Ха, так он ещё древней, чем ей показалось! Система подстройки под клиента — самая банальная. Только пол и отследил. А вот в Токио-Пять её вчера такие облики штурмовали, просто глаза разбегались. Сплошь прицельные прошивки по персональной выкройке: слева любимые ромашковые духи «Мона Мор», справа любимое сиреневое мороженое…
Все же есть свои прелести в родном захолустье! Например, эти старые эльфы, которые ничего о тебе не знают. А умеют только менять пол облика в зависимости от количества мужчин и женщин, бросающих взгляды в их сторону.
Мэрский прихвостень много шутил вчера на эту тему. Говорил, что в Токио-Пять такие системы давно запретили, после целого ряда скандалов на самом высоком уровне. Оказалось, что женщины смотрят по сторонам гораздо активнее, чем мужчины, в результате чего эльфы повсеместно изображали только мужчин. В конце концов мужские лиги начали кричать, что эксплуатация образа мужчины-слуги в рекламе ещё более оскорбительна, чем выражение «мягкий пол», которое стали использовать в тампон-журналах во время первого бума эроботов. На волне борьбы за мужскую эмансипацию и более точную персональную рекламу несколько мужчин даже попали на руководящие посты. А ещё говорят, что низкоуровневая реклама не влияет на государственный строй!
Каким бы тупым ни был эльф, но на кислое выражение лица Вэри он среагировал быстро. Похоже, бедняга был запрограммирован делать попытки снова и снова. Губы фантома зашевелились. И здесь неудача: аудиоизоляция в кибе что надо. Заметив отсутствие реакции, фантомный мужчина чуть увеличился и развернул плечи. На груди появилась надпись:
Продавайте то, что выбрасываете:
дорого купим вашу яйцеклетку!
«Не угадал, жертва замыкания! У меня месячные! — мысленно парировала Вэри. — Если к ним и нужно что-то рекламировать, так только галерею „Чисто женское искусство“ моей любимой Моны Мор!»
Но эльф продолжал атаку. Теперь в огромной ладони сидел фантомный ребёнок, а на груди было написано что-то насчёт лучших роботов-акушеров.
Вэри отвернулась. С другой стороны киба ещё один эльф столь же безуспешно пытался обработать юных японцев с большими ушами. Что у него в руках, отсюда не разглядеть. Зато лицо хорошо видно — физиономия нынешней мэрши.
«А ведь когда-то она была симпатичной супермоделью», — вспомнила Вэри. Ещё бы не помнить: столько лет это милое личико смотрело на жителей города с рекламы гигиенических средств. Небось и сейчас предлагает этим ушастым какие-нибудь поющие искин-презервативы с подсветкой и биоприставкой для регулировки размера. Чего только не сделают политики, чтобы их не забыли!
Вэри вытащила из-за оби веер и обмахнулась. Разглядывание рекламного мужика повернуло самоанализ в новую плоскость. Это же очевидно! В её утреннем бегстве на работу была своя Подкладка. Срочный вызов — хороший повод, чтоб удрать от занудного недо-мачо и его липучего поэтического искина. Подсознание само ухватилось за эту возможность.
Скажем честно: никто не требовал так вот срываться. Вызов был, действительно. Но ты же сразу заметила, что дыра неопасная. И могла заниматься ею, не слезая с футона на острове мэрского модельера. Но тебе хотелось сбежать от него. В результате этой борьбы сознания с подсознанием и возник такой кривой шовчик: все равно улетела, но на медленном общественном кибе. Будто не знала, что они всегда тормозят перед этим тоннелем!
Соседи по кибу не знали, точно. Покончив с самоанализом, Вэри более-менее примирилась с ситуацией — и включилась в окружающий мир.
Ребёнок впереди уже перестал ныть. Зато пара ушастых близнецов-японцев бурно обсуждала происшествие. Диалог сопровождался хрустом красно-белых оригаминовых комбинезонов, меняющих форму и узор при каждом движении хозяев. На ровных участках оригамин казался обычной материей. Зато там, где появлялись складки, вырвавшиеся из двумерного мира треугольники тут же начинали собственную жизнь. Активная жестикуляция хозяев способствовала появлению особо причудливых фигур: из рукавов вырастали щупальца, воротники превращались в жабры, а на животах вздымались и рушились целые космические корабли. Цвет треугольников тоже постоянно менялся с красного на белый и наоборот. Казалось, одежда играет сама с собой в какую-то дикую версию Го, где можно менять не только расклад камней, но и геометрию поля.
