
Национальные лидеры посмотрели на Генерального секретаря, который на мгновение растерялся.
– У меня есть что вам сказать, – продолжало зеркало.
– Вы можете слышать нас? – осторожно выговорил Генеральный секретарь.
Зеркало ответило немедленно:
– Конечно, могу. При желании я могу различить голос каждой бактерии в мире, находящемся передо мной. Я воспринимаю вещи совсем не так, как вы. Я могу наблюдать вращение всех атомов одновременно. Мое восприятие охватывает временные измерения: Я могу полностью проследить всю историю предмета или явления. Вы видите только срезы, я же вижу все.
– Каким образом мы слышим ваш голос? – спросил президент США.
– Я излучаю в вашу атмосферу суперструнные волны.
– Суперструнные волны?
– Вид сильного взаимодействия, осуществляющийся в атомном ядре. Они возбуждают вашу атмосферу, как гигантская рука, бьющая в барабан. И вы слышите меня.
– Откуда вы прибыли? – спросил генеральный секретарь.
– Я – зеркало, дрейфующее во Вселенной. Место моего происхождения находится так далеко как во времени, так и в пространстве, что о нем бессмысленно говорить.
– Как вы выучили английский язык?
– Я уже сказал, что вижу все. Должен отметить, что я говорю сейчас по-английски лишь потому, что бо́льшая часть собравшихся на этот концерт разговаривала на этом языке, а не из-за предположения, будто какая-то из этнических групп в лежащем подо мною мире превосходит какую-то другую. Это все, что я могу сделать, если на планете нет единого общего языка.
– У нас есть всемирный язык, но им мало пользуются.
– Ваш всемирный язык? Это не столько попытка достичь мирового единства, сколько классическое выражение шовинизма. Почему мировой язык должен быть латинским, а не основываться на какой-то другой языковой семье?
Этот вопрос взбудоражил мировых лидеров, которые сразу же принялись нервно перешептываться между собой.
– Мы поражаемся тому, насколько хорошо вы понимаете земную культуру, – честно сознался Генеральный секретарь.
– Я вижу все. Кроме того, досконально разобраться в пылинке не составляет никакого труда.
Президент США посмотрел на небо и сказал:
– Вы имеете в виду Землю? Вы можете быть больше размером, но в космическом масштабе вы находитесь на том же уровне, что и Земля. Тоже пылинка.
– Вы меньше, чем пыль, – сказало зеркало. – Когда-то, давным-давно, я тоже был пылью, но теперь я просто зеркало.
– Вы отдельная личность или коллектив? – спросил китайский председатель.
– Этот вопрос не имеет смысла. Когда цивилизация проходит достаточно далеко по дороге времени, индивидуальное и коллективное исчезают.
– Зеркало – это присущая вам форма или одно из ваших многочисленных состояний? – спросил премьер-министр Великобритании.
Генеральный секретарь добавил:
– Другими словами, намеренно ли вы демонстрируете нам именно эту форму, чтобы нам было легче воспринять вас?
– Этот вопрос тоже бессмыслен. Когда цивилизация проходит достаточно далеко по дороге времени, форма и содержание исчезают.
– Мы не понимаем ваших ответов на два последних вопроса, – сказал президент США.
Зеркало промолчало.
Тогда Генеральный секретарь задал главный вопрос:
– Почему вы прибыли в Солнечную систему?
– Я музыкант. Здесь будет концерт.
– Отлично, – сказал Генеральный секретарь, подкрепив свою реплику кивком. – И слушателями будет человечество?
– Мои слушатели – вся Вселенная, и ничего страшного, если ближайший цивилизованный мир услышит мою игру даже через сто лет.
– Игру? Где же ваш инструмент? – спросил со сцены Ричард Клайдерман.
Они вдруг заметили, что отраженная Земля, покрывающая бо́льшую часть неба, начала быстро смещаться к востоку. Перемена оказалась устрашающей – небо словно рушилось, – и несколько человек на лужайке невольно закрыли голову руками. Вскоре край отражения опустился за горизонт, но практически в то же время все озарилось ослепительным светом. Когда к присутствующим вернулось зрение, они увидели солнце в самой середине неба, на том самом месте, где только что находилась отраженная Земля. Яркий солнечный свет освещал их окрестности под ярко-голубым небом, которое в мгновение ока сменило черную ночь. Океаны отраженной Земли сливались с голубизной неба, и суша казалась на этом фоне клочьями облаков. Они в шоке уставились на произошедшую перемену, но затем слова Генерального секретаря пролили свет на произошедшую загадочную перемену.
– Зеркало повернулось.
Действительно, гигантское зеркало сдвинулось в пространстве, поймало в поле своего обзора Солнце и направило его отраженный свет на ночную сторону Земли.
– Как же быстро оно движется! – сказал китайский председатель.
Генеральный секретарь кивнул.
– Да… При таком размере его края должны перемещаться чуть ли не со скоростью света.
– Ни одно физическое тело не способно выдержать внутренних напряжений при таком повороте. Это именно поле, что нам совсем недавно продемонстрировал наш астронавт. Для полевой структуры перемещение с околосветовой скоростью вполне возможно, – сказал президент США.
И тут зеркало снова заговорило.
– Вот мой инструмент. Я играю на звездах. И сейчас мой инструмент – ваше Солнце!
Эти величавые слова заставили всех умолкнуть; люди долго молча смотрели на отраженное солнце, и лишь после продолжительной паузы кто-то с благоговением спросил, как на нем играют.
– Вы все знаете, что многие инструменты,
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 104
