Однако Хаконе поостерегся выкладывать все это перед собравшимися. Если хочешь добиться успеха, не стоит волновать богатых вкладчиков досадными мелочами.
— Да, первый этап нашей операции закончился неудачей, — сказал он вслух. — Но император ни о чем не подозревает. Характерно, что он поручил расследование происшествия не опытному человеку, а начальнику своих телохранителей. Мы со своей стороны можем гарантировать, что никаких следов наших действий не отыскать.
Однако одна проблема все-таки остается. А именно — наш источник информации пересох. У нас больше нет возможности получать сведения о будущих планах императора.
Хаконе снова погрузил свою сигару-самокрутку в коньяк и зажег ее, пережидая разочарованный гомон собравшихся денежных мешков.
Дегенераты. Эти люди никак не поймут, что до цели всегда остается не меньше километра. Но оптимистическая жилка в Хаконе заставила его подумать: за одного битого двух небитых дают.
Мэтр снова настоятельно постучал пальцами по столу, требуя тишины. Тем не менее заговорщиков обуял страх, и они продолжали шуметь. Хаконе макнул палец в коньяк и стал водить им по краю стакана. Пронзительный звук заставил собравшихся замолчать.
— Спасибо, — сказал Хаконе. — Что было, то прошло. А теперь — хорошие новости. Наш координатор весьма доволен происходящим.
— С какой стати? — спросило сразу несколько голосов.
— Потому что, невзирая на наш временный неуспех и на тщетные усилия императора добраться до истины, дело сдвинулось с места и набирает обороты.
— Так что же мы теперь предпримем? Неужели каждый выберет щель понадежнее и юркнет в нее? — Этот вопрос задал Бэн Лусери, один из немногих генералов, которых Хаконе искренне уважал.
— Нелепо даже думать об этом. Наш координатор — и я всей душой согласен с его решением — дает «добро» на переход ко второму этапу операции. Этот этап, господа, мы окрестили «операция Заара Ваарид». Итак, дни невыносимого диктата сочтены. Операция «Заара Ваарид» обречена на успех.
Маленький человечек с помощью крюка вылавливал бревна в пруду, втаскивал на конвейер, а пьяница — главный механик — тем временем сидел, опершись спиной о штабель распиленных досок, и горланил песню. Наик Раи и старший субадар Читтаханг Лимбу одобрительно наблюдали за работой карликовой лесопилки.
Стэн захлопнул коробочку с моделью лесопилки, и фигурки тут же исчезли, хотя капитан в душе надеялся, что его бухарик успел сделать еще глоток из бутылки, прежде чем исчезнуть.
— Нехорошо, что вы переезжаете, — сказал наик Раи. — Как вы там будете разбираться, какие носки когда носить?
— Вы уверены, что поступаете правильно? — поддержал его Лимбу на гуркали.
— Да будь оно все проклято, — ругнулся Стэн. — Я ни в чем не уверен, субадар. Я ничего не знаю наверняка, кроме того, что откомандирован для выполнения особого задания. И что ты примешь командование над гурками.
— А я знаю наверняка одно — я за вас готов любому яйца открутить! — рассмеялся Лимбу и козырнул своему капитану. — Ума не приложу, что происходит, капитан. Надеюсь, все обернется к лучшему.
— Спасибо за добрые слова, Читтаханг. Не кипятись по поводу того, что я уезжаю. А теперь — все. Свободны.
Оба гурка взяли под козырек и вышли из комнаты Стэна. Тот занялся упаковкой чемоданов. Загудел дверной звонок, и Стэн хлопком ладони открыл дверь.
Это была Лайза. Он сразу обратил внимание на ящичек с антипрослушивателем в ее руке. Аппарат был включен. Как только дверь за ней закрылась, он решил, что долг первым делом обязывает его поцеловать лейтенанта Хейнз — крепко-крепко.
Когда они наконец оторвались друг от друга, Лайза улыбнулась.
— Ну что, опять жизнь вверх тормашками — как обычно?
— Зато ногами в воздухе от души подрыгаю, — отшутился Стэн.
— Переезжаешь?
— Какая ты наблюдательная! Переезжаю организовывать «надежную явку».
— А я знаю, что ты не переезжаешь, а улетаешь. И очень далеко. Вместе со своим коротконогим пузатым и хамоватым дружком.
— Говори, да не заговаривайся!
— Мы разыскали нашего знаменитого доктора Кнокса.
Хейнз бросила карточку с информацией на стол капитана.
— Ну-ка, ну-ка, рассказывай — с подробностями.
— Настоящие имя доктора Кнокса — Харе Стинберн. Уволен из разведотряда «Меркурий». В заключении военного трибунала сказано, я цитирую, «уволен с целью очищения рядов».
Стэн испытал первый прилив облегчения — по крайней мере, в заговор вовлечен человек, который уже не служит в армии.
