Ознакомительная версия. Доступно 37 страниц из 242
— Отлично,— сказал Чак.— Приглашаю всех поселиться у меня. Буду очень рад.
Говард Строу цинично расхохотался. Никто, однако, не обратил на него внимания. Строу пожал плечами и возобновил свои наброски.
В небе продолжали реветь двигатели альфанских военных кораблей, опускающихся на поверхность луны. Высадка альфанских сил вступила в завершающую фазу.
Чак Риттерсдорф встал и вышел из дома на крьшьцо. Ночное небо озарялось сверкающими ракетными выхлопами. Чак закурил, вглядываясь и прислушиваясь. Рев стихал, но в небе появлялись все новые светящиеся точки.
За спиной Чака открылась дверь: его жена, точнее, бывшая жена вышла и, прикрыв за собой дверь, встала рядом. Некоторое время оба молчали, погруженные в собственные мысли.
— Чак,— наконец сказала Мэри,— нам необходимо сделать одно важное дело... ты, наверное, еще не задумывался об этом... Но раз мы остаемся здесь, нам нужно каким-то образом привезти с Земли детей.
— Конечно,— кивнул Чак. Он уже размышлял об этом. Но стоит ли это делать? Зачем везти сюда детей, особенно Дебби, и так уже долго подвергавшихся невротичному воздействию характера матери. Дебора такая восприимчивая, она, безусловно, со временем примет одну из линий поведения сумасшедшего большинства.
Выбросив сигарету, Чак обнял жену за талию, притянул к себе и поцеловал в лоб, наслаждаясь запахом ее волос.
— Хорошо, давай попробуем... Наши дети будут обучаться в здешней школе. Может быть, они станут образцом для остальных детей... Сделаем так, как ты хочешь.
— Ладно,— отрешенно отозвалась Мэри.— Чак, ты действительно думаешь, что у нас с тобой есть шанс выработать новую стратегию личных отношений? Я имею в виду, что нам необходимо научиться переносить друг друга... Или опять придется перестреливаться?
— Не знаю,— честно признался Чак.
— Солги, пожалуйста. Скажи, что мы сможем найти общий язык.
— Сможем.
— Ты действительно так думаешь? Или лжешь?
— Я...
— Скажи, что не лжешь,— более настойчиво попросила Мэри.
— Я говорю правду,— произнес Чак.— Конечно сможем. Мы еще молоды и совсем не такие непробиваемые, как пары или маны. Верно?
— Верно.— Помолчав, Мэри сказала: — Ты совершенно уверен, что предпочитаешь эту девушку, Аннет Голдинг? Ане меня? Отвечай честно.
— Я предпочитаю тебя.— И на этот раз он не лгал.
— А что ты думаешь насчет девицы, с которой вас заснял Альфсон? Джоанна... как там ее? Ты же занимался с ней любовью.
— Все же я предпочитаю тебя.
— А почему, скажи мне? Я же больна и все такое...
— Не знаю.— Чак на самом деле не находил объяснения, да и не хотел искать.
— Желаю тебе удачи в новом поселении,— сказала Мэри.— Где будет жить один человек и десяток липких плесеней.— Она рассмеялась.— Приятное общество. Да, я уверена, что нам надо привезти наших детей на Альфу-три эм два. Я всегда считала, что... ты знаешь. Что совершенно не похожа на своих пациентов. Они больные — я здоровая. Теперь же...
Мэри затихла.
— Без разницы,— закончил Чак мысль бывшей жены.
— Скажи, а у тебя не возникало подобного ощущения? Что ты совсем не такой, как я? Нет? Во всяком случае, тестирование показало, что ты абсолютно здоров, а я больна...
— Все зависит от точки зрения,— сказал Чак.
Сначала он испытывал позыв к самоубийству, который вылился в желание отомстить жене (убить ее). Но в конце концов стандартный, проверенный на практике метод тестирования выдал для него положительный результат, в то время как у Мэри обнаружилось прямо противоположное... Какая тонкая грань! Мэри, он сам, а также любой обитатель Альфы III М2, включая заносчивого майского депутата Говарда Строу, балансировали на грани между нормой и сумасшествием — что является, в принципе, вполне естественным состоянием человека разумного.