Будучи прилежной последовательницей учения Кои, Вэри с годами все больше недолюбливала умную одежду. Её собственное трехслойное кимоно из простого морского шелка в палитре «ирис на снегу» было выращено сегодня утром за те три минуты, что требовались на съедание яблока. Но сейчас она невольно залюбовалась узорами чужого оригамина, вспоминая одну из самых загадочных лекций Марты — о природе Ткани.
Как обычно, наставница излагала свой материал на языке намёков и обобщений. И как обычно, Вэри только запомнила, но так до конца и не поняла её главную мысль: малое повторяет себя в большом и наоборот.
Куда понятнее были примеры. Фасоны Войны, как в шутку называла их Марта. Короткий, но впечатляющий экскурс в историю представлял все войны как средство самозащиты цивилизации от вымирания. Грубая двубортная шинель — «страна против страны». Ряс-палатка на одной, но крепкой застёжке — «страна против малого народа-террориста». И наконец, то, на что так похожа одежда соседей по кибу. Боевой супер-экзот. Самое революционное достижение воентеха последних лет, круто изменившее состав армий целого ряда стран: благодаря умному и самоходному комбинезону, на военную службу стало возможно брать косоглазых, дистрофиков и даже умственно отсталых, которым до этого было трудно найти подходящее место в обществе.
Сетевые войны, аналогом которых был последний фасон, на первый взгляд казались очень разными. Взять хоть Вторую Скриптовую и Третью Мусорную. В первом случае все наглядно: конфликты технокочевников, начавшиеся в Старых Штатах, а потом захватившие ещё полмира, основывались на разнице используемых ими операционных систем. Тонкая сетевая общность, связывающая людей разных возрастов и мест обитания. Но именно связь позволяла Артели контролировать эти конфликты: двух Архангелов класса «алеф-мульти» было достаточно, чтобы играть в такие шахматы.
Так же легко обшивались почти все прочие секты, соцы и мобы. Само слово «моб», сокращение от «вульгарной мобильности», лишь подчёркивало простоту этих сетевых сообществ. Ну и что, что у каждой группы свои связи? Главное, что объединяющая группу идея остаётся одной и той же. Архангел чуть подправляет её, конкретизирует цель — и вот уже целая армия психов бежит куда нужно: то ли покушаться на президента, то ли Карнавал Любви проводить. То ли просто поклоняться Далай-Ламе, который опять реинкарнировался в заранее заданной стране, неподконтрольной Старому Китаю.
Зато войны мусорщиков… Пока эта профессия не стала такой почётной, в мусорщики шли настоящие «отбросы общества». И среди них — огромное число мультиперсоналов, считавшихся в то время просто сумасшедшими. Позже, во время конфликтов между мусорными магнатами, любой такой мусорщик-мультик мог оказаться в нескольких мобах одновременно: каждая субличность выбирала собственную банду. А динамику подобного мультимоба уже не спрогнозируешь так запросто, даже если отслеживаешь всю связь. Спонтанные переключения ведущей субличности, помноженные на количество таких расплывчатых «клиентов», ведут к совершенно непредсказуемой синергетике. Можно потратить кучу ресурсов на анализ какой-нибудь банды — а потом обнаружить, что в один прекрасный день она просто исчезла в результате очередного «выбора реальности», который вдруг совпал у всех её членов.
Точно как в супер-экзоте: миллионы наноузлов в разных точках ткани моментально включаются то в одну, то в другую группу. Точки жёсткости и точки свободного соединения, точки охлаждения и точки подогрева…
Конечно, оригаминовые комбинезоны соседей по кибу далеки от настоящих супер-экзотов. Это скорее пародия на них. А может, наоборот, боевые экзоты созданы на основе таких вот мирных игрушек. Военные, которым вечно урезают финансирование, частенько воруют идеи у преуспевающей индустрии развлечений. Или даже заводят собственные дизайн-студии, стараясь делать оружие более привлекательным — как те умники из НАСА, что выпустили систему распознавания целей для умных ракет, способную работать порно-фильтром для детских сетевых сервисов. Зная об этих военных хитростях, многие гражданские дизайнеры специально добавляют к своим работам бессмысленные, даже комичные элементы. Тут уж попотеешь, прежде чем поймёшь, что можно украсть! В таком стиле и выполнены комбинезоны близнецов: нарочито крупные треугольники, примитивная бинарная расцветка.
Но именно это упрощение отлично иллюстрирует рассказы наставницы о фракталах и квазикристаллических мозаиках. Все формы жизни, все формы организации материи и информации имеют общие выкройки. Морозный узор на стекле, ветка дерева, кровеносная система человека, схема узлов Сети…
