Мир-Цирк [Авторский сборник] - Барри Лонгиер

В первый день Гастролей Магистр тарзакского жречества огласил официальную религию местных жрецов. Ранее был проведен опрос населения, и жрецы заранее согласились принять ту веру, за которую выскажется большинство. Большинство же высказалось за «никаких предпочтений».

И вот что зачитал Магистр тарзакского жречества:

— Официальной религией жречества на Момусе отныне является та, за которую высказалось большинство, а именно: «Никаких Предпочтений». Кроме того, представляется целесообразным составить образцы молитв и отправлений таинств, в чем должны оказать помощь те, кто принадлежит к данному вероисповеданию, на тот случай, если в будущем возникнет необходимость в подобных молитвах и таинствах.

С трибуны, где разместились гости из Мийры, поднялся Подж Лодер:

— Я хотел бы внести уточнения относительно богохульств. Негоже жрецу разговаривать как сапожнику, а наш Вощеный только и делает, что сквернословит.

Бородавка поразмыслил над этой жалобой, затем ответил Поджу:

— Наряду с другими жалобами я рассмотрел также использование имени «Момус» как элемента божбы и не нахожу в этом ничего дурного. Момус — это древнее земное божество смеха. Более того, наш губернатор назвал в честь него эту планету — кстати, тоже в шутку. Исходя из этого, я не вижу причин считать использование имени данного божества богохульством. Поскольку отныне мы все официально являемся членами Церкви Никаких Предпочтений, я вообще не вижу причин считать что-либо богохульством. Тем не менее, Подж, наряду с твоей жалобой, я также получил немало нареканий относительно некоторых слов, используемых жрецами в речи, и надо сказать, что многие из этих нареканий не имеют под собой религиозной основы. Во время похорон отныне запрещается напутствовать покойного фразами типа: «Покажи-ка им кузькину мать на том свете, сукин сын», «Как попадешь туда, забей там для меня бабу, да погрудастее», «Живым ты был куда красивее, едрена вошь» или «Покажи смерти средний палец».

После этих слов Бородавка обернулся к другим представителям жречества, стоявшим вместе с ним на арене:

— Я хотел бы еще добавить, что, регистрируя беременность или рождение, следует употреблять надлежащую лексику. Плод есть плод. Негоже именовать его «чуваком» или «головастиком», а чрево, его вынашивающее, «брюхом» или еще хлеще. И главное, сам процесс, который является непосредственной причиной вышеуказанного состояния, следует именовать подобающе, а не тем словом, которым вы обычно пользуетесь.

Вощеный положил руку на панцирь Черепашке Агдоку.

— Будь добр, окажи мне одну услугу — сходи на трибуну, где сидят наши из Мийры, и объясни этому дубине Поджу, как правильно произносится наша профессия.

— Зачем?

— Кажется, до него плохо доходит, что такое — быть этим гребаным жрецом. Вот зачем.

— Правильное произно…

— Да я-то сам знаю. Ты лучше Поджу это скажи. Ему это надо в первую очередь.

И Черепашка нехотя направился к трибуне, где сидели жители Мийры.

Бородавка прокашлялся и обратился к присутствующим:

— В ответ на вопрос, заданный мне многими из здесь присутствующих, отвечаю: изобретение телефона решено отложить на неопределенное время в связи с отсутствием должного интереса.

Во время восьмых Гастролей люди узнали, что Колокольчик Макгерк, Дурень Джо и Мутч Мовилл взяли себе учеников и теперь требуют новых названий своим профессиям. Отныне, гласило постановление, ростовщики именуются «кассирами», сплетники «глашатаями», а лжецы «сказителями».

В тот год в параде участвовало всего двенадцать слонов. Четверых одряхлевших пришлось оставить в краале Мийры — переход в Тарзак был им не под силу. Крошка Вилл тоже осталась в Мийре вместе с Мейнджем Рейнджером и Шайнером Питом. Незадолго до возвращения делегации из Тарзака Мейндж принял у Крошки Вилл двойню — мальчика и девочку. Мальчика она назвала Джонджей, в честь Джона О'Хары, а девочку — Мэй, в честь месяца мая, в который когда-то начинались их настоящие гастроли — давно, в другой жизни.

Шайнер Пит спросил жену, есть ли у дрессировщиков слонов будущее. Вилл ничего не сказала в ответ. Ее сын, судя по всему, оказался наделен такими мощными телепатическими способностями, которые истощали ее собственные. Как ни пыталась, Вилл не могла представить себе его будущее.

Мэй родилась калекой. Она никогда не встанет на ноги. Мейндж искренне переживал по этому поводу, Пит принял это как данность. Крошка Вилл прекратила попытки заглядывать в будущее. Ведь ответ ей был известен давным-давно. У дрессировщиков нет будущего. Песнь слона скоро смолкнет навсегда. А что может заменить ее, Вилл не могла себе представить.

Но она точно знала одно — пока живы слоны, живы и дрессировщики. Вилл взяла в руки стек с золотым наконечником и положила рядом с сыном, чтобы тот мог дотянуться до него ручонками. Но тот, ощутив прикосновение чего-то холодного, отдернул ручку и расплакался.

В глубине Великой топи Вако-Вако опустился на колени перед холмиком, в котором лежали зарытыми пять ссендиссианских яиц. Проверив, хорошо ли увлажнена земля, он заговорил с ними:

— Через пару месяцев у Ханы родится ребенок.

— Мы все так давно этого ждем.

— Ей следует вернуться на то место, где когда-то упал наш третий шаттл. Там есть люди, они помогут ей. И я должен быть с ней.

— Нет!

Вако встал и посмотрел на холмик:

— Что вы хотите сказать этим «нет»?

— Неужели не ясно?

— Вы не позволите мне пойти вместе с ней?

— Ни ты, ни она не уйдете отсюда. Хана родит ребенка здесь.

Вако обернулся на стоявшую в отдалении хижину:

— Ну это же глупо! А вдруг ребенок не выживет?

— Тогда вы с Ханой произведете на свет еще одного. Мы не можем рисковать и не отпустим вас отсюда.

Вако вновь посмотрел на холмик:

— А если они оба умрут? Такое часто случается при человеческих родах, если рядом нет никого, кто мог бы оказать помощь.

Какое-то время яйца молчали.

— Вако, но если они оба умрут,