Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 95
На Станции их встретили два офицера из внутренней безопасности. То есть это потом Кристиан узнал, что они из внутренней безопасности, а на взлетном поле лишь обратил внимание на необычные красные шевроны с черной руной. Друзей доставили в жилой комплекс, в однокомнатную квартирку, чем-то похожую на номер дешевого отеля: две кровати, две тумбочки, шкаф, санузел и малюсенькая кухня. Извинились: «Все переполнено», попросили располагаться и ждать. И ушли. Любопытный Жозе выглянул в коридор — никого. На сверхсекретной Станции им доверяли, как своим.
«А ты хотел, чтобы нас посадили в камеру?»
«Пожалуй, нет».
Решили располагаться. Однако много времени им не дали. Едва Кристиан успел принять душ, как в дверь постучали. Открыл в чем был: банный халат и полотенце на шее. Ожидал увидеть ставших привычными безов, а встретил невысокого человечка с татуированной головой и невыносимо грустными глазами.
— Меня-а зовут Олово.
— Кристиан.
— Я-а зна-аю.
Человечек смешно тянул «а». А еще он был одет в расшитую рубаху, шаровары и тапочки на босу ногу. «Кто тебя так нарядил, бедолага?»
Впрочем, у верхолазов свои причуды, и со слугами они вытворяют все, что душе угодно.
Кристиан вновь взялся за полотенце, неспешно вытирая влажные волосы.
— Вас послали за мной?
— Я-а посыла-ал за-а ва-ами.
— Вы?!
— Меня-а зовут Олово. — Невысокий отодвинул ошеломленного фотографа в сторону, уверенно прошел в комнату, постоял, прислушиваясь к звуку льющейся воды — Жозе принимал душ, — после чего задрал длинную рубаху и вытащил из поясной сумки маленький коммуникатор. — Фотогра-афии.
Кристиан бросил взгляд на экран. Кадр № 94. Кадр № 123. Кадр №… Сомнений не оставалось — в коммуникаторе странного человечка хранился весь его контракт. А это значило, что он работает не на богача-верхолаза, не на могущественного Кауфмана, а на татуированного заморыша, разгуливающего по Станции в рубахе с широким воротом, шароварах и тапочках!
Или перед ним верхолаз? Кристиан не знал, что думать.
— Сюрприз.
Невысокий прекрасно понимал охватившие фотографа чувства, однако что-то мешало ему сполна насладиться произведенным эффектом. Глаза татуированного оставались грустными.
— Вы кто?
— Олово.
— Просто Олово?
— Просто Олово.
— И это вы меня наняли? Вы заплатили несколько миллионов юаней за контракт?
— Та-ара-атута пла-атил, — сообщил невысокий. — Я-а попросил, он за-апла-атил. И все устроил.
И кивнул головой, подтверждая сообщение. Ну конечно же — Таратута! И он же все устроил. Вот и прояснилось.
Кристиану захотелось выпить. Он чувствовал себя героем комической постановки, объектом розыгрыша, однако… Однако оторопь постепенно сходила на нет, и фотограф вспомнил сказочные условия контракта, предоставленное обеспечение, охрану, пропуска в любой район, поддержку безов, терпеливо дожидавшийся их «Транссиб», Станцию, черт бы ее побрал! Вспомнил и понял, что все это сделал стоящий перед ним «заморыш». Точнее, Таратута, которого тот попросил.
Кристиан закрыл дверь, прошел в комнату и бросил полотенце на кровать.
— Зачем все это было нужно?
Спросил, а в следующий миг понял, насколько глупо прозвучал вопрос.
Олово пожал плечами:
— Па-амять. Гений умеща-ает мир в тыся-ачу фото. Весь мир. Я-а смотрю и вижу. — Еще один кивок. — Весь мир.
Перед фотографом стоял ценитель. Самый, мать его, настоящий ценитель, восхищающийся чужим талантом. Его талантом, из-за которого гибли телохранители и покончила с собой Агата. Он отразил рехнувшийся мир, его работы убедили Агату, что выхода нет, и привели в ванну.
Ценитель, Агата, смерть, хаос… Кристиан и сам не заметил, как в его руках оказался стакан с виски.
— Выпейте, — предложил невысокий. — Ва-ам на-адо.
— Да, — кивнул фотограф. А после того как сорокаградусная жидкость шарахнула по горлу, хрипло поинтересовался: — Зачем вы привезли меня сюда?
Еще один дурацкий вопрос, ответ на который известен.
— Совершенство.
— Здесь?
— Вы увидите и сдела-аете фото. — Олово помолчал. — Но сна-ача-ала тоже будет ха-аос.
Можно ли устать от тишины? Легко! Если эту тишину создают восемь странных гостей.