— Судя по документам, этот доктор Стинберн, человек нрава крутого, сторонник крайних мер в имперской политике, был отправлен в качестве бортового врача с командой, у которой был приказ умиротворить жителей одной звездной системы — в карточке указано, какой именно. Там возникли беспорядки, и нужно было как-то утихомирить бузотеров.
Обитатели этого мира были существами непритязательными — все, что им требовалось, это копья со стальными наконечниками. Вот им и подарили для установления мира большое количество таких копий. Да только доктор Кнокс устроил так, что стальные наконечники оказались высокорадиоактивными. Вот, оказывается, чем вы, ребята, занимаетесь! Ну и ну!
— Не капай мне на мозги, Лайза.
— Извини. У меня был тяжелый день. Короче, все местные жители по-быстрому откинули коньки. Смерть косила их в таком темпе, что уже к тому времени, когда команда умиротворителей вместе с хитроумным доктором Стинберном покидала планету, разумных существ там не осталось и она была свободна для заселения имперскими колонистами. К несчастью для нашего доброго доктора Стинберна, кто-то настучал на него, и он попал-таки под трибунал.
Стэн уже сунул карточку в считывающий аппарат на своем столе и слушал Хейнз только в четверть уха.
— Так-так… Выдворен из рядов… В тюрьму все же не попал… дураки, надо было засадить!., уволен в запас… нигде не работал.
Стэн выключил считывающий аппарат и вопросительно посмотрел на Лайзу.
— Хоть он нигде и не работал, — сказала она, — мы все же разыскали его. Но он не в Прайм-Уорлде.
— А где?
— Затаился в укромном местечке Вселенной — на малой планете под названием Кулак.
Хейнз протянула капитану еще несколько карточек.
— Как ты умудрилась найти его так быстро?
— Ты подчеркивал, что этот наш доктор Кнокс — самовлюбленный эгоцентрик. И я подумала, а может, он настолько тщеславен и недалек, что не пожелал расстаться с профессией, которая может его выдать, и продолжает работать врачом — вместо того чтобы стать кем-то неприметным, вроде корабельного повара. И я оказалась права. Он нанялся врачом по контракту на Кулак — под именем Уильяма Блока.
Стэн запустил карточки в считывающий аппарат и по мере просмотра материала об астероиде Кулак то бледнел, то серел, то покрывался холодным потом. Не будучи человеком трусливого десятка — вся его биография доказывала это, — сейчас он здорово перепугался и радовался, что Хейнз, занятая своими размышлениями, смотрела на него мало и рассеянно.
«Лучше бы я остался в отряде коммандос, — думал Стэн про себя. — Вероятность, что я так влипну, была меньше, чем десять тысяч к одному. Но не с моим счастьем…»
— Ты слышал о планетке Кулак?
Еще бы он не слышал! Но Стэн не стал вдаваться в подробные объяснения — все это было до такой степени личное, болезненное. Кулак был малой планетой — очень крупный астероид с ядовитейшей атмосферой и с окружающей средой, убийственной для человека. Вертится на своей орбите где-то на самом краешке Галактики. Только одно представляло интерес на Кулаке — тамошние металлы кристаллической структуры были живыми и росли подобно растениям. Один из этих металлов был неправдоподобно легким и одновременно тверже любого металла или сплава, известного имперским ученым. Как раз его химические особенности и описание внешнего вида имелись на одной из карточек.
Но Стэн был отлично знаком с этим металлом, он собственными руками сделал из этого металла спрятанный в рукаве кинжал, что был его постоянным спутником. Кинжал был изготовлен еще тогда, когда Стэн жил на Вулкане — в тамошнем «Адском Котле», тюремном секторе для провинившихся рабочих-рабов. В Адском Котле он работал в тридцать пятой зоне, которая была точнехонькой копией всех прелестей убийственной атмосферы и прочих условий на Кулаке — вплоть до того, что там и там смертность среди работников была стопроцентной. И вот судьба подкидывает Стэну кошмарный сюрприз — необходимость как бы вернуться в зону № 35. Да, никогда в жизни он так не пугался, а уж жизнь пугала его и пугала — казалось, пора бы ей и устать.
Стэн усилием воли угомонил резь в желудке и продолжал просматривать содержание информационных карточек. После открытия астероида Кулак обнаружившая его компания пыталась вести там разработки природных богатств, но сочла это нерентабельным и опасным и забросила тамошние шахты. Через несколько лет независимые шахтеры, закаленные мужчины и женщины, возобновили работы — не пропадать же добру! Работа на Кулаке не относилась к разряду легких, поэтому за врача, изъявившего желание работать там, да еще целых два земных года, вцепились руками и ногами. А поскольку большинство шахтеров сами были отпетыми уголовниками, которые скрывались на краю Галактики от имперской полиции, то лишних вопросов Харсу Стинберну никто не задавал, хотя наниматели отлично понимали — от хорошей жизни на Кулак не летят. Про Кулак говорили, что там даже к государственным изменникам отнеслись бы не строже, чем к прохиндею, который забыл уплатить налог на поддержку сирот.
