Перезарядившись, вбил две экспансивные пули в мотающего раздутой башкой крепыша с щупальцами и это наконец убедило его прилечь и отдохнуть на мокрых от крови камнях. Еще три выстрелы накрыли двоих из кружащей вокруг схватки стаи кропосов зерноедов. Остальные, будто получив некий приказ, бросились врассыпную. Глянув куда бежит самая быстрая и грациозная тварь, ведя за ней прицелом, я выстрелил и… пуля ударила в костистый щиток на спине крупного кропоса, что ударил более мелкую особь, буквально отшвырнув ее в сторону, спасая от моей пули. Зверь рыкнул, задрав голову глянул на меня и… они рванули прочь. Я успел выстрелить дважды, но пули ушли мимо. Усмехнувшись, я медленно кивнул, глядя на чернеющие щели в бетонных завалах, куда утекли проворные звери.
Ладно… ладно…
Ответом мне был долгий хриплый вой, что донесся уже с солидного расстояния. Услышав его оставшиеся звери попытались выйти из схватки, но этого им не удалось – озверелые гоблины добивали воющих тварей тесаками, прикладами, пригвождали копьями, стреляли в упор. И лишь один особо хитрожопый упырок… Встав, я глянул вверх, убедился, что небо чисто и, неспешно перезарядившись, дважды выстрелил. Первый выстрел выдрал кусок из бока затаившегося у стены кропоса, что почти слился с местностью. Второй выстрел выбил фонтанчик пыли у него перед мордой и показал куда бежать не стоит. Метнувшись в другую сторону, тварь помчалась вдоль стены и… столкнулась с вставшим ем навстречу блеющим от перепуга жирным гоблином, что недавно так не хотел покидать безопасную клетку. Прыгнувший кропос дернул башкой и побежал дальше, а закрутившийся гоблин, зажимая залитое кровью горло, рухнул на битые камни и заколотил пятками, оглашая окрестности булькающим визгом.
Последний выстрел я сделал в чернеющую пробоину в стене соседнего здания. Мне почудилось там даже не движение… а вроде как… какое-то присутствие. Пуля ушла точно в цель, но реакции не последовало, и я, подхватив дробовик и закинув винтовку за спину, прыгнул с крыши. Пролетев пару метров, приземлился на окутанные дымом и покрытые белым пометом толстые лианы. Шагнув за край «балкона», полетел дальше и финишировал на тяжко вздымающихся ребрах старого матерого кропоса.
- Реберный сегодня какой-то день – буркнул я, сходя с затихшей туши – Ссака! Рэк! Доклад! Хорхе! Какого хера ты там делаешь?
- Застряла – пожаловался бывший консильери, аккуратно тяня за торчащую из его ладони черную костистую иглу – Длинная сука… с зацепами… ушла неглубоко, но…
- Точно неглубоко? – участливо спросил я.
- Да точно, сеньор, но… МЕРДЕ!
Критически изучив шипастую иглу, я отбросил ее и целеустремленно зашагал к синему полуразрушенному зданию с большими арочными окнами. Часть стен обрушилась, но прочный каркас устоял и продолжал держать на себе остатки былой роскоши. Меня интересовала поросшая желтой травой кирпичная куча. Этакий почти аккуратный плотный газон, что поднимался до высоты второго этажа и упирался в пробитую во многих местах кирпичную стену. Местами на желтой траве имелись красные брызги и то, что вполне можно было опознать как отпечатки ладоней бредущего и то и дело припадающего к земле гоблина.
- Наши целы – проревел Рэк – А твари сдохли.
- Целы все кроме жирного труса – добавила догнавшая меня Ссака – Я сама хотела ему яйца отрезать, но ты успел раньше. Куда идем?
- Туда – указал я, уже шагая по склону и давя ботинками траву и кровавые пятна. Сделав еще несколько широких шагов, я остановился у неглубокой нише, прикрытой деревцами, заглянул внутрь, выпрямился и рявкнул – Эй! Лука! Тащи свою жопу сюда!
- Я ищу жену!
- Ты ищешь… а я нашел… Сюда давай!
- Бегу! Бегу!
Опустившаяся на колено Ссака осторожно взялась за плечо свернувшейся эмбрионом женщины, потянула на себя. Там тихо застонала и послушно перевернулась на спину. Бессильно мотнулась голова на шее, лицо уставилось вверх.