Представившись, если состоявшуюся перепалку можно было назвать таким словом, прелаты расселись в предложенные кресла и замерли, погруженные в свои мысли. Или же обмениваясь мыслями с коллегами — Слоновски не удивился бы, окажись храмовники телепатами.
Они скинули хламиды, оставшись в брюках и одинаковых черных водолазках, плотно облегающих тощие тела. От кофе или чая отказались, от игры в города, как ни странно, тоже, и тридцать минут молчали, действуя Гре-гу на нервы больше, чем когда орали.
За мгновение до того, как в комнату вошла Патриция, прелаты одновременно обернулись, а еще через несколько секунд, словно подчиняясь приказу остановившейся в дверях девушки, поднялись на ноги.
— Я рада вас приветствовать, досточтимые.
Голос Патриции прозвучал с холодной вежливостью. Таким тоном говорят короли, обращаясь к не самым любимым вассалам. Таким тоном можно хлестнуть по лицу, а можно, как это сделала Пэт, четко обозначить расстояние, которое разделяет собеседников.
— И мы рады тебя видеть, — за всех ответил Люциус. С уважением, отметил Слоновски, с интересом наблюдающий за разворачивающимся действом.
Здесь, в этой самой комнате, допуск Грега заканчивался. Он не знал, для чего Патриция притащила на Станцию высших иерархов Храма, но понимал, что ей требуется полное подчинение. А Люциус ответил всего лишь с уважением. Без почтительности, но с уважением. Люциус ответил наивысшей степенью признания по отношению к обычному человеку, он продемонстрировал, что считает девушку равной себе.
Однако в следующий миг стало ясно, что Патрицию такое обращение абсолютно не устроило: она не считала, что прелаты ей ровня.
Едва «всего лишь уважительный» ответ прозвучал, как глаза Пэт похолодели, словно залитые жидким азотом. Подбородок чуть поднялся, и девушка, превратившись в высокомерный памятник самой себе, отчеканила:
— Аве бор тацун у рега! Вея ханта сид у рега, аве лок! Аве бор, син доро!
Хлесткие фразы, которые Грег мысленно обозвал абракадаброй, повергли храмовников в изумление. Их выпученные глаза стали светло-зелеными, лица вытянулись, а у некоторых прелатов отвисли челюсти.
— Ты… — Ошеломленный Люциус сглотнул, сбился, но сумел продолжить: — Ты говоришь Его словом?
Патриция ответила настолько жестким взглядом, что прелат понял. Все прелаты поняли.
— Это твое слово, — прошептал Минг. — Не Его I нос.
А в следующий миг высшие иерархи Храма Истинной Эволюции опустились перед Патрицией на колени.
Территория: Европейский Исламский Союз. Пиренейская автономная область. Мадрид, склады Сулеймана Карлоса. Кровь победы
Рисковать и перевозить из Мадрида «глаз» Сорок Два не стал. Ограничился тем, что перепрятал — арендованный Дидье Почтальоном склад плохо подходил для лаборатории.
А вот на создание импровизированного научного центра ушло не три обещанных дня, а целая неделя, зато получилась лаборатория на загляденье. Сорок Два поднял связи в Университетах Анклавов и государств, лично проверил и отобрал кандидатов, лично переговорил с ними и лишь после этого, окончательно убедившись, что им можно доверять, открыл тайну и предложил поработать в Мадриде. Не отказался никто.
Десяток ученых перевезли в лабораторию — к этому времени Пума превратила ее в настоящую крепость, не имеющую связи с внешним миром, — и отдали под начало Дидье. А дальше потянулись тоскливые, наполненные нервным ожиданием дни. Сорок Два не покидал Европу, мотаясь между Анклавами и крупными городами, работал в прежнем, весьма интенсивном режиме, однако все его мысли были заняты испанскими исследованиями. Пророк связывался с Почтальоном не реже двух раз в сутки, несколько раз приезжал в Мадрид, лично подбадривая ученых, обеспечивал лабораторию необходимыми материалами, дополнительным оборудованием, а получив сообщение об удачном эксперименте, бросил все дела и примчался в тот же день.
— Получилось? — Он даже не поздоровался, вихрем влетел в подвал, превращенный в настоящий бункер, и сразу же задал вопрос. — Получилось?!
— Да!
— Да! — И Сорок Два бросился обнимать довольного, словно именинник, Почтальона. — Пума, ты слышала? Да! Они сделали!
Ответить Ева не успела: подлетевшие ученые загалдели разом, торопясь поделиться с пророком радостью.
— Мы справились!
— Сорок Два, мы открыли дверь!
— Разобрались!
— Цепочка оказалась несложной…
— Весь секрет в паре неожиданных изменений…
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 95
