на, казалось бы, язвительный тон, Рик был рад, что всё складывалось именно так, — я надеюсь, что у тебя хватило ума не засветиться в местных новостях, в отличие от некоторых?
— Тебе не объясняли в детстве, что завидовать нехорошо? — вкрадчиво поинтересовался Ник. Ехидный тон смягчался смеющимися глазами. — Не уверен, новости ещё не слушал, но подозреваю, что местная кухня станет несколько более изысканной и разнообразной…
— Подумаешь, кухня, — парень отмахнулся, — на Луне контрабандистов завёлся новый пироманьяк. Вот это новость. У твоего кара были накалены решётки радиаторов. Все хорошо?
Последнее было сказано с толикой волнения.
— Не считая пары озадаченных экипажей на низких орбитах? — уточнил Ник. — Тогда да, всё просто прекрасно.
Сборы Шер оказались недолгими, и через некоторое время девушка перешагнула порог кантины. Следом выкатился дроид, нагруженный контейнером с медикаментами и сумкой с вещами. Девушка встретилась взглядом с Ником, и её глаза просияли.
— Я немного размялся в небе, — скромно добавил пилот, оглядываясь на дверь "Приюта". — В верхних слоях движения нет, можно развернуться… Шер, да вы идеал женщины! Любая другая заставила бы нас ждать часа два.
Рик покачал головой.
— Тогда тебя не затруднит забрать у неё контейнер и пройти обратно в номера, — он позволил себе ироничную улыбку, — нам нужно поболтать с одним… дуросом. Пусть сам выберет, где ему лучше находиться.
Про то, что он думает по поводу полётов в верхней атмосфере Нар-Шадда, он говорить не стал. Ник взрослый человек и сам отвечает в свободное время за свою жизнь. И жизнь тех, кто ему стал дорог.
— Я подожду вас здесь, кэп, с вещами, — сказала Шер Рику, но, так и продолжая смотреть на седого пилота. — Я найду, чем себя занять до вашего возвращения.
Она, наконец, отвела взгляд, запоздало вспомнив о своём обещании Нику.
Пилот удивлённо вскинул бровь.
— Это настолько секретный разговор, что надо оставлять девушку тут одну и без присмотра? — он спрашивал, но за вопросом явственно звучало "хаттов хрен я её тут оставлю". — Вроде бы они уже вполне знакомы с этим… дуросом.
— Тем более, что больному нужны физические упражнения, — добавил Рик к сказанному, — так что возвращаемся обратно.
Ему и самому не хотелось оставлять доктора одну на этой планете. Даже на пару минут.
— Хорошо, — усмехнулась Шер, обводя мужчин взглядом, и задерживая его на Нике. Она ощутила его волнение и решимость не выпускать её из вида. И опять сердце нежно дрогнуло в её груди.
Она ему дорога… Да и Рик тоже, видимо, просто не захотел, чтобы она стояла тут без них. Конечно, зря ребята так переживают. Она вполне способна дать отпор, если нужно.
Но их забота отозвалось в её душе теплом и благодарностью.
Сошлись на том, что оставили вещи под присмотром охраны. Не таскать же их туда-сюда, в самом-то деле?
Дойти до номера дуроса не составило больших проблем и, небрежно постучав, Рик тут же вошёл вовнутрь.
— Не заперто, — запоздало отозвался Джетро, которого застали в весьма экстравагантной позе: дурос лежал на спине, задрав ноги на стенку номера, и с трудолюбием поршневого механизма поднимал и опускал на ногах тяжёлое кресло. — А я тут это… Упражнениями балуюсь…
— Джетро, — прищурила глаза док. — Вроде я вам рекомендовала совсем другие упражнения? И вам такие нагрузки ещё не показаны. Что, так хочется танцевать? — понимающе улыбнулась Шер дуросу.
Рик вновь покачал головой, опасаясь, что не в последний за сегодня раз.
— Я смотрю, у нас тут все отличаются умом и сообразительностью, — со вздохом бросил он, — Джет, мы покидаем «Приют». Ты как, останешься тут, в гордом одиночестве или пока обоснуешься у меня на корабле?
— У меня груз, — напомнил Джетро, аккуратно спуская кресло себе на грудь и переправляя его на пол. — Я подумал, для ног это самое то, док.
Он заметил показавшегося в дверях пилота и с интересом воззрился на челюсть Ника. К его огорчению, ни малейшего следа удара там не было видно.
— Во даёт, — почти восхищённо прокомментировал дурос увиденное. — Как на ворнскре….
— Я думаю, вам рано ещё обходиться без моего наблюдения, Джетро, — констатировала Шер, озабоченно оглядываясь на капитана. Но от последней реплики дуроса её губы чуть вздрогнули, затаив слабую улыбку.
— Помню я, что у тебя груз, — Рик отмахнулся, устраиваясь на ближайшем столе, — я всё равно собираюсь обосноваться на несколько дней в Космосарае у Нинкса. Лететь на неизученном корабле это как… есть на приёме у хатта без биоанализатора. Ты пока займёшься своим грузом. Тем более, если с ЧС всё выгорит, то сольёшь ты свой груз.
Шер между тем подвинула себе стул, на котором сидела утром, поближе к постели Джетро, присела на него и напомнила дуросу упражнения, назначенные ею утром. Она сгибала и разгибала его стопу, ногу в колене, молча показала, как следует отводить в сторону повреждённую конечность, как напрягать различные мышцы раненой ноги, чтобы активизировать кровообращение.
— А силовые нагрузки можно только позже. И только под моим присмотром, — шепнула она, чтобы не перебивать капитана…
Ник с видом "я тут случайно и пролётом, и вообще, учись, салага" угнездился в кресле, непредусмотрительно оставленном Джетро без груды барахла на сиденье. В сторону пирата и Шер он очень старательно не смотрел, но зато очень внимательно прислушивался. Ухмылку он прятал с тщательностью матерого контрабандиста перед таможенным досмотром.
— ЧС так ЧС, мне лишь бы перед капитаном отчитаться, — в тон Рику отозвался дурос, только что язык Нику не показывающий. — Что дальше-то? Если дело будет горячее, то с меня толку не много, на одной-то ноге.
Из кресла долетел неопределённый, но явно насмешливый звук. В Силе отчётливо читалось: "Да от тебя и на двух-то не густо…"
— Иди ты в скопление Мау, Джет, — Рик отмахнулся, — почему все вокруг считают, что я всегда планирую горячее дело? Провернёшь сделку, возьмёшь такси до своей норы тут и рванёшь обратно к капитану. Я о тебе блин забочусь, морда ты красноглазая.
Это прозвучало без намёков на злобу и унижение.
Пока Рик говорил, Шер неслышно встала со своего места, чтобы вымыть руки в душе. Пройти мимо кресла с сидящем в нем Ником, и не посмотреть в его сторону было невозможно, как она ни старалась. Но её застенчиво-нежного взгляда не заметил никто, кроме того, кому он и предназначался. Зеркало в душе отметило ненормально блестящие глаза, лёгкий румянец на щеках и… совершенно чистый лоб, без всяких намёков на вчерашнюю катастрофу… Пластырь, вероятно, отвалился ещё утром в душе, но тогда она уже напрочь забыла о том, что произошло вчера. Неужели… кэп?! И