- Дерьмо – выдохнула Ссака, подаваясь вперед и прикладывая к губам беспамятной горлышко фляги – Это не звери… слишком… аккуратно…
- Да – кивнул я, глядя на лицо выжившей – Да… Эй! Лука!
- Я тут… тут!
- Какого цвета у твоей жены глаза?
- Что?!
- Какого цвета, сука, глаза у твоей жены!
- Синие! А что?!
- Да ничего – буркнул я, отступая и позволяя подбежавшему Луке упасть на колени рядом с женой.
- Маруна! О… о нет… о нет… твои глаза…
Зажав в ладонях безглазое лицо жены, Лука задрал голову и закричал, наполняя руины яростно гремящим эхом. Дернув досадливо головой, я двинулся вниз, цепко оглядывая место побоища.
- Осматриваем каждый камень! Изучаем каждый след! Я должен понять, что здесь произошло! Кто откуда пришел, сколько их примерно было, чем вооружены… Живо, гоблины! Живо!...
Глава 8
- Что за дерьмо? – повторил я, наверное, раз уже в десятый, крутя в руке порванный пластиковый ремень, служащей креплением для найденной глазастым Хорхе штуки. У него больше всего опыта ковыряния в руинах. Умеет на расстоянии отличить съедобный гриб от плесневелого говна койота… Но чтобы отыскать такое…
Вещь качественная. Надежная. Ударостойкая. А судя по многочисленным царапинам она использовалась много раз. Это же можно понять и по гнезду подзарядки, причем по нему же можно легко определить, что хозяин предмета есть гоблин хозяйственный и бережливый. И хотя повреждений действительно много, можно с почти полной уверенностью утверждать, что вещь новая, хотя пережить ей пришлось немало… Ну как новая… произведена очень давно. И бережно хранилась все минувшие столетия. А вот фирменную упаковку вскрыли недавно. И я помнил такую упаковку… в те далекие времена мы как раз промышляли угоном целых контейнеров с товарами…
С моих губ опять сорвался тихий вопрос:
- Что за дерьмо?
Мне никто не мог ответить. И никто не слышал моих слов – гоблины дрыхли внутри броневика.
По возвращению, нам показали путь в достаточно широкую крытую улочку, что привела нас на большую парковку под зданием. Прекрасно сохранившийся и чисто выметенный железобетон окружен столь же прочным стенами, немалое пустое пространство несет на себе следы живучей маркировки, показывающей, где и что тут раньше парковалось. Крохотная часть парковки отведена под личный транспорт, а все остальное отдано под нужды беспилотников, что некогда обслуживали все здешнее хозяйство. Въезд на парковку перегорожен двумя рядами решетчатых ворот, за мешками с песком чуть левее въезда установлен чуть ли не старинная пушка, которая, как на пояснил плешивый гоблин, стреляла картечью и стреляла просто охеренно – пришлось как-то разок в деле испытать. Учитывая калибр – верю.
Нам отвели площадку, после чего Лука с остальными в темпе убрался в скрипящий лифт, несколько гоблинов закрутили рукоять барабанной лебедки, и кабина уплыла вверх. Прижимая к груди голову обмякшей жены Лука, глядел только вверх и судя по играющим на скулах желвакам настроен он был отнюдь не мирно. Ничто так сильно не заставляет начать наконец-то действовать как лежащий на руках израненный или мертвый близкий, да?
Вскоре нам подтащили самое главное – во множестве мест перемотанный изолентой шнур, от которого мы запитали все, что требовало подзарядки. Пока броневик и снафф получали питание, мы хорошенько отмылись, стоя у края сточной решетки – плешивый заранее предупредил, что на самих прутьях стоять не надо. И скользко… и порой вылазит оттуда всякое… Его парни притащили десяток пластиковых бутылей с прохладной и почти чистой водой, после чего мы получили еще одного предупреждения – пить и готовить на этом не надо. Отмываясь, оглядываясь, машинально черпая ложкой долбанное рагу, наливаясь подслащенной шизой фильтрованной водой, я продолжал крутить в голове тот кусок местности Мутатерра, где по тупому совпадению сошлось несколько сил.
Именно что по совпадению. Я не поленился пробежаться по их следам и убедился, что все четыре столкнувшиеся там силы двигались параллельными маршрутами и двигались они вглубь Мутатерра.