Надежда существует всегда, возможно даже, прости господи, для гебов. Хотя, конечно, для обитателей Гандитауна она очень невелика.
«А какова для землян надежда не помешаться? — подумалось ему.— Для тех, кто только что эмигрировал сюда, на луну Альфа-три эм два?»
— Я решила, — хрипло объявила Мэри,— что я тебя люблю.
— Молодец,— довольный, согласился он.
В голове Чака, резко прервав его хмурую задумчивость, возникли мысли липкой плесени:
— Извините, но как раз в эту минуту взаимных признаний и откровений я настаиваю, чтобы ваша жена выложила всю правду о своих отношениях с Банни Хентмэном.— Помолчав, плесень несколько поубавила требовательный тон: — Может, я выразился не совсем точно, однако факт остается фактом... Ей так не терпелось пристроить вас на высокооплачиваемую работу... Однако подозрение в предательстве пало на моего отца.
— Я сама расскажу,— вмешалась Мэри.
— Давайте,— согласился ганимедянин.— Я умолкаю. Но оставляю за собой право вмешаться снова, если вы упустите что-либо существенное.
Глубоко вздохнув, Мэри произнесла:
— Чак, у меня была очень короткая интрижка с Хентмэном. Перед отлетом с Земли. Вот, пожалуй, и все.
— Нет, не все,— вставил ганимедянин.
— Вас интересуют подробности?! — воскликнула Мэри.— Я должна рассказывать, когда и где именно мы...
— Нет, не это. Важен другой аспект ваших взаимоотношений с господином Хентмэном.
— Хорошо,— задумчиво кивнула Мэри,— За эти четыре дня перед отлетом,— начала она, обращаясь к Чаку,— я рассказала Банни о своем предложении, которое основывалось на профессиональном опыте решения семейных проблем, а также на знании твоего характера, дорогой. Я выразила предположение, что, если тебе не удастся покончить с собой, ты попытаешься меня убить,— Помолчав немного, она прибавила: — Не знаю, зачем я рассказала ему об этом. Испугалась, наверное. Но мне очень хотелось поделиться с кем-то. Я ведь была с ним совсем недолго, понимаешь?
Значит, Джоанна была тут совершенно ни при чем.
«Не нужно плохо думать о людях. Вот так сразу, не разобравшись»,— решил Чак.
Он не обвинял Мэри за ее поступок. Странно, что она вообще не пошла в полицию... Очевидно, что она говорила правду, когда сказала, что любит его. Она не стала добивать его во время глубочайшего кризиса.
— Может быть, здесь, на этой луне, у нас будут еще дети,— сказала Мэри.— Будем размножаться, словно липкие плесени... Пока нас не станет целый легион.— Она мягко рассмеялась и прижалась к нему в темноте, чего не делала, казалось, миллион лет.
На темном небе продолжали появляться все новые светящиеся точки; Чак и Мэри молчали, обдумывая способы, как сделать побольше детей.
— Ты любишь меня? — прошептала Мэри, приблизив губы к его уху.
— Да.— Чак постарался ответить как можно серьезнее, поверить в то, что сказал.— Ой! — невольно вырвалось у него. Потому что Мэри без предупреждения укусила его за мочку уха.
«На этот счет есть какая-то примета»,— подумал Чак.
Однако плохая или хорошая, он никак не мог вспомнить.
Стигматы Палмера Элдрича
30. Не так уж и поздно.
Устройство, которое было переносным терминалом доктора Смайла, связанным по радио с компьютером в подвале дома Барни — Нью-Йорк, Реноун, 33,— металлическим голосом произнесло:
— А, это вы, мистер Байерсон.
— Майерсон,— поправил Барни, дрожащими пальцами приглаживая волосы.— Что ты помнишь о прошлой ночи?
С чувством глубокого отвращения он заметил стоявшие на буфете в кухне полупустые бутылки с бурбоном и содовой, лимоны, тоник и формочки для льда.
— Кто эта девушка?
— Эта девушка в постели — мисс Рондинелла Фьюгейт,— сообщил доктор Смайл.— Она просила, чтобы вы называли ее Рони.
Эти слова вызвали у него смутные воспоминания, каким-то непонятным образом связанные с его работой.
Ознакомительная версия. Доступно 37 страниц из 242
